Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова Страница 20

— Я хороша, — ровно сказала я, — но опыта у меня меньше, чем у других.

— Люди с большим опытом имеют большие амбиции и, как правило, выбирают не опальную королеву, а блистательную фаворитку. Вам нужна стажировка и подтверждение вашего диплома, а мне спокойный сон.

— Я не могу дать гарантию...

— Ее никто не даст, — прервала меня королева. — Но вы дадите клятву, что не оставите осознанной лазейки.

— Все мастера дают такие клятвы, — нахмурилась я.

— Да. Все. Жаль, что эти клятвы они дают не мне, — хрипло рассмеялась Ее Величество. — Семь дней праздника – семь дней практики, включая этот.

Я сомневалась. Не то чтобы меня пугал монарший гнев, о нет. Меня больше волновало, имеет ли королева право принимать практиканток?

Но с другой стороны — что я теряю? Мне семь дней сидеть в доме герцога со злобствующими слугами?

— Тетушка будет со мной, если вы позволите.

— Позволю, но зачем?

— Обстановка в доме герцога, — я чуть понизила голос, — особая. Не хочу оставлять без присмотра дорогого мне человека.

Королева кивнула:

— Да, последнее время в воздухе витает нечто... Неприятное. Вы знаете, в чем обвинялся отец вашего супруга?

— В общих чертах, — я бросила взгляд на Хайлена, что терпеливо ожидал меня, — заигрывание с запретной магией.

— Считается, что после него остался архив, к которому никто не может подобрать ключ. Будьте бдительны, если король чего и боится, так это тварей. Стоит ему лишь заподозрить вас в, м-м-м, способности найти старые записи...

Королева не договорила, а я явственно ощутила, как на шее затягивается удавка. Спасибо, Хайлен райн-Торланд.

Теперь-то мы точно поговорим. И сегодня же!

Ее Величество больше не проронила ни слова. Лишь подала жест своей доверенной леди, и та передала мне конверт.

— Там жетон-пропуск и контракт. Изучите, если все устроит — завтра подпишем.

Сама королева в это время уже уходила, так что реверанс достался ее спине.

— Доброй ночи, — задумчиво проронила я, и леди Майрис бледно улыбнулась:

— Благодарю.

В карете мне с трудом удавалось сохранять видимость спокойствия. Пытаясь сдержать сотню колких фраз, я нещадно мяла и тискала конверт. Бумага хрустела под моими пальцами, а по краям даже начали проявляться подпалины.

— Моя госпожа не обязана подчиняться Их Величествам. — Хайлен посмотрел на меня своими холодными синими глазами. — Желаете, чтобы я вмешался?

Я желала совсем другого. И вдруг мое пламя успокоилось, мне в голову пришла заманчивая мысль.

— Благодарю, господин. Но все складывается наилучшим для меня образом. Почему бы мне не стать частью свиты Ее Величества?

На лице герцога отразилось замешательство.

— Моя госпожа хочет остаться в Эрандаре?

— Здесь контракт на стажировку, — я постучала пальчиками по конверту, — кто знает – быть может, я буду достаточно хороша, чтобы королева оставила меня при себе.

Хайлен прикрыл глаза, но я успела увидеть колдовской отблеск в глубине его зрачков — зацепила.

— Представляешь, тетушка, — я повернулась к Лукреции, — говорят, что в герцогстве Вейарна хранится архив, в котором подробно описаны эксперименты, проведенные над тварями.

— Говорят, — кивнула озадаченная Лукреция, — я тебе об этом и говорила. Не нашли ничего…

Я в упор посмотрела на герцога.

— Потому что не знали, где и как искать. Но, видимо, у нового герцога больше информации, вот ему и потребовался магистр защитных чар.

Он все так же хранил молчание, а вот моя тетушка разразилась длинной возмущенной тирадой. И, что самое удивительное, Лукреция не использовала ни единого бранного слова!

— Вы подставили меня, герцог райн-Торланд, — с горечью произнесла я. — Не только лишили меня будущего, но еще и рискнули моей жизнью. Король боится тварей. Как быстро он догадается, почему вы женились на мне?

И, едва лишь договорив, я потрясенно ахнула:

— Он уже догадался! Не потому ли уделил мне такое внимание? Что ждет меня завтра во дворце? Камера пыток или просто палач?

— С головы моей дражайшей госпожи не упадет ни один волос, — проговорил он, не открывая глаз.

— Так, может, не ходить? — Тетушка с ужасом посмотрела на конверт в моих руках.

Но я, огладив гладкую дорогую бумагу пальцами, со смешком проговорила:

— Я не боюсь. И знаешь почему?

Лукреция посмотрела на меня как на дурочку, и даже Хайлен открыл глаза, усмирив свой дар.

— Потому что взлом защиты никогда не был мне особенно интересен. Я многое могу, но…

Выдержав эффектную паузу, я мягко, вкрадчиво договорила:

— Что мне помешает дать клятву не практиковать без официального уведомления Совета Магов? Буду посылать письма перед каждым серьезным колдовством. Не вижу в этом особой проблемы.

Хайлен подался вперед:

— Госпожа…

— Не стоит спешить, — прервала я его. — Подумайте, герцог, что вы можете мне предложить и как вы планируете обеспечить мою безопасность.

Откинувшись на спинку скамьи, я посмотрела за окно. Ночной Эрандар был красив. Гирлянды колдовских огоньков, костры и наряженные веселые люди. Никто не знает, что принесет новый день, но все празднуют так, словно солнце никогда не встанет.

— Милорд, — тетушка с интересом энтомолога посмотрела на герцога, — а вы вообще думали, прежде чем начать действовать?

Он устало посмотрел на нее и криво улыбнулся. Вот только мы так и не узнали, что он хотел сказать: карета опрокинулась на бок…

Мы не разбились лишь благодаря магии Хайлена. Но дальнейшее меня поразило до ужаса: герцог самолично разнес карету в щепки!

И в ту же секунду по ушам ударил многоголосый визг: люди, что недавно праздновали и веселились, метались от костра к костру, хватали горящие ветви и…

— Тварь, — потрясенно выдохнула тетушка. — Элиша!

В центре улицы стоял мужчина. Тот, кто когда-то был мужчиной, человеком. Магом. Сейчас его окутывала черная дымка. Она выбелила его кожу и волосы, вычернила губы и глаза. Пальцы превратились в когти, а ноги… Вместо ног у него был столб дыма.

— Назад, — коротко процедил снежный маг, окутываясь голубым сиянием магии, — не двигаться. Не колдовать.

О стремительности тварей ходили легенды, но… Этот едва двигался. С другой стороны, в это время года он вообще не должен был пробудиться!

Стиснув кулаки, я изо всех сил сдерживала пламя. Все внутри меня требовало напасть, сжечь, испепелить чудовище, противное самому