Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова Страница 56

Линфора стремительно обдумала пришедшую ей на ум идею и убедилась в том, что она абсолютно права!

– Теперь бы Тафа не спугнуть! – мысленно усмехнулась она, а вслух сказала:

– Хотя… если хорошенько подумать, для Ииатины практика в готовке будет не лишняя! В любом случае, лисовины любят тех лисочек, которые умеют вкусно готовить! Хорошо, так и быть! Я разрешаю тебе тут поработать, – милостиво кивнула она Тине, а потом повернулась к сыну:

– А ты… ты можешь хотя бы за малышкой присмотреть?!

– За Тиной присмотрю! – согласился Итафф, пытаясь сообразить, в чём тут подвох, и какую ещё каверзу придумала их мать.

Когда Тина и Итафф вышли, на Линфору налетели три её дочери с требованиями объяснить, что происходит.

– Вы ничего не поняли! Тина – умная лисёна! Она остаётся, чтобы водить нашего дурня на коротком поводке! – заявила мать, не зная, что совсем рядом, в междустенье, недоумевающе переглядываются две норуши – одна взрослая и норушинка–подросточек.

– Чего это она? – не поняла Тишуна. – Тина же вовсе не этого хотела.

– А это, Тишенька, называется случай тотального «самсебяперехитрина» – она так привыкла изворачиваться и делать всё, чтобы её не скинули с шеи, что не заметила, что обвилась-то она не вокруг опоры, а вокруг пустых иллюзий и скоро рухнет в грязь, – пояснила Шушана.

Разумеется, Линфора не хотела уезжать, но пришлось, когда выяснилось, что, во-первых, за номер действительно придётся платить ей, а во-вторых, открылся ужасный недостаток этой гостиницы – кошмарная звукоизоляция, а точнее, её отсутствие.

– Откуда такой невыносимый крик? – возмутилась Лариса, выскакивая в коридор и обнаруживая под дверью двух гусей…

Нет, она бы точно не смутилась и не испугалась – гуси были в числе её фаворитов, если рассматривать птицу по вкусовым качествам, но…

– Но таких странных я ещё не видела! – попятилась Линфора, плотно закрывая дверь номера. В принципе, её можно было понять – огромных гусей с бронированными тушками и странными клювами, похожими на таран, да ещё плюющимися короткими молниями, ей точно встречать не доводилось.

А тут ещё негодяй-Соколовский, который весьма серьёзно начал уточнять у разгневанной Ларисы не только про оплату номера, но и об обстоятельствах, при которых его постоялец Геннадий был оскорблён, унижен, ушиблен об пол тем местом, на котором сидят, да ещё говорил что-то странное про угрозу шантажа…

Разумеется, Соколовский при этом выглядел исключительно серьёзным, даже мрачным, про себя радуясь своими профессиональным навыкам, а когда поредевшие ряды чернобурых с серебром лисиц покинули его гостиницу, одобрительно покосился на себя в зеркало:

– И это было сыграно прекрасно! – похвалил он себя. – Да, отчаянно хотелось придать им ускорение, но тогда Итафф точно ринулся бы на их защиту – инстинкты лисовина, лисосына и лисобрата никуда не денутся! А так – я ювелирно отделил мух от котлет, полезное от неполезно-захребетного, да в прибыточке остался!

Он точно знал, что в прибыточке – уже посетил дивный обед, состряпанный Тиной. Правда, довольны были не все – Вран, например, утверждал, что находиться с помощницей сестры, когда она готовит, опасно для его жизни:

– Да невыносимо же… она так рразговаривает с едой, что слюной захлебнуться можно! – ворчал он.

– Не тужи, добрый воронец! – посмеивалась Басина, которая уже успела с Тиной подружиться. – А лучше – тужи и лети отсюда подальше – нам же больше достанется!

Терентий, не желая отставать в наведении полезных контактов, пошёл ещё дальше:

– Тиночка, ты его лучше вообще не корми – он вредничает! Ты так прекрасно готовишь, а у него какие-то претензии. Кыш, отрок! Да-да, я-то помню, сколько тебе лет. От отрока недалеко упорхал!

Тина, раскрасневшаяся и довольная, ловко подкладывала еду на тарелки, немного пугалась замечаний Врана, но, покосившись на Таню, тут же успокаивалась. Ей уже сказали, что она готовит всё что угодно, кроме особых Таниных пирогов, что стиль готовки, отличный от Татьяниного, пока использует не очень часто, а пожелания гостей ей передадут, но для тех, кто приехал на лечение, готовить надо особо:

– В соответствии с моими рекомендациями, – добавила Татьяна. – Кому-то же может захотеться то, что ему для здоровья категорически нельзя.

У себя в номере, наконец-то освободившемся от незваных гостий, отдыхал довольный жизнью Итафф, который ощущал себя на диво свободным, и, пожалуй, научившийся отличать свой долг от грабежа, а семью – от родственников по крови, но чужих по сути.

А в номере Геннадия сидел Илья, которого хитрый лягух исподволь настраивал на приглашение старшего брата в их очередную «болотную» экспедицию.

– Эх, и как же ты так живёшь-то обезбратненно, то есть обезбратиненно, то есть, да тьфу! Как можно толком не общаться с братом? – «удивлялся» Генчик, который вообще-то давно со своими братьями не ладил и менять ничего не собирался.

– Да мы как-то с детства не ладим, – пожимал плечами Илья.

– Детство – дело такое, не очень-то показательное, – загадочно вещал хитроумец. – А вот сейчас ты такой сильный, умный, – кривил душой ради дела Генчик, – энергичный…

– Да, я такой, – скромно признавал Илья.

– И вот ты, весь из себя положительный, не можешь помочь брату?

– Помочь? – недоумевал тугодум.

– Да! Помочь преодолеть ваше непонимание! – Генчику хотелось вытереть пот со лба – пожалуй, делать что-то физически было бы проще, чем поворачивать неповоротливого Илью в нужную мыслительную колею.

Глава 27. Предвкушение отпуска

У Ивана был замечательный маршрут, он ехал с работы в… отпуск.

– Дивное ощущение! – думал он. – Даже пробки не раздражают. Вот сейчас заеду за продуктами, а потом – домой!

Он усмехнулся, сообразив, что назвал гостиничный номер домом.

– А что? Туда хочется возвращаться! – сформулировал Иван свои ощущения. – Но это, конечно, не дом, и мне скоро придётся заняться этим вопросом!

С момента приглашения Соколовского он прилично сэкономил – ему уже не нужно было платить помощникам за разработку игры, не нужно было отдавать приличную сумму за аренду квартиры, но он понимал, что это временно:

– Когда я выпущу игру, а это будет уже скоро, мне же надо будет уезжать! – осознал он, тут же