Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова Страница 31

Он спикировал вниз, к машинам бандитов, туда, где подпрыгивал от волнения Уртян.

– Итаффин?! – крикнул он, когда Соколовский спускался.

Рыжий комок шерсти в лапах начальства заставил его тяжело сглотнуть…

– Лови! – скомандовал Соколовский, разжимая когти над протянутыми вверх руками Уртяна.

Когда он через минуту вернул себе людской облик и поднялся с земли, Уртян уже застыл над другом:

– Он… его укусили? – он и так чуял яд, но смолчать не получилось.

– Да, эти полозы ядовиты.

– Противоядие? Есть ли противоядие?

– Есть… правда, не от этих конкретно змей, но от близкого яда, – Соколовский достал один из пузырьков, взятых из дома. – В пасть три капли, на рану – две.

У Уртяна дрожали руки, но он справился, но потом едва не растерялся – Итаффин тяжело сглотнул остро пахнущую коричневатую жидкость, а вот две капли, попавшие на место укуса, вызвали у него судороги, да такие, что понадобилась помощь Соколовского, чтобы удержать бьющегося рыжего лиса.

– Что это? Что с ним?

– Противоядие выжигает яд… не бойся, так оно и должно быть, – невозмутимо ответил Филипп, прижимая рыжего лиса к земле. – Я потом дам тебе рецепт, чтобы ты на всякий случай умел и это варить.

Он отвлекал своего откровенно перепуганного травника, пока Итаффин не перестал биться, а потом рыжий длинно вздохнул и расслабленно откинулся на руки Уртяна.

– Подействовало, правда, болеть какое-то время будет… Ну тут уж не до жиру, быть бы живу, – пожал плечами Сокол.

– Это… это точно, – Уртян закрыл глаза рукой, одновременно вытирая их. – Я уж думал… всё.

– Было близко, – отозвался Соколовский, подходя к одной из машин и вытаскивая из кармана ключи.

– А откуда у вас ключи? – Уртян, когда его Сокол донёс до машин и разбудил, двумя словами объяснив происходящее, всё это время пытался открыть хоть какой-то из автомобилей. Просто чтобы не думать о том, что сейчас происходит с его другом.

– Крамеш ночью стащил у типа, который был водителем в машине, на которой везли Итаффина, – отозвался Соколовский. – Он, когда ворон, очень ушлый!

Машина пискнула, Сокол открыл заднюю дверцу, а пошарив в салоне и багажнике, хмыкнул:

– Надо же, какие предусмотрительные типы! В багажнике еда и вода на обратную дорогу, даже выпивка – видать брали, чтобы отпраздновать, – пожал плечами Филипп Иванович. – Так, а вот это нам пригодится! – сказал он, добывая спальный мешок. – Повезло – новый! Это кто-то весьма ответственно подошёл к сборам. А вот ещё один! Тян, заканчивай изображать лисью трагедию, расстели спальные мешки – Итаффу твоему сейчас будет жутко холодно!

Когда Крамеш, выложившись на полную, долетел до машин, уже вечерело, весело потрескивал костёр, а у огня сидел Соколовский, помешивая что-то в котелке.

– Крамеш, ты вовремя! – усмехнулся Филипп, обращаясь к черноволосому худощавому типу, встающему с земли и пытающемуся отдышаться после полёта.

– А этот… он живой? – уточнил Бескрайнов, устало подходя к костру.

Рыжий был ему… никем, но раз уж он столько сил потратил на спасение этого авантюриста, то счёл логичным поинтересоваться.

– Живой. Тян его греет – я дал противоядие, а оно вытягивает и яд, и силы, так что рыжему сейчас дико холодно.

Сокол кивнул на объёмистый комок ткани у костра, который зашевелился, и оттуда выглянула чернобурая ушастая голова.

– Сейчас ему уже вроде получше! Хоть зубами не клацает! – сказал Уртян, согревающий спину друга – костёр – штука хорошая, но только с одной стороны…

– Значит, скоро в себя придёт, – буднично сообщил Соколовский. – Поест и поедете.

– А вы?

– А мне недосуг на машинах разъезжать – я вообще-то на съёмках скоро должен быть!

Итаффин очнулся, словно вынырнув из немыслимого холода, сразу ощутив, что ему больно, что тепло, что где-то совсем близко находится Тян, а ещё – пахнет едой.

– Таф! – окликнул его Уртян. – Ты как?

– Кажется, живой… – с изумлением отозвался Итафф. – А ты как?

– Да я-то что? Или ты спрашиваешь, цела ли моя голова? – насмешливо фыркнул Уртян, у которого с души камень упал. – Ты двигаться можешь?

– Правая задняя лапа болит… – отозвался Итафф.

– Тут уж ничего не поделать – терпи! – велел ему Соколовский. – Это небольшая плата за жизнь.

– Это точно, – выдохнул Итафф. – Я вам должен…

– Должен, – согласился Филипп. – Но об этом потом поговорим, когда полностью оклемаешься. Сейчас выползай из одеял и поешь.

– Да уж это я точно не пропущу, – охотно согласился Итафф. – Когда мне ещё будет готовить сам Соколовский! Ииих… – он подавил визг, неловко побеспокоив правую лапу.

– Это войдёт отдельной строкой в счёт! – усмехнулся Филипп Иванович. – Лапу старайся не нагружать. Доберёшься до гостиницы, я скажу Тане, чем можно уменьшить боль.

– И сколько оно так будет?

– Пару недель точно, – пожал плечами Соколовский.

Он вёл себя так, словно для него это было абсолютно нормальным – сидеть у костра, готовить еду и при этом выглядеть по-прежнему идеально.

Когда оба лиса поели и уснули, словно их выключило, Филипп поднялся и кивнул Крамешу:

– Загрузишь их, и выезжай обратно. Деньги я тебе переведу, вы как раз до Екатеринбурга доедете… Высадишь их у какого-нибудь кафе на окраине, где-нибудь в малолюдном месте, потом уедешь в промзону. Выбери поглуше район, и там руль, ручки и всё остальное, чего касался, протри – намочишь тряпку бензином, а потом машину закрой и лети к лисам. Вернёшься в людской вид, вызовешь такси и вместе отправитесь в аэропорт. Всё понял?

– Да, понял, всё сделаю! – кивнул Крамеш.

– Хорошо! Действуй! – Филипп кивнул Крамешу, а в следующее мгновение с земли стартовала стремительная птица.

Глава 15. Самую малость нервный лис

Крамеш вёл машину и косился назад, где на заднем сидении сном бесконечно усталых существ спали лисовины.

– Досталось Тяну! И ведь всё из-за этого дуррня… И зачем всё это нужно? Спасался бы сам! В конце-то концов, этот Итафф по глупости своей в прроблемы вляпался, да ещё и Урртяна втянул! – неспешно рассуждал он про себя, и тут ему пришло в