Глазарий языка. Энциклопедия русского языка, меняющая представление о справочной литературе - Сергей Игоревич Монахов Страница 67

слегка вспенится; если же она останется спокойной, то стоит повторить процедуру еще раз, вспомнив на этот раз и уроки литературы. Затем следует плотно закупорить бутылку вырванной из учебника Ба-байцевой страничкой с репродукцией картины «Грачи прилетели», нарисовать поярче на боку череп Фортунатова с костями и упрятать подальше. Ни в коем случае не пробовать, не вдыхать и не проливать зелье!

Результат: летальный исход в течение 5—10 минут без единого звука.

Зелье «Нектар Афродитыч»

(впервые описано в книге «666 ποπυλαρνιχ магических зѣлiй» колдуньи Марины Околев-Ры)

Ингредиенты: соцветия абецедария – 13 штук; красная вария – 1 л; цедра циркумфикса – 30 г; радиксоид порошковый – 12 г; сушеная шкурка ящерицы – 1 штука; натуральный краситель – по желанию.

Приготовление: налить в котел варию и довести на огне до слабого кипения (минут 8—10). Как только на поверхности появятся первые пузырьки, положить в котел цветки абецедария, строго по одному, и цедру. Поварить еще 3 минуты, затем высыпать в емкость порошок радиксоида. После еще 5 минут кипения снять котел с огня, позвать девственницу (желательно представительницу Петербургской фонологической школы) и попросить ее окунуть в котел сушеную шкурку ящерицы со словами «Sermo animi est imago: qualis vir, talis et oratio est». После охлаждения зелье готово к употреблению.

Результат: подмешайте несколько ложек Афродитыча в питье предмету вашей страсти – и он / она будет с вами до того момента, пока вы публично не оскорбите действием доктора филологических наук.

День 5

Пушкин-дом

Тили-бом! Тили-бом!

Загорелся Пушкин-дом!

Загорелся Пушкин-дом!

Идет дым столбом!

Пушкин выскочил,

Глаза выпучил.

Бежит Анненков с ведром,

Заливает Пушкин-дом,

А Венгеров – с фонарем,

А Цявловский – с помелом,

Модзалевский – с пирогом,

Винокур в очках – с листом,

Виноградов – с топором,

И Вацуро – с топором,

Лотман – с глупым решетом,

Лернер – за своим добром.

Бонди в шоке под кустом.

Там Благой ревет козлом,

Тут Измайлов мечет гром,

Щёголев блаженным сном

Спит, а Томашевский пом —

Ер от горя с Оксманом.

Раз! Раз!

Раз! Раз!

Тут огонь погас!

Потушили Пушкин-дом!

Сызнова мы в нашем всём!

День 6

Опасные стихи

Иногда, бывает, захочешь что-нибудь прочесть из художественного. Но только чтобы просто все было, понятно там, без всяких подковырок, без придумок этих. А то устаешь очень. Порекомендовали Гумилева. Открыл наудачу, стал читать.

У меня не живут цветы,

Красотой их на миг я обманут,

Постоят день, другой и завянут,

У меня не живут цветы.

Да и птицы здесь не живут,

Только хохлятся скорбно и глухо,

А на утро – комочек из пуха…

Даже птицы здесь не живут.

Только книги в восемь рядов,

Молчаливые, грузные томы,

Сторожат вековые истомы,

Словно зубы в восемь рядов.

Мне продавший их букинист,

Помню, был и горбатым, и нищим…

…Торговал за проклятым кладбищем

Мне продавший их букинист.

Поначалу не заметил подвоха. Решил: ну, наконец-то, вот простая жизненная история, хоть и в стихах. Потом пригляделся – матушки мои! Что, подлец, придумал. Зубы-то у него в восемь рядов упоминаются неслучайно! Вы подумайте только: в стихотворении четыре катрена, в каждом катрене кольцевая рифмовка, да еще и последняя строка повторяет первую. Это что ж выходит? Это ж, получается, они и есть – зубы!!

У МЕНЯ НЕ ЖИВУТ ЦВЕТЫ,

Красотой их на миг я обманут,

Постоят день, другой и завянут,

У МЕНЯ НЕ ЖИВУТ ЦВЕТЫ.

ДА И ПТИЦЫ ЗДЕСЬ НЕ ЖИВУТ,

Только хохлятся скорбно и глухо,

А на утро – комочек из пуха…

ДАЖЕ ПТИЦЫ ЗДЕСЬ НЕ ЖИВУТ.

ТОЛЬКО КНИГИ В ВОСЕМЬ РЯДОВ,

Молчаливые, грузные томы,

Сторожат вековые истомы,

СЛОВНО ЗУБЫ В ВОСЕМЬ РЯДОВ.

МНЕ ПРОДАВШИЙ ИХ БУКИНИСТ,

Помню, был и горбатым, и нищим…

…Торговал за проклятым кладбищем

МНЕ ПРОДАВШИЙ ИХ БУКИНИСТ.

Ам-ам.

Ох, чертова поэзия.

Бежать, бежать, пока не сожрала.

Специально для «Глазария языка», д. юр. н., проф. Е.М. Огурчик

День 7

Призрак РКП и американцы

Добравшись до каморки, освещаемой тусклым светом лучины, призрак РКИ прислонился к книжной полке и, немного отдышавшись, начал обдумывать свое положение. Оскорбление, нанесенное ему бесчувственными американцами, было беспрецедентным. Дух припоминал всех иностранцев, над которыми ему довелось поизмываться за годы своей славной и безупречной службы, и не мог вспомнить ничего подобного.

На память ему пришла вдовствующая французская актриса, которую он насмерть напугал произношением звука «ы»; несколько десятков молоденьких китайских студенток,

с которыми сделались припадки, когда он всего-навсего показал им написанное от руки слово «дышишь»; учитель из Коста-Рики, который до сих пор лечится от нервного расстройства, потому что однажды вечером, когда он вошел в библиотеку, призрак подсунул ему таблицу с парадигмами разных типов склонения существительных; старая парикмахерша из Польши, которая как-то, отходя ко сну и заметив написанные на своем зеркале помадой мягкий и твердый знаки, слегла на несколько месяцев с воспалением мозга, после чего уверовала в Бога.

Призрак РКП вспомнил и то страшное утро, когда подающего надежды индийского шахматного гроссмейстера нашли в клозете задохнувшимся при попытках произнести шипящие согласные. Он припомнил всех жертв своих великих и ужасных деяний, начиная с итальянского разносчика пиццы, который отравился, пытаясь осмыслить глаголы движения, и кончая тещей преуспевающего бизнесмена из Нидерландов, которая со всеми бриллиантами бросилась с крыши, не в силах перенести того, что русские смеются над ее ударениями.

Чувство самоупоения и торжества, посещающее время от времени всякого истинного художника, охватило привидение. Однако в тот же момент горькая улыбка скривила его губы, достаточно ему было лишь вспомнить, как наплевательски отнеслись сегодня к его лучшим трюкам американцы, как смеялись ему в лицо, как предлагали, прежде чем начать потешать их всяким забавным старьем, попробовать выучить употребление английских артиклей и фразовых глаголов! Нельзя терпеть, чтобы так обходились с призраком РКИ. И до самого рассвета он обдумывал месть.

Сентябрь