Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев Страница 42

– Ничего не понимаю… – проговорил растерянно Шамсиев, не зная, верить словам официантки или нет. – Куда же она собиралась уехать?

Девушка пожала плечами.

– Не знаю, наверное, домой к себе, в Москву.

– А вы не знаете ее здешнего адреса?

Помолчав немного и окинув Шамсиева строгим, оценивающим взглядом, официантка спросила:

– А вы, собственно, кто будете и откуда ее знаете? Дядя, что ли, или брат?

– Дядя, дядя, – заулыбался Шамсиев, сразу уцепившись за подсказанную ею идею. – Давно не виделись, знаете ли… А увидеться очень нужно…

Он состроил умоляющую мину, и девушка, обмерив его еще раз долгим, изучающим взглядом, произнесла со снисходительной улыбкой: «Подождите минутку!» – и, повернувшись, направилась в глубь кафе, лениво покачивая своими худенькими бедрами.

Она вернулась минут через пять и, подойдя к Шамсиеву, протянула ему листок бумаги, впервые взглянув на следователя с нескрываемым девичьим любопытством.

– Еле разыскала заведующую… Вот адрес Луизы, возьмите, раз вы ее родственник.

Она тут же вспомнила о своих прямых обязанностях:

– А есть вы будете?

– Нет, нет, спасибо! Извините… Я зайду чуть позже! – благодарно кивнул ей следователь…

Таксист, уставившись в лобовое стекло и не обращая на Шамсиева никакого внимания, привычно и лениво вращал баранку руля.

А мысли следователя все витали вокруг Луизы. Где она теперь? Что с нею? Чем вызвано ее неожиданное решение оставить работу и покинуть город?

Образ девушки, красивой и чистой, как горный родник, подарившей ему всего лишь одну, но столь незабываемую ночь любви и счастья, неотлучно стоял перед его глазами, пробуждая в сердце то нежность, то страсть, то какую-то смутную тревогу – и, казалось, невозможно было совладать и управлять этими совершенно противоположными чувствами, пока не появится она сама и не поможет расставить все по своим местам.

Испытывал ли он те же чувства, когда встречался с Валей, женился на ней, он уже не помнил, но тоже любил, тоже страдал, тянулся к ней всем своим существом, и все же он ловил себя на мысли, что там все складывалось как бы по заранее написанному сценарию, своим чередом. Да и настроение у него в те дни было совсем иное. Молодой, сильный, он поднимался тогда в гору, уверенными шагами восходил к своему олимпу. А тут, закинутый в далекий чужой город, потерпевший ряд неудач, усталый, отвергнутый своей женой, – и вдруг такая встреча, такая неожиданная близость…

И чем больше он думал о ней, тем более неодолимым было желание видеть ее, говорить с ней, чувствовать ее дыхание.

Резкий поворот и скрип тормозов возвестил об их прибытии на место.

Попросив водителя подождать минутку, Шамсиев вышел из машины, еще раз сверил номер дома и, зайдя в подъезд, стал подниматься вверх по лестнице, не пытаясь даже воспользоваться лифтом.

Какая-то неудержимая сила влекла его туда, на верхние этажи, где, по его предположению, находилась квартира Луизы.

Вот лестничная площадка, освещенный неярким электрическим светом узенький коридор, уходящий влево, а вот и дверь ее квартиры.

Подавляя волнение, Шамсиев нажал на кнопку дверного звонка. Потом еще и еще. Никто на его звонки не отзывался. И лишь когда он позвонил в четвертый раз, открылась дверь соседней квартиры, из которой осторожно, испуганно тараща глаза, выглянула закутанная в платок старуха.

– Тебе кого, сынок? – спросила она гнусавым дрожащим голосом, внимательно разглядывая следователя.

– Не скажете ли, бабуся, где хозяева этой квартиры? – поинтересовался Шамсиев, учтиво и любезно поздоровавшись со старухой и указывая на дверь.

– Знаю, как не знать, – проговорила та все тем же дрожащим голосом. – Полина еще вчера на дачу уехала. Обещала вернуться завтра утречком. Она меньше двух дней там не ночует…

– А девушка? Квартирантка?

– А, татарочка… – задумалась старуха. – Вот этого не знаю. Она, кажись, с утра уехать куда-то собиралась, а вот уехала ли…

– Ну, спасибо, бабуся, – не смог скрыть разочарования Шамсиев. – Ждать нет смысла…

– Что благодарить-то, сынок! Чай, не каравай хлеба просишь! – вздохнула старуха и, попрощавшись, прикрыла дверь.

Спешно вытащив из кармана записную книжку, Шамсиев вырвал из нее листочек и написал: «Луиза, очень прошу, если вернешься, приезжай ко мне. Я буду ждать». Поставил вместо подписи лишь свои инициалы. Сложив листочек вчетверо и вставив его в щелку между косяком и краем двери, он быстро спустился вниз, где его ожидала машина.

Прежде чем сесть в нее, он посмотрел на часы и, решив прекратить бесплодные поиски, попросил водителя отвезти его домой.

Было без четверти шесть, и он едва успел принять душ, когда Вахрамеев, бледный и усталый, ввалился к нему в квартиру.

В руке у следователя был увесистый кожаный портфель, и всем своим видом он напоминал только что сошедшего с поезда или трапа самолета пассажира.

– Здравствуйте, Булат Галимович! – сумрачно произнес Вахрамеев, ставя портфель на пол и устраиваясь на табуретке прямо в прихожей. – Еле добрался. Здесь у вас отличная погодка, солнце, чистое небо, а там дождь, ветер. Хорошо еще, рейс не отложили…

– Так ты что, и дома еще не был? – осмотрел его с ног до головы Шамсиев, словно хотел убедиться, целым и невредимым ли вернулся домой его помощник.

– Нет, конечно, – оттянул вниз галстук и расстегнул пуговицу на вороте сорочки Вахрамеев. – Как приехал, позвонил в прокуратуру прямо из аэропорта. Александра Петровича не застал, а секретарша оказалась на месте и сказала, что вас там нет, и я сразу поехал сюда…

– И правильно сделал! А секретарша больше ничего тебе не говорила?

– Нет, кажется. Сказала только, что вы уезжать собираетесь. – Вахрамеев чуть исподлобья взглянул на Шамсиева. – Или я не так понял ее?

– Нет, все правильно… Но об этом мы поговорим позже… – засмеялся было Шамсиев, но тут же, шутливо встряхнув следователя за плечо, пожурил его: – Ну, ты и фрукт… Сидишь здесь, в прихожей, будто нет там, наверху, просторных комнат и удобных кресел?

– Хорошо, хорошо, – устало рассмеялся Вахрамеев, поднимая кверху руки. – Я сдаюсь. Только разрешите, я приму сначала душ. И вот еще что, Булат Галимович. Если вам нетрудно, возьмите, пожалуйста, мой портфель. После разговора с секретаршей я заглянул в аэропортский ресторан, взял на всякий случай бутылку армянского и закуску…

– Ну, ты это зря, – подал ему чистое полотенце Шамсиев. – Я ведь заглянул по пути домой в ресторан и взял там кое-что, думал, посижу с тобой и пополню заодно кладовые твоего брата, которые опустошил за эти дни.

– А вы и вправду уезжаете завтра?

– Собираюсь, если не споишь меня…

Вздохнув, Вахрамеев снял пиджак и, перекинув через плечо полотенце, направился в душевую.

Посвежевший,