Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 13

— Отек гортани, — догадался Девяткин. — У тещи хронический ларингит. Стоит чуть переохладиться, и горло закладывает так, что нечем дышать. Теперь всю ночь над паром дышать будет.

— Это опасно? — встревожился Губанов.

— Не опаснее перестрелки, — заметил Девяткин и сразу перешел к делу: — Давай, рассказывай, что произошло. Ты на месте происшествия был?

— Был, конечно. Там весь личный состав города был, — сообщил Губанов. — Я только что в отдел вернулся. Думаю, сегодня ни один из нас домой не уйдет. Я, конечно, не так давно в милиции служу, но могу ручаться: в Воронеже еще ни один опер такого не видел.

— Рассказывай, — приказал Девяткин.

Рассказ Губанова занял добрых двадцать минут. Еще десять он отвечал на вопросы майора, и только после этого они завершили разговор. В эту ночь поспать Девяткину не удалось, а в шесть утра за ним прибыла машина, чтобы доставить в аэропорт. Самолет вылетел точно в срок, и в десять утра майор прибыл в родной отдел. В кабинете его уже ждала в полном составе опергруппа. Капитан Губанов поприветствовал майора, осведомился, как прошел полет, но к делу приступить они не успели: позвонил дежурный по части и сообщил, что Девяткина срочно требует к себе полковник Яценко. Пришлось тому все отложить и поспешить в кабинет полковника.

— Ситуация скверная, майор, — не тратя время на приветствия, выдал полковник Яценко. — Вчера я вынужден был доложить о происшествии вышестоящему начальству, а ему, в свою очередь, пришлось доложить в Москву. Приказ оттуда пришел быстрее, чем ты долетел, и теперь это дело на особом контроле в Министерстве внутренних дел. Так что с этого момента обо всем, что делаешь ты и твоя команда, немедленно докладывать лично мне.

— Так это дело поручают нашему отделу? — уточнил Девяткин.

— Разумеется! Чего ради я стал бы перед тобой распинаться, — раздраженно проговорил Яценко. — Дело нужно раскрыть в кратчайшие сроки!

— Разрешите вопрос, товарищ полковник? — осторожно начал Девяткин.

— Ты еще с делом не ознакомился, а уже вопросами сыпешь? — Раздражение Яценко усилилось, он прекрасно знал, о чем сейчас пойдет речь, но тема была ему неприятна, вот он и злился.

— Я все еще считаю, что ограбление на проходной НИИ и налет в Левобережном районе — дело рук одной и той ж группы. — Сердитый вид полковника не заставил майора отступить. — Перестрелка у театра почти наверняка организована той же группой. В связи с этим прошу дать разрешение объединить эти три эпизода в одно производство.

— Майор, тебе мало перестрелки? Обязательно нужно усугублять? — взъярился полковник. — Нам и без того шеи намылят, если мы за короткий срок не посадим на скамью подсудимых тех, кто стрелял в мирных граждан у театра, а ты хочешь, чтобы я доложил в Москву, что эти молодчики терроризируют наш город не одну неделю, а мы и в ус не дуем?

— Товарищ полковник, расследовать эти три дела по отдельности будет большой ошибкой, — настаивал Девяткин.

— Большой ошибкой будет повесить на себя всех собак, майор. Вот что я называю ошибкой.

— При всем уважении, товарищ полковник, мы гораздо быстрее докопаемся до истины, если начнем расследование с самого начала. А началом деятельности этой банды в нашем городе я считаю нападение на прохожих, совершенное в Левобережном районе.

— Далось тебе это ограбление! Левобережные и без твоей помощи с ним справятся, — оборвал подчиненного полковник. — Тебе же следует сфокусироваться на перестрелке. Поимка стрелков — вот что для тебя должно быть первостепенной задачей, а не отлынивание и трата времени на банальную дворовую драку.

— Моя семья вчера была на премьере спектакля, — ровно, но твердо начал Девяткин, глядя прямо в глаза полковника. — Они были там все: моя жена, мои дети и теща. Я три часа пытался дозвониться до них после того, как узнал о стрельбе. Три часа я не знал, живы ли мои родные. Вы все еще думаете, что я пытаюсь пойти легким путем?

После слов майора раздражение и гнев полковника как рукой сняло. Он отвел глаза, чтобы не встречаться взглядом с майором. Помедлив, он спросил:

— Они в порядке?

— Они не пострадали, в том смысле, какой вы вкладываете в вопрос, — отстраненно проговорил майор. — Что касается душевного состояния… До настоящего момента я так и не успел поговорить ни с женой, ни с детьми, потому что сразу из аэропорта приехал на службу.

— Живы — уже хорошо, — заметил полковник.

— Я тоже так думаю, — понизив тон, согласился Девяткин.

— Так почему ты считаешь, что расследование тех дел ускорит поимку преступников? — как бы ставя точку в знак окончания щекотливой темы, полковник вернулся к прерванной беседе.

— Всю ночь я провел в поисках наиболее эффективного способа изловить преступников как можно скорее. — Девяткин также не горел желанием продолжать тему о родственниках. — И пришел к выводу: главное в этом деле — понять их цель. Для чего они совершают преступления?

— Разве это не очевидно? — полковник приподнял брови. — Эти выродки расстреляли толпу, а потом спокойно ходили и обчищали карманы тех, кого убили! Тебе что, не сообщили детали?

— Об этом мне известно, товарищ полковник, — ответил Девяткин. — Но разве перед нами типичная картина уличного налета, грабежа или даже разбойного нападения? Нет и еще раз нет! Преступники могли добиться того же результата вовсе без стрельбы. В случае ограбления у НИИ чрезмерная жестокость так же необъяснима, как и в случае нападения в Левобережном районе. Получается, что деньги для них не так важны.

— Хочешь сказать, мы имеем дело с психопатами, которые намеренно калечат людей? — полковник нахмурился.

— Вывод напрашивается сам собой, товарищ полковник, — пожав плечами, ответил Девяткин.

— Что ж, надеюсь, ты ошибаешься, — подумав, произнес полковник, — но резон в твоих выводах есть. Ладно, объединяй три дела в одно. И смотри в оба: каждое принятое тобой решение будет рассматриваться под микроскопом. А теперь иди.

Девяткин встал и направился к выходу. Уже в дверях полковник остановил его.

— Выбери время съездить к семье, — произнес он. — Думаю, один час погоды нам не сделает.

Девяткин кивнул и вышел. Вернувшись в кабинет, он застал оперативников за работой. Разложив на столах объемные стопки протоколов допросов, они пытались систематизировать сведения, собранные накануне вечером.

— Что, майор, досталось на орехи? — подмигнув, спросил Губанов.

— Еще и на мороженое осталось, — улыбнувшись старой шутке, ответил Девяткин. — Но в итоге стратегию мою одобрили.

— Повезло, — Губанов похлопал ладонью по стопке протоколов. — А мы тут разборкой занимаемся.

— Молодцы, — похвалил Девяткин. — Это все по вчерашнему инциденту?

— Да, товарищ майор, — отозвался лейтенант Червяченко. — Это лишь малая часть, свидетельские показания тех, кто был в состоянии говорить. — Понизив голос,