Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи Страница 38

Отцу Эрика, шерифу, позвонили утром после того, как один из его помощников обнаружил тело на берегу.

Мой отец рано утром отправился с друзьями на рыбалку, и к тому времени, когда Эрик появился на нашем крыльце, он еще не вернулся. Я поспешил завести друга в дом, и он сразу же попросился в ванную и быстро прошел по коридору, захлопнув дверь. Там очень, очень долго текла вода. Я даже представил, как он лежит там, свернувшись клубочком на полу, боясь, что его сердце разорвется, – прям как я прошлым вечером. От этой картины стало еще тревожнее. Я все время прислушивался, ожидая, что звуки полицейских сирен вот-вот возвестят о прибытии стражей порядка, но те так и не явились.

Эрик вышел из ванной и выглядел, к моему облегчению, вполне нормально. Он вымыл лицо и провел влажными руками по волосам, зачесывая их назад.

– По дороге выпил газировки со льдом, так что ссать хотелось, как никогда в жизни.

Мы сидели за кухонным столом, перед нами стояли два стакана холодного чая, но я к своему и не притронулся.

Эрик сказал:

– У меня дядя живет в маленьком городке в Западной Вирджинии. Несколько лет назад какие-то подростки случайно устроили в местном лесу пожар, и в результате погибли женщина с ребенком. Этих пацанов посадили в колонию для несовершеннолетних на целый год.

Я молча смотрел, как капельки воды стекают по стенкам стакана.

– Роберт сказал, что узнал машину Дейла, – продолжил Эрик. – Помнишь?

Я кивнул. Конечно, я это помнил. А еще помнил, как он показывал на каждого из нас, считая вслух: один… два… три… четыре… пять…

– Как думаешь, его мать или сестра могут нас опознать? Может, они подошли к окнам, когда услышали фейерверк, и увидели нас? Или, может, когда эта штука загорелась…

– Не знаю, – прошептал я и вцепился руками в колени. Мне не хотелось, чтобы Эрик заметил, как сильно они дрожат.

– Даже если они видели пикап, это еще не значит, что мы поехали на Грейси-Пойнт той ночью. Копам нужны доказательства, – продолжил он, – а значит, если они придут и начнут задавать вопросы, нам всем надо отрицать, что мы там были. Вот и все. Это все, что мы должны сделать.

– Они спросят Дейла, – пробормотал я.

– А?

– Это же его машина. Копы первым делом пойдут к Дейлу.

Эрик, казалось, обдумывал это, медленно кивая головой. Он отпил немного чая.

– Мы ведь подобрали все банки? – спросил он, а затем сам же ответил на свой вопрос, будто убеждая себя: – Да, подобрали. Точно подобрали.

Я не знал, все ли банки мы собрали, но прекрасно помнил, что на Риббон-роуд валялось около сотни алюминиевых язычков, когда-то бывших моим ожерельем. Я не знал, может ли полиция снять с них отпечатки пальцев…

Само собой, может!

…и слишком боялся, что, если спрошу мнение Эрика, дальнейший разговор только подогреет взаимное беспокойство.

– Что, по-твоему, нам теперь делать? – в итоге спросил я.

– Что ты имеешь в виду?

Я прочистил горло и сказал:

– Может, стоит кому-нибудь рассказать…

– О чем? – Эрик нахмурился.

– Ну, я имею в виду… – Я не стал заканчивать предложение.

– Не смей никому ничего говорить. Пока что мы знаем только то, что Роберт видел наш пикап и знал, куда мы поехали. И то, что он умер, Эндрю.

– Господи, Эрик…

– Я говорю как есть. Ты уже не маленький. – Он отпил еще немного чая. – Слушай, если я еще что-нибудь узнаю от отца, я дам тебе знать. Но никому ничего не говори, Эндрю. Даже своему собственному отцу. Ты понял?

– Ладно, хорошо. – Я кивнул, не ощущая никаких эмоций.

Он допил холодный чай, встал из-за стола и вышел из дома. Я остался сидеть за столом, глядя на его пустой стакан и на свой нетронутый.

Отец вернулся домой в полдень, радостный оттого, что поймал огромную рыбину, – даже попросил меня прийти взглянуть на нее. Он чистил ее в кухонной раковине.

– Да, – подтвердил я. – Отличная рыба.

– Ты уже слышал про несчастный случай на Грейси-Пойнт прошлой ночью?

Я снова почувствовал, как защемило в груди.

Убей меня, убей меня, убей меня.

– Нет.

– Парень примерно твоего возраста упал с обрыва на старой Риббон-роуд прошлой ночью. Сын Рут Грейвс.

Чтобы не смотреть отцу в глаза, я подошел к холодильнику и стал копаться в нем, делая вид, что что-то ищу.

– Чертовски жаль. Надеюсь, ты и твои друзья соблюдаете осторожность, когда гуляете возле обрывов.

– Да. – Мое лицо горело, несмотря на прохладный воздух из открытого холодильника. – Мы всегда осторожны.

– Давай сегодня зажарим этого здоровяка, что скажешь?

– Давай! – И я поспешил в свою комнату.

Немного погодя отец постучал в дверь моей спальни. Я успел спрятать лицо за книгой, прежде чем он вошел.

– Не голоден?

– Похоже, я приболел.

– Может, тебе лечь пораньше?

– Да, так и сделаю.

В ту ночь меня заставило встать с постели не сердце, а легкие. Мне казалось, что я тону, что мои легкие наполняются водой. Не в силах больше лежать, я поднялся с кровати и оделся. Посмотрел на часы на тумбочке – 02:18. В доме было тихо, как в склепе.

На тумбочке стояла банка «Спрайта». Я смотрел на язычок, казалось, целую вечность, пока не почувствовал, как что-то начинает сворачиваться в моем желудке.

А вдруг кто-то найдет на земле язычки? Соберут их как доказательства, обнаружат на них мои отпечатки, отпечатки Тиг… Постучатся к нам в дверь, чтобы через минуту-другую вывести нас в наручниках!

Почувствовав, что меня вот-вот вырвет, я пошел в ванную, где навис над унитазом в ожидании. Но ничего не произошло, и я вышел в коридор, где услышал громкий храп отца. Я прокрался к входной двери, надел кроссовки и беззвучно вышел из дома.

Снаружи пахло дымом. Я обошел сарай и взял свой велосипед, а затем покатил его по подъездной дорожке, пока не выехал на улицу. Я никогда не ездил на велосипеде до Риббон-роуд, но теперь тревога стала отличным топливом для такого веломарафона. Я доехал до окраины города и, к счастью, по пути не встретил ни одного автомобиля.

Риббон-роуд[11] называлась так потому, что огибала побережье Кингспорта в виде серии волнистых, извилистых дорог. Эта живописная проезжая часть устарела еще в шестидесятые, когда Мейн-стрит окончательно пробила себе путь через центр города. Я никогда не ездил на велосипеде по этому склону,