Странное убийство - Валентина Николаевна Раскач Страница 37

что ее дочь уехала на дачу, я решил отвезти ключи дочери, невзирая на позднее время. На даче я бывал не так уж часто, но в принципе помнил, как туда ехать. Когда я подъехал к дачному дому, где обычно мы с отцом и Светланой Михайловной встречались на майские праздники, жарили шашлык, там была кромешная тьма. Я зачем-то несколько раз прошелся вдоль ограды отцовской дачи, надеясь, хоть в каких-то окнах увидеть свет. Мимо меня прошел выгуливавший собаку дачник, он в темноте меня принял, по-видимому, за соседа, поздоровался со мной. Я ответил ему на приветствие, от этого занервничал еще больше.

– Решил было уезжать восвояси, но тут заметил, что в маленьком домике рядом светятся буквально все окна. Я вспомнил, как Светлана Михайловна несколько раз рассказывала мне про это несовременное строение. Она говорила, что маленький домик ей так дорог, поскольку дачная жизнь началась именно с него. И, в связи с поездкой дочери на дачу, она почему-то тоже твердила мне именно про свою крошечную дачку. При случайной встрече на улице ностальгические воспоминания про старый дачный домик показались мне не очень уместными, тогда я так и не понял, к чему она клонит. Но, увидев свет в окошках домика догадался, что Светлана Михайловна пыталась мне объяснить странную привязанность своей дочери тоже к этому убогому домику.

Вика с любопытством слушала те места, где Олег рассказывал, что мама делала до того, как попала в больницу. Конечно, девушке резануло слух определение старой дачи, как «убогая», но сейчас спорить о терминологии и вкусах было совсем уж неуместно. Неожиданно рассказчик замолчал. Вика испугалась, как бы Олег опять не выпал в осадок от воспоминаний. Но заминка, видимо, была связана с тем, что теперь речь пойдет именно о ней – девушке, которая сейчас сидит напротив. Бросив смущенный взгляд на Вику, визави продолжил:

– В результате размышлений, я пришел к выводу: возможно, дочь решила пожить именно в маленьком домике. Я с Викторией был незнаком, но все же рискнул поздним вечером заглянуть к ней – по-прежнему, не давали мне покоя чужие ключи. Подошел к воротам, позвонил, никто не ответил, но случайно тронув калитку, дверца неожиданно открылась. Я вошел, та же история повторилась и с дверями дома, они тоже оказались открытыми. Обычно в такой поздний час я не имею привычки ходить в гости, но тут, не знаю, что нашло – рискнул зайти в незнакомый дом.

И в коридоре, и в комнате на первом этаже горел свет, по этому признаку я решил, что дочь Светланы Михайловны еще не спит. В прихожей на вешалке висело то же самое белое пальто, что и сегодня в коридоре. Тогда я сначала обрадовался, подал голос, надеясь на отклик, но в доме стояла мертвая тишина. Я зашел в комнату и увидел, как мне показалось, задремавшего человека, накрывшегося с головой курткой. Мне стало понятно, почему никто не отзывался – просто девушка уснула. Решил разбудить ее, нельзя же держать все двери открытыми в наше время, так любой преступник может воспользоваться ситуацией. Стал окликать ее, тишина в ответ, тогда я откинул с ее лица куртку. Оказалось, что там лежит мужчина весь в крови с разбитой головой.

Олег опять замолчал. Виктория и Артем не торопили его, понимая, что он пережил, потому что сами были свидетелями этой жуткой картины. Передохнув, рассказчик продолжил:

– Дело в том, что у меня плохая наследственность, мне надо стараться избегать сильных потрясений, иначе я, как и мама, могу оказаться в психлечебнице. Но, такое впечатление, что злосчастные ключи уже лишили меня разума. У меня появилась навязчивая идея: вернуть чужие ключи во чтобы то ни стало.

У Вики буквально на кончике языка повис вопрос:

– Олег, почему ты их не передал папе?

Однако, девушка благоразумно сдержала себя, не став озвучивать свой вопрос. Существует теория, гласящая, что телепатией обладают и обычные люди в моменты высокого эмоционального напряжения. Видимо, потому Олег моментально ответил ей:

– К отцу я не стал обращаться за помощью, я видел, как он тяжело переживает смерть Светланы Михайловны. В этот момент теребить его мелочными проблемами, нет, я не мог. О том, что произошло на даче, я трусливо никому ничего не говорил. Меня никто не видел (человек с собакой, как я понял, принял меня за соседа по даче), наверно, поэтому ни полиция, ни отец вопросов мне не задавали. Хотя от отца я слышал, что следователь опрашивал всех жителей поселка. Не помню сколько, наверно, недели две я приходил в себя от истории с трупом.

Олег опять сделал небольшую передышку от нахлынувших воспоминания. Виктория и Артем терпеливо ждали, наконец последовало продолжение:

– Но, удивительное дело, как только успокоился, опять возникла потребность избавиться от чужих ключей. Я был уверен, что Виктория живет в своей квартире, в которой я безуспешно искал кошку. Именно поэтому я сделал вторую попытку вернуть ключи. На этот раз решил сам проникнуть в пустующую (как я считал) после смерти квартиру Светланы Михайловны, оставить обе связки там, в прихожей, захлопнув дверь.

Олег опять замолчал, видимо, вспоминая ужас ситуации, который пережил. Но, понимая, что слушатели ждут развязки, продолжил:

– Вроде простое дело, ключи от дома Светланы Михайловны у меня есть, однако, не мог представить, какие кошмарные испытания ждут меня впереди. Сначала, вроде все шло гладко – я без колебаний открыл парадную дверь магнитным ключом. Правда, уже начал дрожать, пробегая пулей мимо консьержки. Я так и не придумал, что отвечу, если консьержка задаст мне вопрос. На этом этапе, которого я больше всего боялся, к счастью, пронесло – вопросов не было. Но, там, где я не ждал препятствий, они возникли в полный рост.

– Если вашу квартиру, Виктория, я открыл без всяких проблем. То здесь оказалась куча запоров, которые, как оказалось, открываются с ужасным скрежетом. Прошла целая вечность прежде, чем я успешно смог проникнуть в квартиру. Казалось, дело сделано, бросай ключи в прихожей, захлопывай дверь – и ты свободен. Но, не тут-то было, в коридоре на вешалке я опять увидел то же самое роковое белое пальто, что и на даче. Наверно, в моем больном мозгу белое пальто неразрывно ассоциировалось с трупом, потому что ноги у меня подкосились, и я уже не мог двигаться. Сколько я находился в таком невменяемом состоянии, я не знаю. Потом появились вы, Артем Михайлович.

– Просто Артем, никаких отчеств, чай, мы не на светском рауте.

– Артем Михайлович, я вам так благодарен, вы меня вернули