Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова Страница 113

– Филипп Иванович – господин… он может меня потребовать на работу.

Таня только вздохнула:

– Я ему скажу, что вы больны, ложитесь!

Она зашла к начальству, рассказала о том, что Геннадий болен, уточнила, есть ли необходимость в его использовании для работы, а когда услышала, что нет, кивнула:

– Я так и думала, но он… странно себя ведёт. Называет вас господином и вообще выглядит очень потерянным.

– Не обращайте внимания, для него титул был оправданием его отношения к окружающему миру, а теперь у него титула нет, вот ему и надо сообразить, как жить дальше. Спасибо, Танечка, я сам к нему зайду и скажу, чтобы не дурил.

Татьяна обрадовалась – ей и самой надо было сообразить, как жить дальше. Именно об этом она и думала, когда принимала пациентов в клинике, когда общалась с домочадцами, когда кормила белку, когда разговаривала с Иваном. И даже когда в гостиницу примчалась голубка-Светлана с ворохом новостей о своей свадьбе и кучей впечатлений от выбора свадебного платья, Таня слушала её, кивала, поддакивала, а сама думала о том, как же быть с информацией об истинном финансовом положении Виктора Александровича Гульбищева.

– Сказать маме? Не поверит! Да мало того, что не поверит, так ещё обвинит в том, что я ей счастья не желаю, хочу разрушить будущий брак – она же уже уверилась в том, что именно он – её счастье! Оставить всё, как есть? И что будет дальше? У Гульбищева вскоре просядет финансовое положение, но это – его дело! Но Вика… её уже успеют выдернуть из её школы, из привычной атмосферы, из её дома, типа «облагодетельствуют», а потом выяснится, что надо всё спешно возвращать назад?

А то, что возвращение состоится, Таня ни на миг не сомневалась!

– Такой человек может играть в благородство и осыпать благами окружающих, когда у него всё зашибись как хорошо. Сейчас, судя по всему, он уверен, что всё равно выплывет – если бизнесом занимается давно, то явно уже много чего было, привык. Но если у него всё посыпется, то он будет спешно избавляться от балласта. И первой «полетит с корабля» именно Вика!

Таня и так и этак прикидывала и просчитывала ситуацию, пока не уверилась окончательно – надо действовать через бабулю и деда!

– Виктор скоро приедет к ним знакомиться, и лучше, чтобы к этому моменту они уже понимали, с кем имеют дело, и подстраховали Вику! В конце концов, они просто могут на время переехать в мамину квартиру и пожить там. Я не думаю, что это будет надолго…

Таня подтянула к себе смартфон и набрала бабушкин номер.

Глава 51. Говорить про серьёзные вещи

Антонина Александровна в чудесном настроении возилась на кухне – они с мужем привезли с дачи два ведра чёрной смородины, и сейчас ягоды медленно, но верно превращались в душистое варенье.

Настроение было замечательным, разумеется, не только из-за варенья – эка невидаль. Нет! Причина была гораздо, гораздо весомее:

– Ну наконец-то! Наконец-то Ирина нашла себе настоящего мужчину, который не пытается повеситься на неё как ценный приз на шее, а сам готов брать на себя ответственность за жену и детей! – радовалась она, энергично размешивая в тазу варенье. – Лёша, ты слышишь?

– Да, дорогая! – Алексей Игоревич читал газету, так что на восклицания жены отзывался «на автопилоте», автоматически отслеживая её вопросительную интонацию. – Конечно-конечно!

– Вот и я говорю, что Ирочка достойна этого – поживёт как женщина, а не как упряжная лошадь! Опять же Викуне полезно будет – похоже, этот Виктор Александрович в состоянии её сдержать.

– Конечно, дорогая! – донёсся голос мужа.

– Лёша! Ты опять не со мной говоришь, а с газетой? – проницательно заметила Антонина Александровна, на что её супруг, зачитавшись и уловив знакомую интонацию, послушно ответил:

– Разумеется, дорогая!

– ЛЁША! Я тебе про серьёзные вещи говорю!

Когда перед мирно сидящим в кресле человеком возникает супруга во внезапно-фурийном настроении, газета – это слабая защита от подобных превратностей судьбы.

– Вот так ты всегда – замылился за свои статейки и ничегошеньки не видишь и не замечаешь! – тоном женщины, оскорблённой прямо от свадьбы и аж до настоящего момента, произнесла Антонина.

– Тонечка, лапочка моя золотая, – вздохнул её муж, понимая, что надо срочно выплывать из прессы, а то потом будет хуже. – Мы же с тобой этого типа не знаем…

– Мне достаточно того, что про него говорила моя дочь!

– Так она уже третий раз говорит это самое «достаточно»… – вздохнул Алексей Игоревич.

– То есть, ты хочешь сказать, что наша дочь не разбирается в людях?

– Ну два-то раза она уже ошибалась…

– Это было случайно! И вообще она тогда была молода и неопытна!

Рассуждения о том, что можно быть неопытной до первого замужества, понятны, но как можно оставаться таковой практически до конца второго? Правда, объяснять подобное супруге в «полёте» как-то нерационально, так что Алексей Игоревич эту часть благополучно пропустил – как-то себе дороже.

Впрочем, это было весьма вовремя, потому что именно в этот момент зазвонил телефон его жены, и он с чистой совестью вновь нырнул в свою газету – там-то все вопросы простые и понятные – всего лишь о судьбе мира.

– Танюша, здравствуй, милая! Да, мы в Москве. Приехать? Можно, конечно! Я тут как раз чёрную смородину варю. Малинку привезёшь? Угостили? Вези, конечно, малина у нас в этом году не уродилась, я тогда её тоже в варенье пущу – и тебе будет!

Татьяна обрадованно покосилась на большую корзину с малиной, которую она самолично собрала в лесу у терема Соколовского.

– Это я правильно рассчитала! – думала она, собираясь к бабушке.

– Давай подвезу, – предложил Иван. – Не в метро же тебе толкаться с этой корзиной. Я привезу и тебя у дома подожду.

– Вань, спасибо тебе большое! – обрадовалась Татьяна, понимая, что разговор, скорее всего, будет нелёгким, после такого всегда проще, когда рядом есть кто-то свой…

Тут она обнаружила, что подумала так не про Врана или Крамеша, не про Крылану, Тявина или Уртяна…

– Свой… – Таня про себя посмаковала