Восточная прогулка - Марина Серова Страница 16

— Надень. И волосы растрепи немного. Ты теперь не журналист, а такой же залетный студент, которому скучно.

Он сменил рубашку, старательно помял волосы. Теперь мы выглядели как пара небогатых туристов, возможно даже иностранцев, потерявшихся в не самом туристическом районе. Не идеально, но лучше, чем быть мишенью в деловой одежде на пустынном перекрестке.

— Куда идем? — спросил он снова.

Я выглянула из прохода. Крыша того здания была пуста. По крайней мере, силуэта я не видела. Но это ничего не значило.

— Вон к той автобусной остановке, — показала я кивком на остановку в полусотне метров, у сквера. — Там есть навес, скамейка. Садимся, делаем вид, что ждем автобус. И наблюдаем. Нужно понять, он следит за нами в реальном времени или просто расставил сети на все вероятные пути.

Мы вышли из укрытия и неспешным шагом пошли к остановке. Я старалась идти расслабленной, сутуловатой походкой, характерной для молодежи, уткнувшись в якобы телефон. Артем шел рядом, руки в карманах, смотрел под ноги. Мы сели на пустую скамейку под навесом. Было тихо, только редкие машины проезжали по улице. Идеальное место для засады. Или для наблюдения.

Я сидела, делая вид, что листаю ленту в телефоне, но на самом деле мое внимание было приковано к крышам, окнам, подъездам. К каждому движению. Ничего. Абсолютно ничего. Город словно вымер. Это было неестественно. После стрельбы на аллее полиция должна была наводнить район. А здесь — тишина. Как будто эту зону специально оставили пустой. Для чистоты выстрела.

Я почувствовала, как по спине снова побежали мурашки. Не от страха. От осознания масштаба. Противник был не просто наемником с винтовкой. Он был частью чего-то большего. Системы, которая могла если не управлять городом, то как минимум знать его ритм до мелочей. Знать, где и когда будет людно, а где — пусто. Знать, как попасть на закрытую крышу. Знать маршруты патрулей. Это была не стрельба. Это была хирургическая операция по ликвидации. А мы были микробами, которых вырезали скальпелем.

Я украдкой посмотрела на Артема. Он сидел, откинувшись на спинку скамейки, и смотрел куда-то в пространство перед собой. Его лицо было спокойным, почти отрешенным. Но я видела, как плотно сжаты его челюсти, как напряжены мышцы шеи. Он не расслаблялся. Он ждал. В его состоянии была какая-то новая, зрелая решимость. Он прошел через панику и вышел по ту сторону — в холодную, ясную готовность. Он больше не был пассивной «мертвой рыбой». Он стал союзником. Хрупким, ненадежным, но союзником. И в этой ситуации это дорогого стоило.

Мне нужно было проверить одну безумную теорию. Я положила руку ему на колено, как бы невзначай. Он вздрогнул от прикосновения, но не отодвинулся.

— Слушай, — сказала я тихо, глядя не на него, а на дорогу. — Нужно проверить одну вещь. Не двигайся.

Моя рука с легкой, почти ласковой небрежностью прошлась по его плечу, по спине, ощупывая швы куртки. Потом я наклонилась, будто поправляя шнурок на его ботинке, и быстрым, профессиональным движением провела рукой по голенищу, по поясу брюк. Никаких посторонних предметов, никаких неестественных утолщений ткани. Я откинулась назад.

— Чисто? — спросил он, поняв мои действия.

— На тебе — да, — сказала я. — Но это ничего не значит. Следящее устройство может быть где угодно. В подошве. В телефоне. В зубе, в конце концов. Или его может вообще не быть.

— Тогда как он знает?

— Он знает город, — повторила я свою догадку вслух, чтобы и самой ее осмыслить. — Он не следит за нами как за точками на карте. Он знает, где мы должны появиться, исходя из логики движения. Ты — журналист, на которого охотятся, я — телохранитель, который пытается тебя спрятать. У нас есть ограниченный набор действий: бежать от опасности, искать укрытие, пытаться уехать. Он просчитал все варианты и расставил ловушки на самых вероятных. Мы не бежим от человека. Мы бежим от алгоритма. И пока мы играем по правилам этого алгоритма, мы проигрываем.

Артем повернулся ко мне. В его глазах горел холодный огонь.

— Значит, нужно перестать играть по его правилам.

— Именно, — кивнула я. — Нужно сделать что-то совершенно идиотское с точки зрения логики выживания. Что-то, чего он не сможет просчитать.

— Например?

Я посмотрела через дорогу. Там, на небольшой парковке у офисного здания, стояло несколько машин. Среди них — не новый, но крепкий на вид внедорожник темного цвета. Водитель, судя по всему, только что припарковался и ушел в здание, даже не включив сигнализацию.

— Например, не бежать пешком, где ты уязвим для выстрела с крыши. А угнать машину прямо под его носом. На гладком асфальте, на открытом пространстве. Там, где он точно ждет, что мы будем бояться появиться.

Артем медленно выдохнул. Он посмотрел на внедорожник, потом на меня.

— Это… очень по-идиотски.

— Да, — согласилась я, вставая. — Поэтому это может сработать. Он ждет, что мы будем ползать по переулкам, как испуганные тараканы. А мы возьмем и уедем на железном таракане. Готов?

Он встал рядом. Его лицо было серьезным.

— Что делать?

— Бежим наперерез, к той машине. Не зигзагами, а прямо. Быстро, но не паникуя. Я вскрою ее, ты садишься на пассажирское. Поедем, не оглядываясь.

Он кивнул. Я сделала последний быстрый осмотр крыш. Тишина. Спокойствие. Либо он ушел, либо он просто ждет, пока мы сделаем следующий «логичный» шаг — попробуем прокрасться к машине через задний двор.

— Пошли, — сказала я.

И мы побежали. Не пригибаясь, не петляя. Прямо через дорогу, к парковке. Каждый шаг отдавался в ушах грохотом, казалось, что весь город смотрит на нас. Но мы бежали. И никто не выстрелил. Мы добежали до внедорожника. Я достала из кармана универсальную отмычку (незаконная штуковина, выглядит как две изогнутые плоские отвертки, но работает на удивление хорошо) и за несколько секунд привычным движением вскрыла водительскую дверь. Артем прыгнул на пассажирское сиденье. Я села за руль, нашла под солнцезащитным козырьком запасной ключ (опять же классическая беспечность), вставила его. Двигатель завелся с первого раза.

Я вырулила с парковки, не включая поворотник, и рванула на улицу. Мы мчались мимо того самого здания с крышей, где я видела силуэт. Я бросила взгляд вверх — пусто. Ни души.

Мы ехали минуту, другую. Городской пейзаж за окном сменялся. Я вела машину уверенно, но без лихачества, сливаясь с потоком. В салоне пахло старым кожзамом и освежителем воздуха. Было тихо.

— Кажется…