Сад твоей лжи - Лиз Ньюджент Страница 51

– Я только что порвал с Бриджет.

– О боже, она сильно расстроена?

– Да.

– Бедная Бриджет.

И правда бедная. Я чувствовал облегчение, но еще волновался, что встречаться с Карен теперь будет как минимум неловко. Они с Бриджет всем делились друг с другом, я знал это. Мне не терпелось увидеть, что случится, когда письмо дойдет до Пирс-стрит.

15. Карен

Я была бесконечно зла на Энни. Я не могла поверить, что она способна на такую жестокость. Почти шесть лет мы с папой и мамой чуть от страха не помирали, представляя, что могло с ней случиться. Нас преследовали самые ужасные мысли, и все это время она спокойно сидела на заднице где-то в глубине страны, жила тайной жизнью и плевать на нас хотела. Она оставила нас гнить заживо. Она разрушила брак родителей и даже не знала и не тревожилась об этом.

Я узнала почерк на конверте, как только увидела, и, хотя письмо было адресовано маме, крикнула папе скорее спускаться. Он чуть в обморок не упал, когда я объяснила, что оно от Энни. Читать папа умел не очень хорошо.

– Открывай! – сказал он.

Какая подлость. Ни адреса, ни контактов, и, как выяснилось, она жила под вымышленным именем, чтобы я не могла найти ее. Я знала, что Энни может быть неуправляемой и буйной, но никогда не представляла, что она может быть такой эгоистичной.

Папа расплакался и позвонил маме. Мама приехала следующим поездом, вся в слезах, но в то же время счастливая. «Хотя бы она в порядке!» – продолжала повторять мама, но я никак не могла найти в этом успокоения. Я и так и этак поворачивала ситуацию у себя в голове, и – да, я бы предпочла, чтобы Энни была мертва. Может, это делало меня отвратительным человеком, но я любила ее, а она наплевала на это. Меня никогда раньше не отвергали, а собственная сестра не захотела меня знать.

Мы изучили конверт и бумагу. Они были ничем не примечательны. Письмо было отправлено в воскресенье, 20 июля, из Атлона. Мы внимательно перечитали письмо, строчку за неграмотной строчкой. Это, по крайней мере, не изменилось. Мы с папой были опустошены, но для мамы это стало искуплением. По ее словам, это доказывало, что виноват был отец, а не она. Меня не волновало, кто виноват. Мне было больно оттого, что за все письмо Энни посвятила мне всего шесть слов. Как будто вспомнила в последний момент. Она забыла обо мне. Мы обсудили, стоит ли показывать письмо полиции, но мама сказала, что нет: ведь если у Энни были проблемы с законом до исчезновения, то против нее до сих пор могут быть выдвинуты какие-то обвинения.

– И что нам делать? – спросила мама.

– Ничего. Оставить ее в покое. Мы ей не нужны. – Папа накинул куртку, и не надо было ломать голову, чтобы понять, куда он направился.

Мама осталась дома. Я задумалась, не помирятся ли они теперь. Мне захотелось позвонить Десси, чтобы он меня утешил, но я понимала, что он наверняка посмеется надо мной и самодовольно напомнит о моей погоне за собственной тенью. Той ночью мама спала в моей комнате, в кровати Энни. На рассвете мы услышали, как папа свалился с лестницы. С утра я попросила у Ивонн несколько дней отгула. Она хотела знать причину, но я не стала объяснять. Правда была слишком унизительна – ее сын в результате выглядел дураком. Джеймс всю дорогу ошибался по поводу подозрений в убийстве. Я сказалась больной.

Я позвонила Бриджет на работу, но ее не оказалось на месте, так что я попробовала набрать Лоуренса. Я рассказала ему, что случилось. Какое-то время он просто молчал. Я подумала, что он рассердился. Они с Бриджет несколько месяцев шерстили некрологи и искали старые регистрационные данные по автомобилям. Я впустую потратила их время.

– Хочешь встретиться сегодня? – спросил он.

– Может быть. А где Бриджет? Мне сказали, что ее сегодня нет на работе.

– Нет, она… в… Атлоне со своими стариками. Увидимся в «Кехос»? Около половины шестого? Сможешь все мне рассказать.

Я забыла, что Бриджет была из Атлона, но, услышав название города, снова разозлилась. Как ты могла, Энни? Я позвонила в транспортную компанию уточнить расписание. А потом собрала небольшую сумку и сказала маме, что сначала встречаюсь с другом в «Кехос», а потом еду на автобусе в Атлон искать Энни.

– Карен, я не знаю… Похоже, она все решила… Она не хочет, чтобы ее нашли…

– А что насчет того, чего хотим мы? Ты не хочешь ее увидеть?

– Хочу. Конечно, хочу. Но… Может, ты и права. Правда же будет замечательно, если мы все вместе соберемся и навестим ее?

– Вот именно. Ну, сначала мне нужно ее найти. – Я пихнула в сумку фотографию Энни в серебряной рамочке из гостиной.

– Но будь осторожна, родная. Нельзя, чтобы кто-то подумал, будто у нее неприятности. Если сейчас у Энни хорошая жизнь, она не захочет ворошить прошлое.

– Я буду говорить, что просто нашла это фото и хочу вернуть владельцу.

Я встретилась с Лоуренсом и раз тысячу извинилась за все то время, что они впустую потратили на поиски «убийцы» моей сестры.

– Пожалуйста, не надо. Зато она жива. И счастлива.

– А еще жестока. И эгоистична.

– Но ты разве не рада, что с ней все в порядке?

Как он посмотрел на меня, когда говорил это! Я снова заметила доброту в его глазах. Пытаясь не расплакаться, я опустила голову, но Лоуренс нежно положил руку мне на шею и поцеловал в темечко. Я неуверенно отстранилась. На секунду я растерялась, но, прежде чем успела как-то отреагировать, нам помешал Десси. Он схватил меня за руку и силой стащил со стула, уронив его на пол.

– Что ты еще за хрен?

Лоуренс поднялся и встал прямо напротив него.

– Я ее друг. Отпусти ее.

– Десси, пожалуйста, что ты здесь делаешь? – Я стряхнула его руку.

– Твоя мама позвонила мне и сказала, что случилось. Она сказала мне, что ты здесь с другом. Это из-за него ты от меня ушла?

Все в пабе замерли и уставились на нас.

– Я думаю, тебе лучше уйти, – сказал Лоуренс.

– Она моя жена.

– Уже нет.

– Я все это время был прав насчет Энни. От нее всегда были одни неприятности, и ей было плевать на тебя.