Шпионский крючок - Лен Дейтон Страница 9

— Явилась некая леди. Спросила вас по имени. Мистера Сэмсона. — Охранник конспиративно говорил хриплым шепотом. Мне оставалось лишь догадываться: проявляет он уважение к моему профессиональному или же социальному статусу?

— Она назвала свое имя, мистер Гаскелл?

— Люсинда Мэттью. — Мне показалось, он прочитал это с визитной карточки, которую посетительница вручила ему.

Имя ни о чем мне не говорило, но я счел за благо промолчать об этом.

— Сейчас спущусь, — сказал я.

— Да, это будет лучше всего, — согласился охранник. — Я не могу позволить ей подняться наверх в здание. Вы же понимаете, мистер Сэмсон?

— Понимаю. — Я выглянул в окно. Низкие серые облака весь день не пропускали света и сейчас опустились еще ниже, из-за чего казалось, редкие снежинки предвещают большой снегопад. Вид их заставил меня поежиться.

К тому времени, когда я убрал со стола документы, проверил хранилище досье и спустился в холл, таинственная Люсинда уже исчезла.

— Весьма симпатичная малышка, сэр, — доверительно сообщил мне Гаскелл, когда я спросил его, как выглядела дама. Он стоял рядом с конторкой в пригнанной синей униформе, нервно барабаня пальцами по стопке журналов с загнутыми краями, оставленных тут посетителями, которым пришлось провести в неприглядном холле долгие часы ожидания. — И держится с достоинством, чистая леди, если вы понимаете, что я имею в виду.

Трудно себе представить, что он имел в виду. Гаскелл предпочитал пользоваться лексикой, понятной лишь ему самому. Особенно загадочен он был, когда шла речь о внешнем виде посетителей, званиях и чинах, что скорее всего вообще свойственно всем отставникам. Мне и раньше доводилось слышать уклончивые высказывания Гаскелла. И я никогда не мог толком понять, о чем он ведет речь.

— Где дама собиралась ждать меня?

— Она оставила машину на тротуаре, сэр. Я был вынужден попросить ее убрать автомобиль. Вы же знаете правила.

— Да, знаю.

— Машины со взрывчаткой и все такое. — Какую ерунду он бы ни порол, в голосе неизменно сохранялась уверенность, что все должны подчиняться его командам.

— Так где она собиралась встретиться со мной? — переспросил я его, глядя сквозь стеклянную панель двери на улицу. Снегопад действительно начался, и крупные хлопья все убыстряли кружение. Земля промерзла, так что таять они не будут и почва обильно покроется снежным слоем. Вот улягутся охапки снега, который пока еще в воздухе, и весь общественный транспорт замрет. Глория уже добралась до дома родителей. Ей придется возвращаться поездом. Я подумал: захочет она там остаться на ночь или же попросит, чтобы я заехал за ней на машине и забрал ее. Родители жили в Эпсоме, а это, с моей точки зрения, слишком близко от нашего маленького гнездышка, чтобы могло меня устраивать. Глория говорила, что я боюсь ее отца. Бояться мне его было не из-за чего, но, конечно, я не испытывал удовольствия от настойчивых вопросительных взглядов венгерского дантиста, старавшегося понять мои отношения с его юной дочерью.

Гаскелл снова заговорил:

— Прекрасная машина. Темно-зеленый «мерседес». Сверкающий! Отполированный! Уж точно, кто-то ухаживает за ним. Никогда не видел, чтобы леди полировали машину, это им несвойственно.

— Куда она направилась, мистер Гаскелл?

— Я посоветовал стоянку у «Слона и Замка». — Он подошел к карте на стене, чтобы показать мне, где расположен «Слон и Замок». Гаскелл был крупным мужчиной и вышел в отставку в возрасте пятидесяти лет. Я мог только удивляться, почему он не пошел управлять каким-нибудь пабом. На прошлой неделе, когда я просил его выяснить расписание поездов до Портсмута, он признался мне — среди массы всякой прочей информации, — что с удовольствием занялся бы такой работой.

— Бог с ней, со стоянкой, мистер Гаскелл. Лучше скажите, где она собирается встретиться со мной.

— У «Сенди», — ответил он. — Вы, мол, должны хорошо знать это место, сказала она. — Гаскелл внимательно наблюдал за мной. Адрес нашей конторы широко известен благодаря неуемному интересу «журналистов-расследователей», но по-прежнему существовали строгие инструкции, предписывающие штатным работникам не слишком часто мелькать в местных барах, пивнушках или клубах, ибо там постоянно присутствуют разного рода соглядатаи, и профессионалы и любители.

— Я бы хотел, чтобы вы все это записали, — сказал я. — Никогда не слышал ни о чем подобном. Не знаете, что она имела в виду? Это кафе?

— Такого кафе я не знаю, — нахмурившись и втягивая воздух сквозь зубы, сказал Гаскелл. — Тут поблизости нет ничего с подобным названием. — И тут, что-то припомнив, просиял. — «Большой Генри»! Вот что она сказала: у «Большого Генри»!

— У «Большого Хенти», — поправил я его. — Это на Тауэр-Бридж-роуд, знаю.

Да, я знал, и сердце мое упало. Я более чем хорошо был знаком с тем типом информаторов, которые предпочитали встречаться со мной у «Большого Хенти»: нашептывая на ухо, они уже протягивали алчущие ладони. А я планировал провести вечер дома в одиночестве у камина, с бутылкой вина и книгой на коленях. Не лучше ли всего забыть о Люсинде, кого бы там она ни представляла, и отправиться прямиком домой, выбросив из головы эту историю. Вполне вероятно, я никогда больше не услышу о таинственной даме. Город был полон людьми, с которыми я встречался давным-давно и которые внезапно вспоминали обо мне, когда у них возникала потребность позаимствовать несколько фунтов из общественного кошелька в обмен на устаревшую и никому не нужную разведывательную информацию. Глянув на дверь, я перевел взгляд на Гаскелла.

— Если вы хотите, чтобы я вас сопровождал, мистер Сэмсон… — неожиданно сказал он, но его вопрос незаконченным повис в воздухе.

То есть Гаскелл предполагает, что в недалеком будущем меня ждет дело, для которого понадобится надежный помощник. И хочет сопутствовать мне в этих играх. Но он уже слишком стар для такого рода развлечений. Как, впрочем, и я сам.

— Это очень любезно с вашей стороны, мистер Гаскелл, — сказал я, — но скорее всего меня ждет не стычка, а довольно унылое времяпровождение.

— Как скажете, — ответил Гаскелл, не в силах скрыть разочарование.

Легкая нотка недоверия, скользнувшая было в его голосе, заставила меня принять решение: с этой историей надо кончать. Я не хотел выглядеть так, словно нервничаю. Черт побери! Почему у меня не хватает мужества не обращать внимания, что Гаскелл и все прочие думают обо мне?

Тауэр-Бридж-роуд — основная трасса в южной части Лондона, которая ведет к реке, точнее, к любопытному своим неоготическим стилем мосту, для многих иностранцев символизирующему столицу. Он расположен в Саутуорке. Отсюда пилигримы Чосера отправлялись в Кентербери. Парой столетий позже тут,