Жан Фруассар - Хроники Страница 257

В конце концов договорились и условились, что перемирие будет заключено сроком на два года, если король Филипп Французский даст на это свое согласие, ибо король Шотландии был связан с ним такими прочными союзными обязательствами, что не мог заключать ни мира, ни перемирия без его одобрения. А в том случае, если бы король Франции не пожелал на это согласиться, перемирие должно было длиться до дня Святого Христофора с условием, что король Англии не должен оказывать никакой поддержки и помощи тем англичанам, которые захватили и удерживали два мощных замка — Роксбург и Стерлинг. Кроме того, было обещано отпустить из плена графа Морэйского без всякого выкупа, если только король Шотландии сумеет убедить короля Франции, чтобы он отпустил из плена графа Солсбери, также без выкупа, а за графа Саффолка назначил бы разумную цену, какую следует назначать за благородного человека, не слишком его обременяя. И надлежало все это обсудить до ближайших праздников Святого Иакова и Святого Христофора 5.

Так, как вы слышали, было согласовано и утверждено это перемирие. [389]

Король Шотландии распустил своих людей, дав каждому дозволение вернуться в свои края до той поры, пока он не призовет их вновь. Затем он немедленно послал во Францию, к королю Филиппу, достаточно представительных послов — таких как епископ Сент-Эндрю и Александр Рамсей.

Король же Англии вернулся назад в Бервик и дал отпуск всем своим людям; и разошлись они по своим краям.

О том, как король Эдуард, находясь в городе Бервике, вспоминал о графине Солсбери и боролся со своими желаниями

Король Англии задержался в Бервике примерно на восемь дней. Как вы уже слышали, он распустил все свое войско и остался там с малой свитой, состоявшей только из его ближайших придворных. Уделив внимание замку и городским укреплениям, он настоятельно попросил монсеньора Эдуарда Балиоля, который был комендантом от его имени, чтобы он соизволил проявить радение во избежание какого-либо укора или урона. Ибо он, король, будет очень разгневан, если шотландцы внезапно захватят и отнимут у него замок из-за беспечности и отсутствия доброй охраны. Мессир Эдуард сказал ему в ответ: «Монсеньор, если угодно Богу, этого не случится! Я буду столь же бдителен в дальнейшем, сколь был по сию пору!». И король сказал ему, что вполне на него полагается.

Пока король Англии пребывал в Бервике, он очень часто возвращался в своем воображении к графине Солсбери, ибо столь сильно был в нее влюблен, что никак не мог избавиться от этих мыслей. Иногда он говорил сам себе, что по пути в Англию заедет в замок Солсбери, но тут же начинал себе противоречить. Затем он снова твердо решал, что сделает это, и поскольку при расставании с дамой он не нашел ее столь уступчивой, как ему бы того хотелось, он должен направить свои речи в более подходящее русло. И, быть может, к его возвращению она одумается, и он найдет ее более приветливой, чем прежде.

Так спорил король сам с собой. В какой-то час он был печален, в какой-то — радостен. Одно время Честь и Верность его укоряли за то, что он дал обосноваться и утвердиться в своем сердце такому вероломному желанию — обесчестить столь доброго рыцаря, как [390] граф Солсбери, который всегда очень верно ему служил. Но затем Любовь охватывала его с новой силой и внушала ему с помощью великого жара, коим он был полон, что для какого-нибудь короля влюбиться в столь благородную, изящную, милую и красивую даму, да еще в собственном королевстве, — это вовсе не подло и не бесчестно. Ибо рыцарь стал тем, кто он есть, благодаря ему, а, значит, может доверять ему больше, чем кому-либо другому за пределами его королевства. А кроме того, если он влюблен, то это лишь ко благу для него, для его страны и для всех рыцарей и оруженосцев, ибо он от этого будет более весел, задорен и воинственен, и станет устраивать больше, чем прежде, джостр и бугуртов, пиров и балов, и будет от этого более предприимчив и рьян в своих войнах, и станет более дорог и близок своим людям, и более грозен для своих врагов.

Так рассуждал и размышлял король. В какой-то час он говорил себе, что творит безумие, думая об этом, и что дама, из-за которой на него находят эти приступы, весьма тверда в своем решении и скорее даст себя убить, чем совершит поступок, навлекающий на нее хулу и бесчестие.

Затем король говорил: «Однако, даже если она не желает и не соизволяет меня любить, я все равно хочу о ней думать и любить ее совершенной любовью, ибо это доставляет мне великое удовольствие».

Так вступил король в эту внутреннюю борьбу, которая не прекращалась в нем еще долгое время, как вы узнаете далее из этой истории. Тем не менее, тогда благоразумие в нем победило. Опасаясь испортить и потерять то, чего он вовсе не имел, король не осмелился вернуться к госпоже Солсбери, но взял себя в руки и обратился к ней через ее племянника, монсеньора Вильяма Монтэгю. Король сказал ему: «Вильям, передайте графине, вашей тете, чтобы она радовалась, ибо скоро вновь обретет подле себя своего супруга». И рыцарь ему ответил: «Сир, охотно!».

(Конец фрагмента)

Перевод и примечания М. В. Аникиева.

Комментарии

1. Перевод выполнен по изданию: Amiens. T. II. P. 172-193. Текст разбит переводчиком на отдельные смысловые фрагменты, которые снабжены самостоятельными заголовками.

2. Эврюик — одно из средневековых названий города Йорка (от латинского «Эбуракум»).

3. Граф Морэйский попал в плен в результате ночной вылазки англичан из города Ньюкасл-на-Тайне.

4. Так Фруассар называет область Камберленда с кельтским населением.

5. То есть до 25 июля 1342 г.

Текст воспроизведен по изданию: Война и любовь в 1341 г. Жан Фруассар о походе Эдуарда III в Шотландию (пер. М. В. Аникеева).