Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 38

Губанов и Червяченко ушли. Малгаджаров остался изучать материалы дела, а майор спустился в дежурку. Как только он увидел метрдотеля, сомнения в том, что он причастен к нападению, только укрепились. В дежурке сидел статный мужчина лет пятидесяти, в форменном кителе с нашивкой в виде эмблемы земного шара и надписью «Океан» на нагрудном кармане. Седые, коротко остриженные волосы волнами, зачесанные назад, сейчас были всклокочены. Он сутулился, что явно не входило в его повседневные привычки. Голубые глаза покраснели от слез, а внушительных размеров льняной платок весь вымок. Он раскачивался из стороны в сторону и жалобно подвывал. Слезы лились из глаз не переставая, и ему приходилось поминутно промокать их, отчего и намок платок.

— Мирошкин, дай человеку воды, — обратился Девяткин к дежурному.

— Предлагал, товарищ майор. Отказывается, — сообщил Мирошкин и озабоченно покачал головой. — Может, врача к нему вызвать?

— Не стоит, — подумав, отказался Девяткин и обратился к метрдотелю: — Здравствуйте. Я майор Девяткин, Александр Евгеньевич. Нам с вами нужно поговорить о том, что произошло сегодня у ресторана. Вы в состоянии ответить на несколько вопросов?

Метрдотель поднял на майора глаза, но, казалось, не увидел его. Растерянно поморгав, он промокнул слезы платком. Девяткин дотронулся до его руки.

— Как ваше имя? — спросил он.

— Анатолий. — Взгляд метрдотеля немного прояснился, он сфокусировал его на майоре и более уверенно добавил: — Ремизов Анатолий Николаевич. Я служу метрдотелем в ресторане «Океан».

— Анатолий Николаевич, давайте пройдем в более спокойное место и там поговорим, — Девяткин подхватил метрдотеля под локоть и помог встать со скамьи.

— Спасибо вам, — поблагодарил Ремизов. — Я что-то совсем расклеился.

— Ничего, такое случается от сильного потрясения. Это пройдет, поверьте.

Девяткин проводил метрдотеля в ближайший свободный кабинет, усадил на стул и закрыл за собой дверь. Оставшись наедине с майором, Ремизов вдруг заволновался. Слезы иссякли, а вместо них в глазах появился испуг.

— Мы будем здесь одни? — взволнованно спросил он.

— Пока да. Надеюсь, вы не имеете ничего против, — мягко произнес Девяткин. — Я всего лишь задам вам пару вопросов, а вы расскажете мне все, что помните. Договорились?

— Наверное, — неуверенно произнес метрдотель.

— Анатолий Николаевич, вам не о чем волноваться, — Девяткин накрыл ладонь метрдотеля своей. — Вы не арестованы и не задержаны. Вы — важный свидетель, понимаете?

— Наверное, — повторил метрдотель. — О чем вы хотите меня спросить? Поймите, я ведь почти ничего не видел.

— Давайте с этого и начнем, — предложил майор. — Расскажите, как прошел вечер. Вы помните, как пришли гости?

— Которых потом побили? Вы это имеете в виду? — уточнил метрдотель.

— Да. Пока мы будем говорить о них, — подтвердил Девяткин.

— Я хорошо их помню, — начал Ремизов. — Они подъехали к восемнадцати ноль-ноль, на это время у них был забронирован столик.

— Насколько рано нужно бронировать столик, чтобы попасть в ваш ресторан? — тут же задал вопрос майор.

— «Океан» — модный ресторан. Многие хотят попасть туда в торжественные моменты своей жизни. Залов для приема у нас три, но два из них задействуются только при обслуживании банкетов. — Метрдотель начал издалека, надеясь понять, с какой целью задан вопрос. — Так что сами понимаете, основной зал для обслуживания небольших компаний не так велик.

— Вы не ответили на вопрос, — настойчиво повторил Девяткин. — Меня интересует именно бронь. Возьмем для примера компанию Чардымцевых и Смолькиных: когда конкретно они заказали столик?

— Примерно за два месяца до торжества, — вынужден был ответить метрдотель. — Собственно, столик бронировали Чардымцевы. У них намечалась годовщина свадьбы, а другая пара шла как приглашенные гости.

— Выходит, о том, что Чардымцевы пойдут в ресторан, было известно где-то с середины июля, — быстро высчитал Девяткин.

— Да, где-то так, — подтвердил метрдотель. — Это важно?

— Пока не знаю, — честно ответил Девяткин. — Пожалуйста, продолжайте.

— Да, да, конечно. — Ремизов помедлил, собираясь с мыслями. — Итак, я сказал, что они приехали в восемнадцать часов. Я лично проводил их до столика. Они выбрали отличное место, у самой эстрады. Там чуть дороже, зато живая музыка, можно сказать, за твоим столиком. Нужно перечислять, что они заказывали?

— Не стоит. Просто скажите, на какую сумму погуляла компания и насколько сильно они сорили деньгами, — попросил Девяткин.

— Счет вышел солидный, около ста двадцати рублей. Плюс чаевые официанту, заказ музыки и небольшой презент вашему покорному слуге, — метрдотель эффектно склонил голову. — Думаю, они прокутили рублей двести и, если бы не позднее время, могли потратить еще столько же.

— Неплохой запас, — задумчиво произнес Девяткин.

— Если мне будет позволено высказать свое мнение, — осторожно начал Ремизов, — я бы сказал, что к этому событию они готовились несколько месяцев. Думаю, без дополнительных вливаний со стороны родственников не обошлось.

— Поясните, что вы имеете в виду? — уточнил Девяткин.

— Не сочтите за снобизм, — смущенно проговорил метрдотель, — но, когда столько времени варишься в этой кухне, приобретаешь навык с первого взгляда определять статус гостя.

— И каков же статус Чардымцевых?

— Я могу говорить откровенно, без околичностей? За это меня не сочтут снобом или того хуже? Поймите, мне не хочется наживать неприятности.

— Анатолий Николаевич, речь идет об убийстве, — с нажимом произнес Девяткин. — Забудьте на время о себе. Говорите все, что посчитаете нужным.

— Хорошо, я так и сделаю. — Метрдотель вздохнул и продолжил: — Дамы пришли в новых нарядах, пошитых на заказ. Но ткань не слишком модная, ее выбирали из расчета цены, а не качества. То же можно сказать и об украшениях: золота много, а вкуса никакого. Цепочки, серьги и кольца собрали у всех родственников. Кто что дал, тем они себя и украсили. Мужчины не скупились на чаевые, стараясь держать марку, но завсегдатаи точно знают, кому и сколько дать. За томную песню для своей дамы они не отвалят червонец. Они знают, что хватит и трешницы. Или, уходя, обязательно сунут метрдотелю не меньше пятерки, чтобы он их запомнил и в следующий визит помог организовать столик поуютнее. Уж простите за откровенность, но таковы реалии жизни.

— Получается, любому, кто присутствовал в ресторане, было ясно, что Чардымцевы не из элиты, — подвел итог Девяткин. — Значит, намеренно выслеживать, чтобы завладеть драгоценностями и деньгами, их бы не стали.

— Вы верно уловили мысль, — подтвердил Ремизов.

— Хорошо. Теперь вернемся к концу вечера, — заявил Девяткин. — В котором часу они ушли?

— Ровно в половине двенадцатого, — без запинки ответил метрдотель. — Они рассчитались с официантом, уточнили у меня, как заказать такси, выдали мне вознаграждение в размере одного рубля и вышли на воздух. Светловолосая дама прихватила с собой недопитую бутылку шампанского, неизвестно зачем прикрыв ее полой плаща, что еще раз доказывает мою