Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев Страница 188

он увидел вдали палатку, сделанную из самого тонкого батиста, на коем изображалось медное государство, а на верху этой палатки был поставлен шар медный; при входе лежали два огромных льва, которые не допускали войти в палатку. Иван-царевич, увидев стоявшие перед ними пустые тазы, налил в них воды и тем утолил жажду львов, которые дали ему свободный ход в палатку. Войдя туда, он увидел сидящую на софе прекрасную царевну, а в ногах у нее спал трехглавый змей, которому он одним махом отсек все три головы; за что царевна его благодарила и подарила ему медное яйцо, скрывающее в себе медное государство. Иван-царевич, простившись с ней, отправился в путь и, шедши долгое время, увидел вдали палатку, сделанную из самого тонкого флера и привязанную серебряными шнурками к кедровым деревьям; у шнурков кисти были изумрудные, а на этой палатке лежали два тигра, которым, утолив жажду от солнечного зноя водой, сделал себе свободный вход в палатку. Когда он вошел туда, то увидел на софе очень богато убранную царевну, красотой превосходнее первой, а в ногах ее лежал шестиглавый змей, которому он в один раз отрубил все головы. За такую неустрашимость царевна подарила ему яйцо, скрывающее в себе серебряное государство. Простившись и с этой царевной, Иван-царевич пошел далее. Наконец он достиг и третьей палатки, которая была сделала из самого чистого камортку[186] и на коей было вышито золотое государство, а на палатке поставлен был из самого чистого золота шар. Самая палатка прикреплена золотыми шнурками с алмазными кистями к лавровым деревьям. При входе в палатку лежали два преогромных крокодила, которые от сильного жара испускали огненное пламя. Видя их жажду, Иван-царевич наполнил их пустые тазы водой и тем сделал себе свободный вход в палатку. Когда он вошел туда, то увидел сидящую на софе царевну, которая красотой своею превосходила обеих прежних. У ног ее лежал двенадцатиглавый змей, которому Иван-царевич с двух раз отрубил все головы. За это царевна ему подарила золотое яйцо, содержащее в себе золотое государство, и вместе с яйцом вручила ему и свое сердце, и после продолжительного разговора указала ему, где живет его мать, и пожелала ему счастливо окончить предприятие.

После довольно долгого путешествия Иван-царевич достиг великолепного дворца. Прошел в нем многие покои и ничего не нашел. Напоследок пришел в пребогато убранное зало и там увидел сидящую в креслах мать свою. После нежных и учтивых между ними разговоров Иван-царевич объявил ей, что он с братьями многие лета искал ее, и ради нее, любезной их родительницы, они долго и много странствовали.

Вдруг мать почувствовала какой-то дух и сказала Ивану-царевичу:

— Спрячься под мою одежду, и как Вихорь прилетит и станет искать, то ты старайся ухватиться руками за его волшебную палицу — и он подымет тебя на воздух, но ты не страшись. Наконец он опустится на землю и рассыплется на мелкие части. Ты все собери и сожги, а пепел развей по полю.

При входе в палатку лежали два огромных крокодила (рис. Л. Альбрехта)

Только лишь мать успела сказать и спрятать его под свою одежду, как вдруг прилетел Вихорь и начал ласкаться к царевне. Тогда Иван-царевич по совету матери своей ухватился за волшебную палицу. Вихорь рассердился на царевича, поднял его на высоту, потом опустился на землю и рассыпался на мелкие части. Иван-царевич, подобравши все части, сжег их и пепел развеял по полю, и затем, овладев волшебной палицей, взял мать свою и трех царевен, и они пришли к дубу, откуда Иван-царевич всех их спустил по полотну вниз. Братья, видя, что он один остался на горе, обрезали полотно и уехали с матерью и царевнами в свое государство и велели им клясться, дабы они сказали их отцу, что они найдены ими.

Иван-царевич, оставшись один на горе, не смел спуститься, видя, что полотно обрезано, и, ходя на горе, он перекидывал палицу с руки на руку. Как вдруг предстал перед ним человек, который снес его с горы и поставил на самой площади его государства. Здесь царевич встретился с одним сапожником, к которому поступил в работники. Хозяин, накупив довольно кожи, сам напился пьян и лег спать. Иван-царевич, видя, что в его хозяине проку мало, призвал того духа, который снес его с горы, и приказал ему к утру наделать товару. Дух по его приказу все исполнил и поутру разбудил хозяина, послав его с товаром в город. Купцы, увидев отличную работу, тотчас же раскупили, и его представили знатным господам. Наконец увидел и сам царь его работу и приказал ему всегда носить ее во дворец.

Между тем находившаяся тут царевна из золотого государства, примечая, что эта работа духа золотого государства, приказал позвать к себе башмачника, и когда тот пришел, то приказала, чтобы завтра поутру перед сим дворцом поставил дворец и золотое государство и от него золотой мост до самого их царского дворца, покрытый зеленым бархатом. Сказав все это, царевна ушла прочь.

Хозяин пришел домой весьма печальный и все это рассказал работнику, а сам с горя так напился пьян, что и сам себя уже не помнит и говорит:

— Теперь хоть голову руби, так нужды нет!

Царевич, услышав это, приказал духу, чтобы к завтрашнему дню непременно поставил он дворец и золотое государство, скрывающееся в золотом яйце.

Дух приказание исполнил и рано утром перенес туда Ивана-царевича, который, изготовясь для встречи отца своего и матери, послал для них великолепные колесницы, а для братьев самые срамные телеги, прося притом всех откушать у него.

Царь, услышав, что его меньший сын Иван-царевич жив и здравствует, очень обрадовался и сел с царицей и тремя царевнами в присланные для них богато убранные колесницы, а детей своих приказал насильно посадить в срамные телеги, говоря при этом, что вы по вине своей и этого не заслуживаете. И так Иван-царевич встретил их великолепно; притом простил братьям своим вину их. Потом назначил Василию-царевичу в супруги царевну серебряного государства — царевну Елену, а Федору-царевичу — царевну Земиру, а себе золотого государства — царевну Плениру, и отдал им серебряное и медное яйца, скрывающие государства. На другой день был совершен брак всех братьев к великой радости всех подданных их.

Записано А. Бурцевым

О сильном, храбром и непобедимом богатыре Иване-царевиче и о прекрасной супруге его