Люйши чуньцю (Весны и осени господина Люя) - Люй Бувэй Страница 127

Цинь, очень хорошенькую собой, Уцзи стал его убеждать, чтобы он взял ее себе. Ван действительно взял ее себе и поэтому отдалил от себя наследника. Далее Уцзи стал уговаривать вана: «Цзинь обладает гегемонией над Поднебесной потому, что оно расположено в центре территории Чжуся, а Чу расположено на окраине, поэтому мы не в состоянии с ними соперничать. Не лучше ли было бы укрепить город Чэнфу и посадить туда правителем наследника, чтобы заполучить таким образом север. А затем вы, ван, возьмете юг, и таким образом мы приобретем всю Поднебесную». Ван обрадовался и отправил наследника на жительство в Чэнфу. После его пребывания там в течение года [Уцзи] очернил его в следующих словах: «Цзянь сговорился с Лянь Инем, чтобы поднять мятеж с опорой на Фанчэн!» Ван сказал: «Но это мой собственный сын! Чего же ему еще искать, [когда он и так наследник]?!» Тот ответил: «Это он из-за жены затаил злобу. К тому же он подумывает бежать в Сун, и, если Ци и Цзинь поддержат его, он сможет сильно навредить Чу. Таков его план!» Ван поверил этому и послал схватить Лянь Иня. Наследник Цзянь бежал тогда из страны в Чжэн. Советник слева Си Вань и горожане радовались, что царевичу удалось бежать. Тогда Уцзи еще больше захотелось его убить, и он сказал старшему советнику Линьинь-цзы Чану: «Си Вань желает угостить вас вином». А Си Ваню он в свою очередь сказал: «Старший советник желает пить в твоем доме вино». Си Вань ответил: «Я человек низкого звания, но мне не хотелось бы опозориться перед старшим советником. Если он все же придет, к моему смущению, я даже не знаю, как его принять». Уцзи сказал ему: «Старший советник любит доспехи и оружие, ты их вынеси и поставь у самых дверей. Когда старший советник прибудет, он непременно захочет их осмотреть, тогда ты воспользуешься этим и подаришь их ему». Когда пришел назначенный день, оружие уже было заранее выставлено с обеих сторон ворот. Воспользовавшись этим, Уцзи сообщил об этом старшему советнику: «Хочу уберечь старшего советника от беды. Си Вань вас убьет, он уже оружие выставил у дверей». Старший советник послал человека взглянуть, и оказалось, что все верно. Тогда он напал на [дом] Си Ваня и убил его. Горожане были огорчены, из цензоров от сына неба не было ни одного, кто бы не осудил старшего советника. Тогда Шэнь Иньсин обратился к старшему советнику: «Этот У Цзи первый клеветник в Чу, из-за него бежал наследник Цзянь, он виновен в смерти Лянь Иня; он закрыл, [как ширмой], глаза и уши вану, а теперь и вы, старший советник, попались на его удочку и убили ни в чем не повинных. Из-за вас поднялась крамола; [как бы] вам самому от всего этого не пострадать». Старший советник Цзы Чан тогда сказал: «Это моя вина – я стал пособником негодных намерений!» После этого он казнил Фэй Уцзи и полностью уничтожил весь его род, чем очень обрадовал горожан.

Действовать, не сообразуясь с моральным смыслом действия, уметь нанести людям вред, но не думать о том, что могут повредить и тебе самому, так что и род погибнет, – таков был этот Фэй Уцзи.

Цуй Шу и Цин Фэн задумали убить циского Чжуан-гуна и, когда он погиб, посадили на его место Цзин-гуна, у которого Цуй Шу стал первым советником. Тогда Цин Фэн решил убить Цуй Шу и занять его место первого советника, поэтому он стал подговаривать сына Цуй Шу, чтобы тот вступил в борьбу за наследование трона. Сын Цуй Шу, поддавшись, вступил в заговор с личными целями и в конце концов перессорился со своим отцом. Цуй Шу тогда приехал к Цин Фэну и донес на него. Цин Фэн сказал ему: «Оставайтесь пока здесь. Я пошлю войска, чтобы покарать его». Затем он приказал Лу Маньбе во главе войска осуществить кару, причем были полностью истреблены жены и дети Цуй Шу, а дом и поместье – сожжены. После этого [Цин Фэн] сообщил Цуй Шу: «Я его покарал». Цуй Шу вернулся, чтобы обнаружить, что ему некуда возвращаться, поэтому он повесился. Цин Фэн стал первым советником Цзин-гуна, но Цзин-гун страдал от этого, и, когда Цин Фэн отправился на охоту, Цзин-гун вместе с Чэнь Уюем, Гунсунь Цзао и Гунсунь Чаем решил покарать его. Цин Фэн вместе со своими присными пытался оказать сопротивление, но не осилил и бежал в Лу. Но цисцы стали попрекать лусцев, и тогда он покинул Лу и отправился в У. Тамошний ван дал ему надел в Чжуфане. Узнав об этом, чуский Лин-ван во главе войск чжухоу напал на У, окружил Чжуфан и разгромил его; Цин Фэна он пленил. Ему на спину взвалили топор и плаху и провели в таком виде перед войсками чжухоу, заставив при этом кричать: «Никто из вас да не будет поступать так, как я, циский Цин Фэн, который убил своего господина, надругался над его сыном-сиротой и погубил его подданного дафу!» После этого его убили.

Хуан-ди был благороден, но умер. Яо и Шунь были благоразумны и умерли, Мэн Бэнь был отважен и умер: все умирают. Но такие, как Цин Фэн, умирают дважды: он и сам погиб и не оставил никого из близких – так велика была его вина. Путь всех мятежников: сначала они помогают друг другу, а потом ополчаются друг на друга. Не так с теми, кто действует, руководствуясь моральным долгом: они сначала помогают друг другу, со временем проникаются друг к другу доверием, а после смерти жалеют друг друга. Последующие поколения делают их жизнь примером для подражания.

Глава вторая

Отсутствие чувства долга / У и

Прежние ваны относились к теории-лунь с полным вниманием и достигли в ней совершенства; ведь моральный долг – начало всякого дела, основа всех приобретений – это то, чего не постичь среднему уму. Не постичь – значит и не иметь об этом представления, а не имея об этом представления, остается одно – стремиться к выгоде. Однако стремление к выгоде еще не означает, что выгода будет обретена, что показывают случаи Гунсунь Яна, Чжэн Пина, Сюй Цзина и Гунсунь Цзе. Когда же действуют, руководствуясь моральным долгом, не бывает непреодолимых трудностей. Когда раб договаривается с рабом о преступлении, всегда кто-нибудь да присоединится. Не тем более ли когда властитель договаривается с подданным на основании внутреннего закона восстановить справедливость – кто же откажется им помогать?