Сватовство с риском для жизни - Надежда Цыбанова Страница 15

Одним плавным движением поднявшись, на зависть Великолепной Жо, он протянул мне руку в галантном жесте со странной фразой «Позволь, я тебе помогу». Да еще и завораживающе улыбаясь при этом. Я удивленно округлила глаза. Сначала меня посадили на колени, теперь это. Попахивает заявкой на захват территории.

— Гости вперед, — Арон небрежно облокотился на стену плечом. — Я прикрою ваши спины, друзья.

Феликс легко отодвинул меня от окна, чтобы вырваться на свободу первым. А затем еще и руки протянул, предлагая подстраховать.

Озадаченно почесав затылок, я оценила расстояние от подоконника до земли. Неужели высота в метр так опасна?

Но позади коварно затаился пакостный фактор.

— Давай шевелись, — Арон беспардонно толкнул меня в спину несильно, но для того, чтобы полететь вперед хватило. — Ой.

Вот это «Ой» я часто слышала в детстве. Обычно после него было больно два раза. Сначала я что-нибудь себе разбивала, а затем за это же еще и от бабушки получала, потому что ведьма не может быть неуклюжей.

Но в этот раз на моем пути стоял ничего не подозревающий Феликс. И уж точно он не ожидал, что я неэлегантно спрыгну на землю, опираясь на его руку, а со всей дури налечу на заботливого мужчину, обхватив за шею. Да еще со страху ногами обхвачу.

У ловца тоже сработал рефлекс. Он подхватил меня за попу руками. Правда, сам от себя такого не ожидал, поэтому замер с выпученными от удивления глазами.

Наша конструкция зашаталась, но устояла. Нужно отдать должное, о своей реакции старший инспектор не соврал. Да и физическая подготовка не подвела.

— Ого! — довольный проказой, высунулся из окна ведьмак. — Какие страсти!

Я фактически касалась кончиком носа Феликса. Тот в ответ смотрел на меня круглыми глазами. Сказать, что в объятиях парня я испытывала негу или блаженство, нельзя. Во-первых, мне стало дико неудобно. Во-вторых, Феликс все еще был намокшим и вонял копотью. Ну, и в-третьих, это происходило под окнами замка, а я знаю — тут секретов не бывает.

— Что за непотребщина! — раздался сбоку знакомый гулкий голос. — Стыдоба!

Я поспешно отпустила свою опору. Старший инспектор аккуратно придержал меня за спину, и только убедившись, что мои ноги твердо стоят на земле, сделал шаг назад.

— Пауль, — кивнула я садовнику. Так-то дядька он неплохой, разве что садовую лопатку держит, словно оружие.

— Блудная госпожа, — протянул Пауль. — Только приехали, и сразу безобразничать. Совсем не поменялись. Главное, мои маргаритки не потопчите.

— А где они? — Феликс задумчиво осмотрел землю вокруг себя. — Тут только газон.

— Я пока с ума не сошел, сажать цветы под окнами, — цыкнул Пауль. — Вечно в этом замке норовят то войти, то выйти неправильно. Или старшая госпожа в гневе кого-нибудь в окно выкинет. Нет, маргаритки растут возле забора.

Больше вопросов Феликс не задавал. И правильно. Логика у проживающих в этом замке весьма своеобразная, и постороннему человеку зачастую кажется бредом. А Пауль всего-то переживает, что мы захотим сбежать через забор, раз нормальных дверей не признаем.

— Знаете, — с хитрой моськой протянул Арон, наклоняясь к нам через подоконник, — я видел кролика. Да-да. Наглый такой. Скакал по красивым бесценным маргариткам.

Отличный способ нейтрализовать ворчащего садовника. Тот с лопаткой наперевес бросился защищать цветочки, выкрикивая проклятия вперемешку с руганью, почище бабушки.

Но Феликс на теоретическое зверское убийство внимания не обратил. Он стоял, чуть склонив голову и прислушивался к чему-то.

— Кристиан? — нахмурился заботливый родственник и, переставив меня со своего пути за плечи, поспешил к входу в замок.

Глава 4

— Вы бессердечная женщина! — нервно вскрикнул упитанный мужчина. — Вам детишек совсем не жалко, что ли?

— Попрошу не переходить на личности, — Кристиан защищал потенциальную родственницу буквально грудью. Бабушка от такой наглости только удивленно хлопала глазами. — Я, как юрист, представляющий род Иверсенов, могу и жалобу на вас подать.

— У ведьмы завелся юрист? — шепотом спросил один визитер у другого. Ну, как шепотом. Мы все отлично слышали. Акустика во дворе замка хорошая.

Феликс, сначала рвавшийся на выручку племянника, теперь с невозмутимым видом стоял шагах в двадцати от разворачивающийся картины. Видимо, убедившись, что Кристиана не выставили за порог с чемоданами, он успокоился.

— Я вам не таракан, чтобы заводиться, — надменно произнес парень. — На каком основании вы требуете деньги? Если мне не изменяет память, то город Линстрой, который вы представляете, находится в двух днях пути отсюда, и никакого отношения к роду Иверсенов и его землям, не имеет.

— И что? — набычился пухляк. В этой паре сразу видно, кто мэр города, а кто его секретарь. Меня всегда интересовал вопрос: зачем надевать дорогие наряды, если вы едете просить денег? Нацепите лохмотья, может, тогда подадут на пропитание хотя бы. — Детишки, они же общие. Государственные.

Тут уже не выдержал Хенрик. Заломив руки, он патетично взвыл:

— Да откуда у нас деньги? А? В замке даже ворот нет!

Когда с вами под одной крышей живет долгое время актриса, все обитатели дома обзаводятся театральными жестами. Повариха, к примеру, обожает с тоскливым вздохом закатывать глаза на потолок, изображая невыносимые муки бытия, когда ее блюдо критикуют.

— Да не может быть! — пухляк гневно засопел, раздувая ноздри. Как бы жениха нам не продуло, а то лечение бабушки зачастую похоже на издевательство. Нет, оно помогает, но процесс преотвратный. Одно подогретое молоко с маслом и перцем чего стоит. Потом в туалете боишься, как бы не поджечь чего-нибудь. А уксусные растирания позволяют почувствовать себя маринованной свинкой. — Да я же не на свои нужды прошу! Деточкам школу небольшую построить. Неужели не хотите помочь?

— Не хочу, — равнодушно бросила бабушка.

— Почему? — влез секретарь. Своего начальника он был выше на голову, но в комплекции уступал значительнее. А нос задирал точно так же, как и мэр. — Вам не жалко детишек?

— Жалко, — вздохнула бабушка. — Еще как жалко. Так и хочется вас проклясть. Напомни, ты у нас какой по счету мэр Линстроя за этот год?

— Третий, — буркнул пухляк. — Но двух предыдущих посадили.

— Конечно, — широко улыбнулась Селена Иверсен, — в моем арсенале много пожеланий. И не всегда здоровья.

— Погодите. — Кристиан рискнул остановить самосуд. То, что бабушка