Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 21

я разозлился. А чему удивляться? Весь день носишься по городу, выслушиваешь выражение недовольства пассажиров, вот нервы и не выдержали. Ну, сказал я ему пару ласковых, он мне. Потом Зинаида, это киоскер из «Союзпечати», выскочила со своим свистком и давай на мужика орать. Уходи, говорит, а то милицию на тебя натравлю.

— И он ушел?

— Ушел, — подтвердил Силыч и добавил: — Вернее, дружок его уволок.

— Дружок? Откуда он взялся? — заинтересовался Девяткин.

— Так из драндулета, — просто ответил Силыч. — Как я понял, они вместе приехали.

— Приехали на спектакль?

— Не думаю, — поразмыслив, ответил Силыч.

— Почему у вас сложилось такое мнение?

— Если бы на спектакль, то оба к театру бы пошли.

— Но туда они не пошли, так? Тогда что они сделали? Уехали?

— Не-е-е. Уехал я, а они вдоль Театральной почапали. Только не к киоску, а в противоположную сторону, — вспомнил Силыч.

— Вы случайно не запомнили, тот, второй, что увел скандалиста, как-то к нему обращался? — наконец Девяткин смог перейти к сбору нужных сведений.

— Когда? — не понял Силыч.

— Когда уговаривал его уйти, — напомнил Девяткин. — Вы не торопитесь с ответом. Быть может, поначалу вам покажется, что вы ничего не слышали или не помните, но стоит хорошенько подумать, и все само в памяти всплывет.

Силыч думал минуты две, потом встряхнулся и радостно выдал:

— Точно! Обращался! Ну, вы голова! — Силыч восхищенно смотрел на майора, как будто он провернул с ним какой-то хитроумный фокус. — Когда тот на меня полез, второй мужик из машины выскочил и к нему. Пойдем, говорит, Димон, не ввязывайся. И еще добавил: «Забыл, какая у нас цель?» Так и сказал. Слово в слово.

— И что Димон ему на это ответил? — оживился Девяткин.

— Да ничего особенного. Зыркнул на меня злым взглядом и бросил что-то типа «мы еще встретимся» или «ты еще пожалеешь». А дружку своему сказал, что одно другому не мешает.

— И больше ничего? Попытайтесь вспомнить, — настаивал Девяткин.

На этот раз Силыч думал еще дольше, но сколько ни думал, больше ничего вспомнить не смог.

— Что ж, и это уже немало, — ободрил расстроенного Силыча Девяткин. — Скажите, вы запомнили марку машины?

— Разумеется. — Силыча даже слегка обидел такой вопрос. — Я как-никак шеферю, на автомобиль обязан обращать внимание.

— И что это был за автомобиль?

— Бежевый «Москвич», 403-я модель. Экспортный вариант с широкой хромированной решеткой радиатора с подфарниками, трехсоставные задние габариты, боковой молдинг с лаковой вставкой и зеркало на левой двери, а не на крыле. Номерной знак 14–66 ВВА, — без запинки отчеканил Силыч.

— И все это ты запомнил, только раз взглянув на машину? — в искреннем изумлении выдохнул майор.

— Ну да. А чего там сложного? — Силыч скромно улыбнулся. — Когда машинами увлекаешься, такие вещи сами собой запоминаются.

— Ну, ты и правда Сила! — восхищенно произнес Девяткин. — Если бы все свидетели такими внимательными были, нам и работы не осталось бы.

— Да чего там, — засмущался Силыч, но было видно, что похвала майора ему приятна.

С Силычем майор проговорил еще минут пятнадцать, записал нужные сведения и попросил быть готовым прийти в управление, если потребуется дать подробное описание владельцев «Москвича», после чего попрощался и ушел.

До управления он добрался лишь к шести часам вечера. Дежурный на пропускном пункте тут же отправил его к полковнику Яценко, что было весьма кстати. Девяткину нужно было получить разрешение провести личный досмотр и обыск у владельца «Москвича». Правда, он еще не знал, где тот обитает, но, имея на руках госномер автомобиля, он рассчитывал получить эти сведения уже сегодня. Яценко был рад хоть какой-то зацепке, поэтому не стал вдаваться в детали, и из кабинета Девяткин вышел с разрешением и на то, и на другое.

На запрос в ГАИ ушло не больше пятнадцати минут, этого времени оказалось достаточно, чтобы дежурный сержант отыскал в книге учета все нужные сведения о владельце бежевого «Москвича». Им оказался сорокавосьмилетний воронежец Иссопов Леонид Валентинович. Проживал Иссопов в Левобережном районе на улице Дубровина, в доме под номером 12. Согласно записям в книге регистрации, гражданин Иссопов трудился в том самом НИИ, где совсем недавно произошло нападение на сотрудников института. Это известие вселило в Девяткина надежду на то, что он идет по верному следу. Да и как иначе? Разве может подобное оказаться простым совпадением?

Его верный друг и напарник капитан Губанов, выслушав историю Силыча, выводы майора поддержал, и к семи часам оба оперативника стояли на улице Дубровина перед подъездом Иссопова. Типовой двухэтажный барак ничем не выделялся на фоне таких же бараков, выстроившихся в линию вдоль проезжей части. Во дворе прогуливались мамаши с колясками, но на скамейках у подъездов вездесущих старушек не было. Сверившись с записями, Девяткин и Губанов вошли в крайний подъезд и поднялись на второй этаж.

Квартира, в которой проживал Иссопов, оказалась коммуналкой, о чем свидетельствовали шесть разномастных звонков, прикрученных по обе стороны от двери. Номера квартир были только над двумя звонками. Недолго думая, Девяткин нажал на кнопку первого попавшегося звонка. Спустя короткое время за дверью послышались шаркающие шаги, затем лязгнул замок, и дверь отворилась. В узкий просвет выглянула седенькая старушка лет восьмидесяти и с любопытством уставилась на майора.

— Тебе чего, сынок? — поинтересовалась она.

— Гражданин Иссопов Леонид Валентинович здесь проживает? — строгим голосом спросил Девяткин.

— Ленечка? Да, проживает, — подтвердила старушка. — А тебе он зачем, сынок?

— Он сейчас дома? — не отвечая на вопрос старушки, задал очередной вопрос майор.

— Я ему не сторож. Жми на черный звонок. Тот, который слева, — заявила старушка и начала закрывать дверь.

— Погодите, бабуля, — вмешался Губанов. — Вы, видимо, не поняли. Мы из милиции.

— Ну и что? — вяло прореагировала старушка. — Звонок от этого хуже звонить не станет.

— Откройте, бабуля, — попросил Губанов. — Мы при исполнении, и на разные звонки жать у нас времени нет.

— А вот у меня времени валом, — старушка внезапно расплылась довольной улыбкой. — Ладно уж, входи, раз такой нетерпеливый.

— Премного благодарен, бабуля, — Губанов вернул старушке улыбку. — Не подскажете, в какую нам комнату стучать?

— Иди до самого конца коридора, сынок. По левую руку его дверь и будет, — сообщила старушка, пропуская оперативников в квартиру. — Там еще вешалка в виде рогов прибита. Не ошибешься.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил и Девяткин.

Следом за Губановым он прошел в конец коридора, где на стене висели оленьи рога, увешанные куртками и плащами. Пока Девяткин осматривался, Губанов уже стучал в дверь. После третьей попытки из двери напротив выглянул мужчина во фланелевой рубашке и трико. Увидев оперативников, он недовольно поморщился и сообщил:

— Нет его, не долбите попусту.