Месть Рима - Саймон Скэрроу Страница 99

- Это хорошо, - одобрил Катон.

- Главной проблемой станет последняя фаза операции. После того как мы подготовим канал и срежем насыпь с нашей стороны, нам предстоит разобраться с той стороной, которая видна врагу, и со всеми мелями за ней. На это уйдет как минимум ночь работы, и мы обязательно предупредим их о том, что делаем.

- Возможно. – Катон на мгновение поставил себя на место врага. - Если они услышат шум, то, скорее всего, удвоят охрану или прикажут своим людям оставаться на ночь и ждать, что мы предпримем с первыми лучами солнца. К тому времени мы должны быть готовы пропустить через канал первую либурну. – Он перевернулся на бок, чтобы оказаться лицом к лицу с опционом. - Успеем ли мы все сделать вовремя?

Он увидел слабый блеск зубов Корбулона, когда тот улыбнулся.

- Дайте мне достаточно длинный рычаг, и я смогу сдвинуть с места весь мир, господин.

- Ты можешь расчитывать на это, я предоставлю тебе все что смогу. Просто сделай это.

Катон остался с ними на ночь, чтобы наблюдать за ходом работ и следить за тем, чтобы они велись как можно тише. По два человека были назначены наблюдателями на каждом фланге, а третий следил с вершины берега. Участок насыпи, который предстояло срыть, был четко обозначен, как и ширина канала. Именно последнее вызывало у Катона наибольшее беспокойство, поскольку люди, работающие над задачей, должны были двигаться по воде и неизбежно создавать шум, когда она плескалась вокруг них. Это была изнурительная работа, ведь камыш нужно было выдернуть из дна болота и отнести на достаточное расстояние вдоль берега, чтобы сбросить. Еще более трудоемкая задача была у тех, кто углублял канал, они вытаскивали скользкие комья грязи и разложившиеся растительные остатки и складывали их в корзины, прежде чем унести.

При первых признаках рассвета Катон отдал приказ прекратить работу, и люди вылезли из канала и нашли себе место для отдыха на берегу. Они промокли насквозь и были покрыты грязью, и большинство заснули, как только устроились поудобнее. Впечатляло то, как много камыша было расчищено, а узкий канал уже расширили до трех метров. Вдоль берега начали вскапывать участок голой земли, на котором отдыхало большинство людей Корбулона.

- Я вернусь с людьми и припасами, – сообщил Катон, когда Ганомен спускал одну из лодок на воду. - Только убедись, что ты держишь людей подальше от посторонних глаз. Я не хочу, чтобы кто-то из них поддался любопытству и высунул голову, чтобы посмотреть на берег.

- Не волнуйтесь, господин. Я позабочусь о том, чтобы они поняли, что случится с тем, кто выдаст нас врагу.

Катон и ицен спустились вниз по каналу к месту, где стояли на якоре либурны и баржи. Последний из военных кораблей освобождали от снастей, а с двух из них уже сняли мачты. Когда Катон приблизился, ему пришло в голову, что небольшие башни на каждом конце кораблей будет трудно скрыть, когда они подплывут к позиции Корбулона.

- Их тоже придется снять, - сообщил он Турпиллию после того, как офицеры обменялись приветствиями на палубе судна, пристыкованного к баржам.

Наварх воззрился на него в ужасе.

- Господин, это военные корабли имперского флота. Если ты снимешь эти башни, они будут выглядеть не лучше тибрских барж.

- Сейчас эти баржи нужны мне больше, чем внешний вид твоих кораблей, Турпиллий. Пусть твои плотники снимут их. В любом случае, это поможет убрать лишний груз и облегчит путь дальше по каналу.

Наварх уже собирался возразить, когда увидел бескомпромиссное выражение лица Катона.

- Слушаюсь, господин.

- Пока это делается, Корбулону нужна еще сотня человек. Прикажи отправить к нему столько же солдат сегодня днем. Они могут взять с собой припасы. Чтобы хватило на пять дней. – Катон сделал паузу и снова посмотрел на башни. - Как скоро ты сможешь их демонтировать?

Турпиллий надул щеки.

- Пять, может быть, шесть часов, я бы сказал.

- Хорошо, тогда ты можешь перевезти ее сегодня вечером. Выведите ее на позицию за камышами, а завтра до рассвета отправь сюда баржи, чтобы подготовить следующий корабль. Мы будем перебрасывать по одному каждую ночь, а затем снова соберем метательные механизмы, когда либурны будут на месте и готовы пройти через канал в залив. Проследи, чтобы все было сделано под покровом темноты. Ничто не должно двигаться, пока светло.

- Да, господин. Я понимаю.

- Хорошо. Я возвращаюсь в лагерь. Я хочу, чтобы ты каждое утро присылал мне отчет о ходе работ инженеров и на кораблях. Если тебе понадобится что-то еще из лагеря или возникнут какие-либо проблемы, сразу же дай мне знать.

Наварх кивнул. Катон видел, что тот был обескуражен предстоящей задачей и нуждался в нескольких словах ободрения.

- Если все пойдет по плану, мы сокрушим их оборону, разгромим врага и положим конец восстанию еще до конца месяца. Наместник будет в восторге, и ты можешь быть уверен, что он наградит твою эскадру боевой наградой, если мой отчет после боя будет иметь к этому отношение. А потом ты сможешь снова поставить башни и мачты и вывести свои военные корабли в море, где им и место. Как тебе это?

- Звучит прекрасно, господин. - Турпиллий улыбнулся. - Лишь бы все шло по плану.

- Конечно. Так и будет, если каждый будет играть свою роль, - ответил Катон. В том числе и враги, напомнил он себе, помня о том, как Боудикка может вольно или невольно вмешаться в его тщательно разработанные планы и погубить их.

******

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Пять дней спустя, на рассвете, Боудикка поднялась, чтобы совершить ежедневный обход оборонительных сооружений. С вершины внешней сторожки она могла видеть вражеский лагерь с его аккуратными линиями палаток и похожих на насекомых римских солдат, которые, как и каждое утро, тренировались на ровном плацу. Еще ближе она смогла разглядеть доспехи и оружие центурии ауксилариев, стоявших за рвом и частоколом, построенным поперек дороги, за пределами досягаемости пращей и луков восставших бриттов. Тела римлян, погибших во время первой атаки, уже начали смердеть, поэтому накануне вечером повстанцы сложили их в кучу дальше по тропе. С первыми лучами