Брошенная невеста. Обманутая жена - Кристина Юрьевна Юраш Страница 83

— Куда? — Люси шагнула ко мне.

Я поползла. Пальцы скребли грязь, солому, мусор. Ногти ломались. Больная нога тянулась за мной чужой, мёртвой тяжестью. Я не могла на неё опереться. Не могла бежать. Но могла отползать. И делала это.

— Джордж, — выдохнула я. — Пожалуйста… Остановите её.

Он стоял у стола. Лицо серое. Рот приоткрыт.

— Люси, не надо.

Не шагнул. Не схватил её за руку. Не выбил нож. Просто сказал.

— Не надо, — передразнила она со всем презрением. — Какой ты у меня добренький. А как дети есть просят, ты тоже им скажи: «Не надо». Пусть от твоей совести сыты будут.

Я отползла в угол между стеной и старым сундуком. Там пахло плесенью и мышами. Дальше было некуда. Люси шла медленно. Не потому что боялась. Потому что наслаждалась. Нож блестел в её руке тусклой полосой.

— Видишь, как мы живём? — спросила она, оглядывая избу. — Крыша течёт. Дети кашляют. А у тебя на ушах такие камушки были, что за них можно год жить.

— Возьмите всё, — прошептала я. — Украшения, платье… Я скажу, что вы спасли меня. Я клянусь.

— Клянутся они, — фыркнула Люси. — Все вы клянётесь, пока нож не увидите.

Джордж сделал шаг. Наконец-то.

— Люси… Успокойся…

Она резко обернулась, и даже мне стало страшно.

— Я сказала — молчать!

И дровосек остановился снова.

Люси снова повернулась ко мне.

— Ничего, — сказала она почти ласково. — Быстро будет. Я ж не зверь.

Я закричала. Просто криком. Горло разодрало огнём. Я кричала так, как не кричала даже в капкане. Не от боли. От бешеного, животного желания жить.

— Помогите! — сорвалось наконец. — Помогите!

Люси бросилась вперёд.

— Ах ты тварь! Заткни свой рот!

Она замахнулась.

Глава 115

И в этот миг дом вздрогнул. Не дверь. Не стены. Весь дом. Снаружи что-то ударило о землю так, что с потолка посыпалась сухая глина. Дети закричали. Окно вспыхнуло огнем — на одно мгновение, словно молния ударила прямо во двор.

Люси замерла. Джордж побелел.

А потом дверь сорвало с петель. Она ударилась о стену, раскололась, и в избу ворвался холодный дождь, ветер и человек, который уже почти не был человеком.

Герцог. Олвинд. Но не тот, что целовал мне руку в тёплой столовой. На пороге стоял дракон в человеческом облике. Мокрые тёмные волосы прилипли к лицу. На скулах мерцала чешуя. Глаза горели зелёным так ярко, что пугали даже меня. Пальцы заканчивались не ногтями, а когтями. От него шёл жар, будто в избу внесли открытую печь.

Он увидел всё сразу. Меня — на полу, в углу. Люси — с ножом.

Нож в руке Люси дрогнул. Она первой пришла в себя.

— Ой, ваша светлость! — взвизгнула она и тут же попыталась спрятать нож за спину. — Чем обязаны… Это не то, что вы подумали… Мы её спасли!

Олвинд сделал шаг. Пол заскрипел под его сапогом.

— Ты замахнулась ножом на мою жену.

Голос был тихий. Такой тихий, что страшнее было бы только молчание.

— Нет! Нет, что вы! — Люси затрясла головой. — Я хлеб резала! Она сама упала! Я её поднять хотела…

Я не могла говорить. Я только смотрела. Люси вдруг дёрнулась, может быть, хотела броситься к двери. Нож всё ещё был у неё в руке.

Олвинд оказался рядом быстрее, чем я успела вдохнуть. Его пальцы сомкнулись на её горле. Люси захрипела. Нож выпал из её руки и глухо стукнулся о глиняный пол.

— Ваша… свет… — выдавила она.

— За ложь моим людям. За кражу вещей моей жены. За нож, который ты подняла на неё, — произнёс Олвинд ледяным голосом. — Я приговариваю тебя к смерти.

Хруст был коротким. Сухим. Почти тихим. Люси обмякла. Олвинд разжал пальцы. Тело упало на пол рядом с ножом.

Дети завизжали. Джордж издал звук — не крик, не стон. Олвинд повернул голову к нему. На мгновение я испугалась, что он убьёт и его.

Джордж отступил к стене, прижимаясь к бревнам.

— Я… я не хотел… ваша светлость… Я её отговаривал… Я просил её не убивать госпожу…

— Твою вину будут разбирать люди, Смит, — сказал Олвинд. — Не я. Благодарите богов за это. Потому что если начну я — суда не понадобится.

Олвинд посмотрел на меня. Всё изменилось. Дракон исчез не полностью. Чешуя всё ещё темнела у висков. В глазах всё ещё горел зелёный огонь. Но он опустился передо мной на колени. Огромный. Мокрый от дождя. С чужой смертью за плечами. И вдруг стал осторожным, словно не зная, как ко мне подступиться.

— Ирьяна.

Я хотела ответить. Не смогла. Губы дрожали. Он протянул руку и остановился, не коснувшись.

— Я могу?

Этот вопрос оказался страшнее всего. Потому что я помнила руки, которые не спрашивали. Отца. Люси. Джорджа.

Я медленно кивнула.

Олвинд выдохнул так, будто до этого сам не дышал. Он осторожно просунул руку мне под спину, вторую — под колени, но, заметив, как я дёрнулась от боли, сразу замер.

— Нога?

Я зажмурилась.

— Капкан, — простонала я.

Его лицо стало пустым. Так камень становится пустым перед тем, как треснуть.

— Я вынесу тебя. Сейчас потерпи. Скоро будут доктора… Тебе совсем немного осталось потерпеть… — шептал он в мой висок.

— Больно…

— Знаю. Я постараюсь не причинить больше, чем уже причинили. Я осторожно… Последний рывок… Чуть-чуть осталось потерпеть…

Он поднял меня. Медленно. И всё равно мир вспыхнул белым. Я вскрикнула и вцепилась пальцами в его мокрый камзол. Ткань под рукой была холодной, но под ней — жар. Живой. Сильный. Олвинд прижал меня к себе. Не крепко. Надёжно.

— Я здесь, — сказал он мне в волосы. — Я держу тебя. Всё хорошо. Ты почти дома.

— Как… — горло снова сорвалось. — Как вы меня нашли?

Он двинулся к выходу. Через сорванную дверь в избу уже врывались люди. Сапоги, плащи, голоса. Капитан Рейн отдал короткий приказ. Но всё это было далеко. Олвинд ответил, не останавливаясь:

— Серьги. Твои