Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 5

— Когда ребята из лаборатории трепались в курилке о том, с каким зверством им пришлось столкнуться, я, честно говоря, подумал, что они преувеличивают, — начал капитан. — Оказалось, что нет.

— Это ты еще в морге не был. — Майор тяжело вздохнул и забрал у Губанова папку. — Так что скажешь?

— Дело паршивое, — начал Губанов. — С таким я еще не сталкивался, это точно. И главное, непонятно, ради чего такая жестокость?

— Думаю, это ключевой вопрос, — согласился Девяткин. — Ради чего такая жестокость…

— Первое, что приходит на ум, — это что-то личное. Месть или ревность заставили этих людей так измордовать безоружные жертвы, — помедлив немного, поделился впечатлением Губанов. — Только вот, насколько я понял из рапортов опроса родственников и коллег, парни эти ничем особым не выделялись. Невест ни у кого не отбивали, на работе начальство не подсиживали и зависти у коллег и соседей вызвать не могли. Тогда что остается?

— Да ничего, — закончил за товарища Девяткин.

— Вот и я так думаю, — согласился Губанов.

— Однако парни убиты, — Девяткин постучал костяшками пальцев по столешнице. — И думаю, найти убийц будет не так-то просто.

— Значит, все же хочешь забрать дело?

— Не знаю, Дима. Не знаю. — Девяткин тоже помедлил, прежде чем продолжить. — Сдается мне, от перемены мест слагаемых сумма не изменится. Неважно, кто будет заниматься расследованием, левобережные или мы. Быстрых результатов ждать не стоит.

— Тогда в чем вопрос? Колись, Саша, я ведь тебя не первый день знаю и интонации твои досконально изучил. Говори, что тебя смущает?

На этот раз Девяткин молчал долго, словно взвешивая все за и против. А когда заговорил, голос его звучал настолько уверенно, что у его собеседника и тени сомнения не возникло в достоверности выводов майора.

— Думаю, нам следует ждать продолжения, — тихо проговорил он. — Я почти уверен, что одним инцидентом дело не ограничится. Вот что меня гложет!

Ответить Губанов не успел. Как только роковая фраза была произнесена, на столе майора ожил аппарат внутренней связи. Звонок телефона прозвучал резко и неожиданно, отчего оба оперативника невольно вздрогнули и переглянулись. Майор протянул руку и поднял трубку.

— Слушаю, — бросил он.

Губанов понял, что вызов поступил от дежурного по части. Он старался вслушиваться в то, что тот говорил, но не смог разобрать ни слова. И все же по выражению лица майора он безошибочно угадал: слова Девяткина оказались пророческими. Как только майор положил трубку, догадка Губанова подтвердилась.

— Началось, — произнес Девяткин.

— Что? — переспросил Губанов, ожидая от майора подробностей.

— В Ленинском районе на улице Старых Большевиков, неподалеку от проходной Научно-исследовательского института электронной техники, произошло нападение, — пояснил Девяткин. — Три жертвы, у всех множественные ножевые ранения. Один скончался на месте, двух других везут в Первую областную на Студенческую. По словам медиков, состояние критическое.

— Думаешь, это наши молодчики? — с сомнением переспросил Губанов. — Поножовщина — это ведь не то, что было в Левобережном.

— Узнаем на месте, — коротко ответил Девяткин. — Собирай ребят, поедем сами.

…Когда милицейская «Волга» с работающей мигалкой припарковалась у проходной НИИ, криминалисты уже вовсю работали. Майор Девяткин первым шагнул за оцепление, организованное патрулем передвижной милицейской группы, за ним следовал капитан Губанов. Лейтенант Червяченко со стажером остались за линией ограждения, получив задание еще в пути. В их задачу входил опрос свидетелей, и справиться с ней было не так-то просто. Сигнал о происшествии пришел в управление спустя сорок минут после нападения, когда на вызов уже выехали и криминалисты, и «скорая», и оперативная группа ОВД Ленинского района, так что зевак и сочувствующих набежало прилично. Для начала лейтенанту и стажеру предстояло отсеять из толпы в несколько десятков человек тех, кто действительно что-то видел, и только потом приступать к опросу.

Криминалисты в серых халатах и резиновых перчатках методично обрабатывали место преступления. Фотограф, вооруженный фотоаппаратом «Зенит» с блиц-лампой, фиксировал периметр: общий план проходной с двух ракурсов, делал крупные снимки меловых силуэтов там, где лежали тела, фиксируя диаметр пятен крови с помощью масштабной линейки, следы обуви, уходящие к забору, разбитое стекло из двери проходной, разлетевшееся во все стороны. Второй криминалист, вооружившись лупой и набором щипцов, ползал на коленях, осматривая трещины в асфальте, осторожно извлекая одному ему видимые улики и упаковывая их в бумажные пакеты. Еще один эксперт, с рулеткой и планшеткой-блокнотом в руках, тщательно вырисовывал схему: расстояние от тела до пятен крови, траекторию разброса капель (индикатор направления удара), позицию трупа относительно различных предметов.

— Ого, сколько их сегодня, — удивленно прошептал Губанов. — Обычно и двух-то еле допросишься, а тут целая бригада.

Отвечать Девяткин не стал. Он присел над телом, машинально отметил раны на ладонях парня, павшего жертвой дерзкого нападения, и другие, более старые шрамы, чуть выше запястий. Его грудь и живот были в прямом смысле усеяны колото-резаными ранами, какие оставляет нож или кинжал. Лицо же оказалось нетронутым: ни царапин, ни ссадин, ни ушибов, лишь брызги крови, обильно усеявшие кожу. «Умылся собственной кровью, — вспомнил Девяткин расхожую фразу, которую часто использовали бандиты в пылу ссор. — Так вот как это выглядит». Поднявшись, майор отошел от тела и направился к группе мужчин в штатском, стоявших в дверях проходной института. Увидев его, от группы отделился приземистый мужчина с залысинами на некогда пышной шевелюре.

— Здравия желаю, товарищ майор. — Поравнявшись с майором, он протянул ладонь для рукопожатия.

Это был капитан Сечинов из Ленинского ОВД. Девяткин был с ним знаком по паре-тройке дел, пересекающихся с расследованиями, которые проводил УУР под его началом. Сечинова майор считал довольно способным сыскарем: аккуратным, методичным и напористым, но не в меру амбициозным.

— И тебе привет, капитан, — Девяткин пожал руку Сечинова. — Что здесь произошло?

— Вам с подробностями или вкратце? — уточнил Сечинов.

— Лучше с подробностями, — ответил Девяткин.

— Звонок в дежурную часть поступил в тринадцать двадцать две, — начал докладывать Сечинов. — Звонил вахтер с проходной. Из его сбивчивой речи дежурный понял, что у НИИ происходит драка с применением холодного оружия. Дежурный сразу же отправил сюда патруль. Ближайшая патрульная машина находилась в десяти минутах езды, но, когда милиционеры прибыли на место, все уже закончилось.

— В каком смысле закончилось? — прервал капитана Девяткин.

— Жертвы нападения лежали на асфальте, а налетчиков и след простыл, — пояснил Сечинов.

— Вот как? Хочешь сказать, все это они успели провернуть за десять минут? — Девяткин удивленно приподнял брови.

— Даже быстрее, — подтвердил Сечинов. — Наша опергруппа приехала минуты на три раньше медиков. Когда я прибыл на место, то увидел следующее: