Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова Страница 64

«В тебе птицей бьется то, что должно принадлежать мне. И настанет такой день, когда ты будешь умолять о снисхождении».

Проснувшись, я напоролась взглядом на Лукрецию, что сидела в изножье моей постели.

— Ты не поверишь, что я тебе сейчас расскажу!

— Поверю, но не сейчас, — бледно улыбнулась она. — Элиза, зови Анхеля! Моя девочка проснулась.

Я попыталась сесть, и голова отозвалась вспышкой боли, а тело… Тело было неприятно слабым.

— Ты три дня не приходила в сознание. — Лукреция смахнула со щеки слезинку. — И все, что мы могли делать, – это ждать.

— Зелья и притирания…

— И это, да. — Она шмыгнула носом. — Герцог уже через сутки отправился обратно в башню. Хорошо, хоть отряд взял с собой!

Тетушка ворчала и ворчала, а я… Я смотрела на кресло, которое находилось за ее спиной. На его спинку была наброшена моя шаль.

А я ведь думала, что уже никогда ее не увижу…

Глава 13

Самое забавное, что в тот день мне так и не позволили встать с постели. Мастер Острави заставил выпить жгуче-горькое зелье, и я за считаные секунды провалилась в сон.

В свое следующее пробуждение я категорически отказалась от каких-либо зелий. А вот от горячего куриного бульона отказаться не смогла. Да еще и с подсоленными сухариками!

Затем Элиза помогла мне помыться и разобрать волосы. Я, признаться, боялась увидеть в зеркале седину, но нет. Все было в порядке.

И, пока служанка заплетала мне волосы, я быстро-быстро проверила свой огонь. Пламя привычно облекало меня подобно мантии, а вот то, что таилось внутри… Неужели у меня и правда два источника магии? Но откуда мог взяться второй?

— В тебе птицей бьется то, что должно принадлежать мне. И настанет такой день, когда ты будешь умолять о снисхождении, — проговорила я вслух фразу, которую мне бросил профессор Ильфари.

Человек без лица — только Летиша могла обмануться его иллюзорной маской, фальшивой настолько же, насколько фальшивой была его забота о нас.

— Леди, ваше платье готово.

Здесь, в Вейарне, я продолжала носить то, что купила у Мэтра. Это казалось не только удобным, но и правильным: местные женщины почти не меняли свои наряды. Нет-нет, это не значило, что все носили грязное или рваное. Скорее здесь просто не торопили моду.

Но если верить щебету Элизы и Клотти, то во время праздников местные жительницы перещеголяют столичных дам. Правда, поверить в это трудно.

«Зато здесь носят фасон, который любила моя мама. Простой силуэт, широкая юбка, никаких корсетов и кринолинов. Удобство в чистом виде».

Хотя, конечно, штаны были бы еще удобней. В Академии нам было позволено носить брюки. Но уже через год вышел королевский указ, намертво поделивший одежду.

«Конечно, мужчинам запретили носить юбки, чтобы нам, женщинам, было не так обидно. Но скажем прямо: никто из моих сокурсников из-за этого не расстроился!»

Теперь вспоминать Академию было легко и приятно. И Летиша была не единственной моей подругой!

Другое дело, что я не стремилась завязывать дружеские отношения и никто из девчонок не стал уточнять, отчего я перестала с ними здороваться! Потом экзамены, потом длинные летние месяцы, и на следующий год обо мне уже никто не вспомнил.

— Ильфари лишил меня довольно счастливой жизни, — я смахнула с рукава пылинку, — превратил меня в одинокую, одержимую учебой магичку.

Элиза меня не слышала, она уже успела выскользнуть из моей спальни. До меня донеслось, как она кому-то втолковывала, что: «Леди райн-Рейвис уже готова и сама к вам выйдет».

Моя служанка храбро стояла на страже моего спокойствия. Впрочем, Элиза с самого начала показала себя достойной доверия.

Я поднялась с мягкого пуфа и чуть поморщилась. Тело было раздражающе слабым. А еще даже после чашки бульона с горсткой сухариков я все еще была голодной.

Выйдя из спальни, я прислушалась и, улыбнувшись, направилась к своей гостиной. Там сидел Хайлен, еще более бледный, чем обычно. Справа от него устроился мастер Острави, а рядом с ним… Рядом с ним сидела моя тетушка. И как-то так она сидела, что становилось ясно: мною был пропущен какой-то очень важный момент!

Все они, увидев меня, вскочили на ноги. А тетушка и вовсе бросилась ко мне и крепко обняла.

— Элиша! Наконец-то я могу тебя как следует придушить, девочка моя!

— Не надо меня душить, — засмеялась я, охотно отвечая на объятия. — Полагаю, вы свои новости расскажете первыми?

— У моей госпожи тоже есть известия? — заинтересовался Хайлен.

И я заметила, что его голос все еще чуть «подморожен». Как будто он не совсем с нами. Как будто он отгородился ледяной стеной.

— Да, — кивнула я, — но мне хочется послушать вас.

Герцог помог мне с удобством устроиться и затем негромко сказал:

— Анхель расшифровал архив, пока нас не было. Истина скрывалась в последней тетради.

— Полагаю, — я посмотрела на побледневшую тетушку, — там скрывается что-то не слишком хорошее?

— Их предали, — Лукреция горестно всхлипнула, — герцог сможет рассказать по порядку, а я…

Она неловко махнула рукой, и Анхель тут же перехватил ее ладонь и сжал.

«Из дурных известий сложилось что-то хорошее», – промелькнуло у меня в голове.

— Леди Астрея райн-Рейвис долгое время изучала тварей-из-за-грани. — Хайлен смотрел только на меня. — Она пыталась понять, почему они наводнили ее земли. И почему они отличаются от других. Объяснения, полученные от видных экспертов, ее не удовлетворили. В своих изысканиях она постепенно вышла на моего отца. Они долгое время не доверяли друг другу. Больше всех был недоволен кровный побратим моего отца.

Голос Хайлена дрогнул, и мне стало ясно: эта история для всех плохо закончилась.

— Но леди райн-Рейвис была настойчива, — тут герцог с нежностью улыбнулся, — у тебя явно ее характер. Они стали работать втроем, а затем… Побратим моего отца — твой отец, Эльсанна. И он предал их обоих. Уничтожил все, что они смогли собрать, и сбежал.

— Сбежал?

— Мы так думаем, — негромко сказал Анхель.

— Не сбегал он, — сердито выдохнула Лукреция. — Астрея боялась его, не покидала своих земель и вышла замуж за первого попавшегося урода, лишь бы только обезопасить дочь. Хотя бы со стороны закона и кровной магии.