Землеедка - Долорес Рейес Страница 23

«Он не полезет, – подумала я. – Ясно же, что этого не будет».

Проехал еще один вагон, собака продолжала попытки. Мальчишка подошел настолько близко, насколько возможно, чтобы его не затянуло под состав. Но пес не сдавался. Он ждал подходящего момента.

«Не полезет», – подумала я.

Но едва промелькнул следующий вагон, как пес увидел свободное пространство и отважился на бросок.

По-моему, он даже наполовину не успел проскочить, как поезд подмял его, оборвав жалобный вой. Воздушным потоком тело собаки откинуло на несколько метров направо от рельсов.

Дождавшись, когда состав пройдет, я перешла полотно. Паренек стоял на коленях около погибшей собаки, голова у нее оказалась вывернута, как у совы. Крови видно не было, но шерсть походила на встрепанную вату. Наверное, раньше это был красивый пес.

– Почему ты захотел умереть? – спрашивал парень.

Дождь лил как из ведра, и я боялась, что мальчишка в таком состоянии не заметит следующего поезда. А мне нужно было идти. Времени совсем не оставалось.

– Эй, все уже случилось, его переехал поезд, – сказала я, в последний раз пытаясь заставить парня встать, но он все твердил:

– Почему ты захотел умереть?

Я зашагала прочь под дождем, к тому времени промокнув до нитки. Добравшись до билетной кассы, увидела на стене рядом с окошком листок с фотографией Дипи – он так широко улыбался, что на щеках виднелись ямочки. И снова мне показалось, что он жив. Человек в окошечке за стеклом дремал, и мне не хотелось будить его. «Не буду брать билет», – решила я и направилась к перрону.

Единственное хорошее, что случилось за эту поездку, – то, что поезд пришел полупустой, и мне удалось сесть. Прислонившись к окну, я посмотрела список остановок. Прикинула, сколько поезду ехать между станциями, и таким образом рассчитала время прибытия. Потом поставила будильник на сотовом и заснула.

Но даже во сне мне не удалось обрести покоя. Мне привиделось, будто я открываю дверь дома, делаю несколько шагов и натыкаюсь на что-то в грязи на полу. Это нечто очень маленькое, и мне приходится нагнуться, чтобы разглядеть. Оказывается, там сидит выпавший из гнезда птенец. Я открываю рот, но не могу издать ни звука. Хочу помочь ему, но не знаю, как. Остается лишь смотреть на него. Звонок будильника разбудил меня за пару минут до станции, где нужно было выходить.

35

Дождь прекратился, но небо по-прежнему затягивали тучи. На грунтовой дороге мальчишки прыгали по лужам. Машин не наблюдалось. Я прошла несколько кварталов до нужного мне адреса. Звонка на двери не оказалось, и я постучала. Открыла мне девочка, и я сказала, что ищу Элоису. Тут же вышел мужчина и предложил подождать.

– Элоисы нет дома. Должна скоро прийти.

Казалось, у этого типа глаза сами собой закрываются.

С боков участок огораживала металлическая сетка, как на футбольной площадке, а спереди, со стороны входа, его защищал только хилый забор из проволоки в три ряда, натянутой между столбами. Домик стоял посередине и хорошо просматривался. Каждую минуту я проверяла, не пришла ли хозяйка. На одном из столбиков ограды красовалась клетка с попугаем. Запертый попугай – это почти мертвый попугай. «Да уж, не повезло тебе», – подумала я. И попка, словно подслушав мои мысли, начал твердить: «Пьяная морда, пьяная морда, иди спи!»

Мужик чуть не лопнул со смеха.

Я сделала вид, что не обращаю внимания на попугая. И все время оборачивалась, чтобы посмотреть на коня золотистого цвета, пасущегося на лугу. Где-то я слышала, что для этой масти существует специальное название, но мне никак не удавалось его запомнить[13].

Вскоре заявились две женщины.

– Элоиса совсем спятила. Торчит весь день на улице, своего мальца ищет. Я тут видела, как она на себя пластиковые пакеты намотала, чтобы спрятаться от дождя. Рехнулась баба.

Золотистый конь пасся себе неподалеку как ни в чем ни бывало.

Одна из теток сказала:

– Ты должна поймать того, кто забрал пацана.

Вторая энергично закивала.

Потом они принесли скамеечки и уселись рядом с нами. Не прошло и получаса, как пришла Элоиса. Войдя, она уставилась на нас: должно быть ей показалось странным такое сборище. Она тащила несколько больших пластиковых пакетов. Я решила, что это те самые пакеты, которыми она спасалась от дождя, но оказалось, что нет: они были набиты фотокопиями портрета Дипи. Элоиса расклеивала их по городу.

Она рассказала, что мальчик пропал два дня назад. Полицейским на все плевать. Я поймала взгляд женщины и произнесла:

– Сеньора, я приехала, чтобы есть землю из вашего дома.

Тощая девчонка, которая с деланным безразличием следила за нашей беседой, метнулась в дом и принесла блюдечко с землей – наверняка заготовили заранее. Кончиками пальцев я подцепила немного земли, разровняла, поднесла к губам и положила в рот. Потом закрыла глаза.

Тут же я увидела Дипи, он сидел в тележке. Золотистый конь ровным шагом вез его, но с мальчиком что-то происходило. Он потирал ширинку – как ребенок, которому нужно в туалет, но он заигрался и терпит, пока не описается.

Дипи хотел писать и свернул с дороги к деревьям. Решил дать отдохнуть и коню: выпряг телегу, похлопал лошадь по шее и ласково погладил. Конь двинулся вперед, поближе к травке, но через несколько шагов внезапно застыл на месте. Тем временем Дипи приотстал и наконец справил нужду. Когда он собрался снова в путь, конь не послушался. Дипи начал обходить его сзади, чтобы узнать, в чем дело, и в этот момент лошадь, чего-то испугавшись, стала сдавать назад, лягаясь и выбрасывая ноги, и угодила копытом мальчику в голову.

Я открыла одурманенные глаза, все вокруг плыло. Первое, о чем я подумала, – они забьют коня до смерти. Мне не хотелось оставаться, чтобы смотреть на это.

– Сеньора, мне нужно поговорить с вами наедине.

Женщина бросила на меня взгляд и сказала:

– Давай выйдем.

На улице я рассказала Элоисе о том, что произошло. Она промолчала и лишь посмотрела на лошадь, с которой Дипи ездил на прогулку. Конь спокойно пасся, подставляя шею солнечным лучам. Я повторила: это был несчастный случай. Элоиса не хотела меня слушать. Вместо этого она заговорила:

– Скажу другим женщинам, чтобы не отпускали детей одних. Их могут украсть.

Мать Дипи говорила, и по ее лицу текли слезы.

Мне не хотелось повторять ей сказанное. Я взяла женщину за руки, а она все твердила, даже не глядя на меня:

– Там, на улице, ходит какой-то тип, он крадет детей, которые