Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова Страница 36

в голову взбредёт, только чтобы посетительница поскорее ушла. Надо же такое придумать – привидение по имени Иннокентий! Хотя как раз привидением она старичка не считала. И вот, пожалуйста, получается, что всё так и есть. Если Надежде все это не снится. На всякий случай Надя ущипнула себя за руку. Было больно. Значит, она не спит.

– Вот здесь мы… То есть они, и собирались… В этой капелле, вокруг Tabula fati… – заговорил Иннокентий.

Надежда подошла ближе, стараясь не пугаться.

– Вот что вы всё время повторяете – Табула фати, Табула фати… Что это такое? Какие-то сплошные загадки и ребусы…

– Загадки? А разве вы не понимаете по-латыни?

– Представьте себе – нет, не понимаю!

– Удивительно!

– И совершенно ничего удивительного! Сейчас латынь почти нигде не изучают.

– Что, неужели правда? – поразился старичок.

– Представьте себе!

– Надо же, какая дикость! Просто каменный век! Как же вы живете без латыни?

– Вообразите себе, как-то обходимся.

– Сочувствую…

– А вот это лишнее. Лучше объясните мне, куда я попала и что такое эта ваша табула фати? – Надежда рассердилась, потому что ей надоели бесконечные головоломки. Может, зря она сюда тащилась?

Иннокентий не стал ломаться и объяснил:

– Tabula fati – это доска судьбы. А место это… Нам… То есть им пришлось перенести сюда заседания Совета Судьбы, когда снаружи стало небезопасно.

– Совет Судьбы? – нетерпеливо переспросила Надежда. – Это еще что такое?

– Совет Судьбы состоял из шести самых видных, самых уважаемых розенкрейцеров. Мы… То есть они собирались всегда на второй день после новолуния. Каждый из членов совета занимал место в соответствии со своим образом…

– С каким еще образом?

– Как? Я вам не сказал? Каждому члену совета присваивался один из шести образов.

Вдруг на лице старика появилась маска – круглое лицо, жидкие кошачьи усики, круглые глаза… Вместо белых кудрей на плечи упали тёмные локоны…

– Пётр Первый! – прошептала Надежда.

– К вашим услугам! – кивнул собеседник. – Так вот, члены совета собирались раз в месяц, чтобы заглянуть в камень…

– Что? – охнула Надежда. – Мало мне доски судьбы, а тут еще какой-то камень на мою голову.

– Да, камень, – повторил старик настойчиво. – Но камень мог появиться только тогда, если соберутся все шесть…

– Шесть кого?

Но старик не ответил.

Более того, он вдруг начал истончаться и таять, как тает утренний туман под лучами солнца.

– Эй, вы куда? – забеспокоилась Надежда. – Вы ведь мне еще не всё сказали!

Но старик истончался на глазах.

Вот от него осталось только полупрозрачное облачко, отдалённо сохраняющее сходство с прежним обликом… А вот и это облачко исчезло…

Нет, точно ей всё это снится!

Нужно пошевелиться, повернуться на другой бок и проснуться в своей собственной спальне, и кот будет рядом…

Надежда встряхнула головой, глубоко вдохнула воздух, но ровным счётом ничего не изменилось.

Надежда недолго была в этой комнате одна. Неожиданно она услышала странные приближающиеся звуки. Это были шаги – тяжёлые, неотвратимые, пугающие… Шаги приближались, причём приближались сразу со всех сторон. Надежда стала нервно озираться, почему-то точно зная, что если ее застанут в этой комнате, то добра ей ждать не придётся.

Она метнулась к двери, через которую вошла сюда, но дверь оказалась заперта, а времени, чтобы открыть ее, не было. Да и как это сделать, замок небось старинный, такой не всякой отмычкой откроешь…

Сердце Надежды готово было выскочить из груди от страха, не помня себя, она кинулась к камину, точнее, к охранявшим его могучим рыцарям. Она с великим трудом протиснулась за одного безмолвного стража и замерла, как мышка, стараясь не выдать себя случайным, неосторожным движением, даже затаила дыхание.

Металл рыцарских доспехов холодил ей кожу, но она была так напугана, что почти ничего не видела, перед глазами качался какой-то мутный туман.

Шаги слышались всё ближе и ближе. Наконец затихли перед дверью. Но в комнату никто не вошёл.

Надежда почувствовала, что сейчас грохнется в обморок от ужаса.

Но упасть в беспамятство ей помешало ее природное любопытство. Ей ужасно захотелось узнать, чьи это были шаги.

И как всегда, любопытство Надежды победило страх. Она чуть заметно шевельнулась, чтобы выглянуть из-за надёжного плеча рыцаря.

В первый момент ей показалось, что в комнате ничего не изменилось. Однако, внимательно приглядевшись, она различила смутные, полупрозрачные фигуры, расположившиеся вокруг стола. Вокруг Tabula fati – так, кажется, говорил забавный старичок…

Прозрачные силуэты постепенно становились всё отчётливее, проступали, как фотографии под действием проявителя. Теперь Надежда видела мужские фигуры, разглядела наброшенные на плечи бархатные накидки с изумрудно-зелёной каймой, бархатные береты – такие же, как у архивного старичка.

Лица призраков были скрыты масками.

Надежда узнала надменное, самоуверенное лицо Наполеона, лицо Юлия Цезаря – высокий лоб, лавровый венок, скрывающий намечающуюся лысину. А вот и грозный Чингисхан с узкими внимательными глазами степного волка…

Петра Первого среди них не было.

– Мы собрались здесь, братья, чтобы… – начал один из них, тот, что был в маске Наполеона.

– Собрались еще не все! – перебил его Чингисхан.

– Я здесь, я здесь! – раздался глухой голос, удивительно знакомый, и в дальнем углу комнаты возникла еще одна фигура, сначала зыбкая, потом более чёткая, и тут Надежда признала Петра Первого.

Надежде показалась знакомой тщедушная комплекция русского императора. Да, так и есть! Это был архивный старичок в маске великого реформатора.

– Опаздываете, брат Пётр! – пожурил новоприбывшего Наполеон.

– Дела, дела… – Пётр Первый сел за стол.

– Какие дела могут быть важнее нашей встречи?

Пётр Первый поднял правую руку.

– Не забывайте, братья! Перед нами стоит большая, важная цель! Мы должны вернуть Tabula fati ее исходную силу, а для этого – восстановить полный круг… Насколько я знаю, четыре уже найдены. Кто из вас владеет информацией о двух оставшихся?

– Место одного из них скрыто там, где горит полночная луна, – проговорил призрак, до сих пор молчавший.

– Вот как… – протянул старичок и покосился в сторону Надежды. – А где еще один?

Надежде стало так любопытно, что она чуточку подвинулась вперёд, и ее железный защитник покачнулся.

– Здесь кто-то есть! – воскликнул Наполеон.

– Никого здесь нет! – возразил знакомый Надежде старик. – Откуда здесь кому-то взяться? Что за бредни!

Однако Наполеон вскочил со стула и решительно двинулся к камину. Остальные последовали за ним.

Надя мысленно охнула, не зная, куда можно спрятаться. Она заозиралась вокруг себя. И вдруг увидела на стене за спиной зелёную стрелку, направленную вниз. Она вспомнила, что так обычно обозначают выход из помещения на планах эвакуации, и без особой надежды на успех нажала на стрелку…

И тут же стена перед ней плавно и беззвучно раздвинулась,