Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова Страница 80

– Танечка, а вы не могли бы ко мне сейчас подойти? Понимаю, что поздно, но очень нужно! –тоном, в котором в равной мере были смешаны озабоченность и приказ, произнёс Филипп, в очередной раз порадовавшись тому, что Татьяна – человек сдержанный.

– Да, Филипп Иванович, сейчас я подойду, – произнесла Таня ровным тоном.

– Аж совестно, – констатировал Сокол, отключив телефон. – Но не сильно, если честно!

Собственно, к приходу Тани это «не сильно» и вовсе исчезло, как его и не было.

– Садитесь, Танечка… – начал Сокол, щедро махнув рукой на удобное кресло. – У вас скоро будет новый пациент. Его уже везут, и он… как бы это… сложный.

– А что с ним такое? – заинтересовалась Таня.

– Там несколько проблем, самая простая – тяжелейшее истощение. Короче говоря, он едва на ногах держится, идти уже практически не может – его сейчас Крамеш и Вран на руках до машины волокут.

– Он ранен или болен?

– И болен, и нет… Истощение – это следствие того, что он последние два года питался очень мало и редко – что мог поймать, то и ел, а так как ловить был не обучен, то с охотой у него не очень ладилось.

– И кто же это? – не выдержала Татьяна.

– Да вот, смотрите, – Соколовский повернул к ней экран собственного смартфона.

– Волк? – удивилась Таня.

– Нет, то-то и оно, что это – человек, но превращённый в волка. Оборотень поневоле, – невесело хмыкнул Соколовский. – Помните ту даму преклонных лет, которая нахулиганила с Неместовым?

– К счастью, я с ней не встречалась, но последствия её действий, наверное, никогда не забуду! Так это она беднягу в волка превратила?

– Как раз не она. Я в её записях нашёл информацию о том, что она продала нож и заклятье оборотничества одной юной особе, которая хотела отомстить парню, который её бросил. Девица со своей жаждой мести попала именно на ту ведьму, которая реально могла выполнить её желание. Денег дева, конечно, отвалила очень много, но зато и то, что хотела, исполнила. Правда, и карга кое-что потребовала – чтобы девица сделала своего бывшего волком в лесу поблизости от её избы, тут, мол, её силы лучше действуют.

– А это не так?

– Нет, такой нож работает где угодно, если над ним прочтут правильные слова. Я думаю, что карге просто хотелось иметь поблизости лишнее доказательство своего могущества.

– А его обратно можно вернуть? – Таня уже машинально прикинула, какие препараты надо прокапать для срочной помощи бедняге. – В человеческий облик?

– Можно, конечно, – кивнул Соколовский. – Если найдётся тот самый нож. Но сначала его нужно поставить на ноги – в данном случае на лапы. Только он не совсем в себе – Крамеш говорит, что он на них с Враном кидаться начал.

– А они точно того волка поймали? – встревожилась Татьяна.

– Точно того! Вороны умеют видеть истинный вид.

– Тогда… он забыл, что человек?

– Не знаю пока. Может, и забыл, а может, с ума начал сходить, – невесело ответил Соколовский. – Вот поэтому-то всё и непросто!

– Н-да… не хотелось бы мне с сумасшедшим общаться, конечно, но, наверное, можно его будет как-то зафиксировать на время медицинских манипуляций? – отважно предположила Таня.

– Не волнуйтесь, зафиксируем! – уверенно ответил Соколовский – самое трудное согласие было получено, аж настроение повысилось. – И вообще обеспечим вам максимальную безопасность!

– Отлично! А когда его привезут?

– Часа через два, наверное, они сейчас выезжают из леса, а там уже темно, так что скорость увеличить не могут – едут медленно.

– Хорошо! Тогда скажите, где вы его собираетесь расположить, и я пойду подготовлю препараты, – бодро заявила Татьяна.

– Вот и замечательно! А где расположить? Я сейчас дам команду Шушане, – Соколовский утешил встрепенувшуюся совесть, всеми зубами скрипнувшую от навязывания ни в чём не повинной сотруднице этакой проблемы, тем, что потом отправит Татьяну в отпуск, а сам вызвал Сшайра:

– Будешь контролировать поведение одного слабого, но буйного пациента, чтобы он не напал и не поранил Татьяну.

– Ссслушаюсссь, – склонил голову довольный Сшайр – безусловно, обеспечение безопасности Учителя – это гораздо, гораздо интереснее, чем муштра двух воронов и одного скандального полулягуха, который за очень короткое время успел надоесть и самому Сшайру и даже обоим воронам.

***

Крамеш время от времени косился в зеркало заднего вида, пытаясь понять, представляет ли какую-то опасность создание, оказавшееся на заднем сидении машины?

– Не косись, он так связан, что ничего сделать не сможет, – сказал на врани́не Чернокрылов, и пленник дёрнулся.

– Да нам-то не может, а Тане? Явно это она сейчас будет им заниматься, – хрипловато отозвался Крамеш.

– Думаешь, заморрочить его?

– Если прридётся – сделаю, не задумываясь! – посулил Крамеш, который по привычке предполагал самое плохое.

– Не думаю, что Сокол ничего не предпрринял для Таниной безопасности, – Вран деловито поправил голову волка, постоянно сползающую с сидения. – И вообще, у меня такое стрранное ощущение…

– Это какое?

– Мне кажется, что это он нас боится! Дёрргается, даже когда мы рразговарривем!

– И поэтому кинулся?

– А что, скажешь, такого не бывает?

– В принципе, бывает, конечно, но волки мало кого так боятся.

– Это да, но это-то человек!

– Пусть с ним Сокол и разбирается. Мне главное, чтобы он Тане никак не навредил!

– Мне тоже, если честно, – признался Вран.

С этим удивительным единодушием они и въехали в Москву.

Таня получила пациента ещё до полуночи.

– Танечка, принимайте, – скомандовал Соколовский, пропуская в смотровую плечистого Врана, волокущего связанного серого волка. Рядом с Татьяной непоколебимо возвышался Сшайр в своей человеческой форме.

Нет, он, конечно, предпочитал истинный вид, или, на худой конец, хотя бы полузмеиный – хвост – это весьма солидное оружие, но Таня запретила:

– Сшайр, мы его напугаем! Давай сначала так, как есть, а потом посмотрим, договорились?

Спорить с Учителем Сшайр не считал возможным, так что почтительно склонил голову и остался стоять на людских ногах – в случае чего он всё равно успеет принять нужную форму.

Волк, едва завидев медицинские приспособления, задёргался, силясь освободиться, но ничего у него не вышло.

– Вран,