Продавец крови - Александр Сергеевич Долгирев Страница 43

– О чем ты?

– Мне придется предать тебя. И я не знаю, насколько далеко это зайдет. Я надеюсь, что все обойдется заигрываниями, но играть нужно будет со всей отдачей, и тогда…

Зина сняла очки. Руки почему-то дрожали.

– Кто она?

– Это Александра, которая нас приглашала.

– Без этого не обойтись?

– Даже если и можно обойтись, я не знаю как. Она – это лучший способ к нему подобраться. Прости меня… Я напился, потому что весь вечер пытался как-то обойти или обхитрить самого себя, но ничего не придумал. Если я хочу остановить профессора, мне придется предать тебя. Хоть и не искренне, хоть и на мгновение. Или это, или придется отступиться.

– И ты выбрал… – Голос Зины прозвучал жестко.

– Я не могу отступиться, ты же знаешь. Поэтому вот… – Он приподнял забинтованную руку.

– Чего ты от меня хочешь?

– Не знаю. Наверное, чтобы ты меня простила. Хотя и понимаю, что это невозможно.

Зина поднялась и положила руку ему на плечо.

– Это было бы невозможно, если бы ты мне солгал. А так… не знаю. Я постараюсь. Делай то, что должен делать. Только пообещай, нет, поклянись мне, что выживешь. Как тогда, когда мы решили быть вместе.

Он посмотрел на нее снизу вверх, заглянул прямо в глаза, и, пускай лицо его расплывалось, Зина видела Дмитрия очень четко – четко, как никогда.

– Я клянусь, что сделаю все, чтобы выжить.

Это было не то, чего она хотела, но она понимала, что он не станет брать на себя то, чего не сможет вынести. И он не станет ей врать. Теперь она была в этом полностью уверена.

Зина отпустила его плечо, отошла к кровати и обернулась к Дмитрию:

– Ты идешь?

* * *

Александра не любила себя в такие дни. Поблекший мир, не заполненный переживаниями лицедейства, давил на нее с силой пудовой гири. Хотелось разогнать кровь, наполнить суставы болью отчаянных движений, а лицу придать хоть какое-то выражение, кроме выражения молчаливой сосредоточенности. Хотелось пуститься в очередное приключение, наполненное неприятными, опасными людьми, к которым нужно будет подобраться как можно ближе – как натуралист подкрадывается ко льву.

Но в последнее время таких приключений было мало. Николай, кажется, испытывал какие-то затруднения или, по крайней мере, переживания, а потому мало обращал на нее внимание. Александра понимала – он был большим человеком и делал очень большое и опасное дело, ему было не до ее скуки.

Следователь Белкин, прямой, как свая, завернутый в пальто, стоял у проходной, прислонившись к стене. Он опустил голову и прикрыл глаза, будто решил подремать.

Александру охватило беспокойство. Ей казалось, что ее напористые усилия отпугнули Белкина. Она так и не смогла найти его с женой после спектакля, и, судя по всему, дело было именно в жене. Конечно, женщины сразу чувствуют, когда по их мужчинам начинают «работать» другие женщины. Тем более что у этой очкастой тетки не было ничего, чем она могла бы переиграть Александру. Эта неудача раздосадовала ее. А теперь вот Белкин решил нагрянуть ни с того ни с сего.

Александра подошла. Глаза Белкина оставались закрыты, но он словно бы узнал ее по запаху и звуку шагов.

– Добрый вечер, Саша.

– Добрый вечер, товарищ Белкин. Вы ко мне?

Глаза Белкина широко открылись – почему-то она этого не ожидала и даже невольно отпрянула назад. Он же широко улыбнулся:

– Да, я к вам. У вас были дела на этот вечер?

Александра ответила на его улыбку. Кажется, следователю просто потребовалось больше времени на то, чтобы пробудилось желание. Теперь нужно было играть раскованно и непринужденно.

– Я очень устала сегодня и собиралась пойти домой.

– А можно вас куда-нибудь пригласить?

– Ну, попробуйте.

– Вы, верно, голодны? Как насчет ресторана?

Александра опустила голову и быстро оценила свой вид. Пожалуй, можно говорить, что Белкин подстерег ее. Из-за этого она не успела подготовиться, не успела оформить ни себя, ни сцену для себя. Саша подняла на него взгляд, исполненный искренней усталости.

– Там будут люди, а я этого не хочу. Вот что, вы… можно на «ты»?

– Конечно.

– Ты ведь не ужинать со мной хочешь. Цветов при тебе тоже нет. Да и не нужны они мне. У меня есть знакомая, которой сейчас нет в Москве. Она попросила последить за ее комнатными растениями. У нее есть грузинское вино, а еда… что-нибудь придумаем по дороге.

Следователь посмотрел на нее с прищуром. Куда-то вдруг делись его растерянность и неловкость.

– А если я именно ужинать с тобой и хочу? Если ты мне всерьез понравилась?

Саша протянула руку и коснулась его щеки. Кожа Белкина была холодной (или это ее пальцы были горячими).

– Сколько ты здесь уже стоишь?

– Где-то с полчаса.

– Понятно.

Александра убрала руку, немного отступила и показала, что готова идти.

Когда завод остался позади, превратившись в механическую фантазию, Саша толкнула Дмитрия к ближней стене и приблизила свое лицо к его лицу – для этого пришлось встать на цыпочки.

– Ненавижу этот холод. А ты?

– А я в нем живу и не помню ничего другого.

– Тогда ты поймешь меня.

– Почему ты позволяешь делать это с собой?

– О чем ты?

– Об этой неземной машине, которая выкачивает твою кровь.

Александра сделала несколько шагов назад, расстегнула верхние пуговицы пальто, поймала взгляд Белкина – кажется, он готов был увидеть прямо под верхней одеждой обнаженную грудь. Слова следователя напугали ее, вызвали неприятное чувство. Словно Белкин знал что-то такое о ней, чего знать никак не мог. Чтобы отогнать это чувство, Саша рассмеялась – громко, даже развязно. Но этот смех оборвался, когда их взгляды вновь встретились – кажется, следователь был настроен серьезно. Неужели он не соврал, когда сказал, что она ему понравилась? Тогда пускай он видит, какая она. Пускай смотрит во все глаза.

– Я бы хотела сказать, что все это бутафория, что в меня в действительности никто не пускает стрелы, не втыкает иглы, не запирает меня в стальной кокон. Что мои крики не преисполнены на самом деле страданием и агонией, но это не так. Я умираю там каждый раз. И каждый раз чувствую это остро и без надежды на облегчение.

– Так зачем?..

– Наверное, затем, что я не могу иначе. Мне это нужно. Тот, кто сделал это со мной, изменил меня.

Белкин оторвался от стены и крепко взял ее за плечи.

– Расскажешь мне о нем?

– А, так вот зачем ты здесь? Дело