Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев Страница 118

— Сестрицы, голубушки, есть на море-океане утка в золотой клетке с двенадцатью утятами. Принесите ее сюда.

Утром просыпается Яков — утка уже готова. Он взял и понес ее к барину.

Она вышла на балкон и закричала (рис. Л. Альбрехта)

— Получай, барин, утку с двенадцатью утятами.

Барин видит, что и на этот раз не удалось его извести, и озлобился на него еще пуще. Снова созвал господ и стал с ними совет промеж себя держать: как бы Якова перевести и беды не привести. И снова поручено было тому же барину, что и раньше, руководить этим делом.

Барин пошел наутро к своей старой знакомой торговке, что торговала калачами у моста. Пришел он к ней и говорит:

— Не знаешь ли ты, бабушка, как бы Якова перевести и беды не привести?

А та ему отвечает:

— Знаю, знаю, дитятко: только у меня в печи на триста рублей сгорит.

— Возьми и триста рублей, только помоги, — сказал ей барин.

— Ну, ладно, — сказала старуха. — Пошлите вы Якова неведомо куда, незнамо и по чего.

Приходит барин, которому было поручено перевести Якова, и говорит хозяину Якова:

— Пошлите Якова неведомо куда и незнамо по чего.

Барин тотчас позвал Якова и говорит ему:

— Сослужи мне службу: иди завтра неведомо куда незнамо по чего.

Яков пошел домой. Приходит такой невеселый. Та стала его расспрашивать о причине его грусти. Он рассказал ей обо всем.

— Барин посылает меня завтра неведомо куда и незнамо по чего. Совсем, должно быть, хочет изгнать меня.

А жена ему и говорит:

— Ложись спать. Я в утре буду тебе подорожники пекчи.

Утром жена встала рано, напекла подорожников, разбудила Якова и снарядила в дорогу. Вышла его проводить и наказывает ему:

— Я вперед тебя катну мячик, ты иди все за ним, никуда не сворачивай.

Жена бросила мячик, который сам по себе покатился по дороге. Яков все шел и шел за ним. Мячик подкатился к огромному дому, подкатился под ворота. Яков вошел в дом. В доме никого не было. Он не знал, что ему делать. Лег под диван. Часов около двенадцати приходит человек необыкновенного роста, садится за стол и говорит:

— Ермошка, собирай на стол.

Ермошки не видно, а стол накрывается. Все на столе является: разные вина, пиво и мед, разные кушанья, которых он у барина и не видывал во время своей службы.

Неизвестный наелся, напился и сказал:

— Ермошка, убирай со стола!

Ермошки не видно, а со стола все убралось.

Лежал, лежал Якунька под диваном, здорово проголодался и думает сам про себя: «Дай-ка и я попробую, сяду за стол». Вылез из-под дивана, уселся за стол и так же стал распоряжаться, как и тот неизвестный:

— Ермошка, — закричал он, — собирай на стол.

И тотчас стол покрылся скатертью, и на нем одновременно появились разные кушанья и вина.

— Ермошка, садись со мной обедать, — приказал он невидимому слуге.

Явился Ермошка и сел с ним за стол. Они оба наелись и напились досыта. Яков и говорит Ермошке:

— Пойдем со мной.

— Очень рад идти с тобой, — ответил ему тот, — ты меня накормил и напоил, а мой хозяин меня никогда ничем не угощал.

Они пошли вместе. Шли, шли, попадает ему навстречу старичок. Они с ним поздоровались и сели вместе отдохнуть. Яков и начал хвастаться своим невидимым Ермошкой. Он крикнул:

— Ермошка, собирай обедать.

И в миг появился накрытый скатертью стол с кушаньями и напитками. А между тем вокруг и около них никого не было видно.

Старичок тоже стал перед Яковом хвастаться:

— А у меня есть, — говорил он, — скатерть-самовертка. Ну-ка, скатерка, развернись! — крикнул он.

И действительно — в одно мгновение перед ним развернулась скатерка, уставленная также разными кушаньями и напитками.

Однако, несмотря на то, что у старика была скатерка, могшая, подобно Ермошке, доставлять кушанья и напитки, ему все-таки Ермошка более понравился, нежели его скатерка. Он и стал говорить Якову:

— Давай заменяем.

Яков было усомнился в достоинстве стариковой скатерки, да и сам Ермошка ему лучше нравился, чем та скатерка. Но в это время Ермошка шепнул ему на ухо:

— Меняй; я от тебя не отстану.

Поменялись. Старик пошел в одну сторону, а Яков — в другую. Идет и сомневается: идет ли с ним вместе Ермошка. А уж тот знает об этом и шепчет ему на ухо:

— Я здесь, с тобой вместе.

Вот шли, шли и повстречали старика, несшего бочонок около полуведра. Они поздоровались. Присели вместе отдохнуть.

В бочонке у старика было двенадцать жидкостей, а потому снаружи имелось столько же крантиков.

— Что это у вас такое? — спросил Яков у старичка про его бочонок.

Старик ему и говорит:

— А вот, если повернуть крантик влево, то будет играть двенадцать разных пьес.

Перебрали все крантики, и Якову очень понравилась музыка. Он раньше никогда такой музыки и не слыхал. Он стал хвалиться перед старичком своим Ермошкой, и лишь только успел сказать «Ермошка, собирай обедать», как уже появился накрытый стол с кушаньями и напитками. Яков накормил, напоил старика досыта и велел потом своему Ермошке убрать стол. Стол был мгновенно убран. Старик очень этим заинтересовался, предложил Якову:

— Давай, — сказал он ему, — сменяем Ермошку на бочонок.

Яков стал было сомневаться, как бы не прогадать в этой мене, но Ермошка, как и раньше, шепнул ему на ухо:

— Меняй, я от тебя не отстану.

Яков тогда согласился на предложение старика. Они обменялись и пошли в разные стороны.

Вот шли они, шли, т. е. Яков с Ермошкой, и им показалось, что они ушли очень уж далеко. Стало вечереть. Яков видит, что невдалеке находится барское поместье, его барина, который послал его «неведомо куда и незнамо по что». Теперь бариново приказание было исполнено, и Яков рад был, что скоро опять свидится со своей женой, оставшейся в барском поместье.

И вскоре он достиг наконец до своего родного дома и свиделся с женой, которая так же, как и он, очень рада была этому свиданию.

Немного погодя Яков отправился к барину в дом.

Яков приглашает барина в гости (рис. Л. Альбрехта)

— Ваше приказание, — сказал