Творения. Том второй: АСКЕТИЧЕСКИЕ ТВОРЕНИЯ. ПИСЬМА. Приложение: Святитель Амфилохий, епископ Иконийский. Статьи о свт. Василии Великом. - Борисов Страница 297

319. Об одном страннике [1853] (311)

Препровождает с письмом сим одного странника, который на чужой стороне имеет нужду во всяком пособии.

Вслед за твоим отбытием явился ко мне этот сын, вручающий тебе письмо сие, который, как человек, проживающий на чужой стороне, имеет нужду во всяком утешении, каким христиане обязаны странникам. Итак, дело сам он перескажет тебе яснее, а помощь окажешь ему, какую оказать в состоянии и какая ему необходима в предстоящем деле. Посему если прибудет правитель области, то, без сомнения, сам представишь к нему сего странника; в противном же случае чрез городских начальников доставишь ему, чего домогается. Ибо немало забочусь, чтобы он возвратился, сделав все по желанию своему.

320. Без надписи [1854] (312)

Свидетельствует, что посланный для взыскания долга не по нерадению не успел в деле своем, и просит уведомить о состоянии церковных дел.

По прошествии многого времени удалось мне приветствовать твою досточестность, потому что доставляющий тебе ответ долго проживал в нашей стороне, встретив здесь и людей несносных и дела трудные, почему целый год провел вне отечества. Обманчивыми уверениями и уплатами обнадеженный, что если преодолеет в настоящем худые с ним поступки, то получит все, поздно уже увидел он всю свою потерю, потому что постепенно введенный обман закрывал ему глаза.

Итак, поелику он возвращается на родину, освободившись от здешних неприятных для него воздушных перемен и от нечестных людей, то чрез него приветствую тебя, прося вспоминать о мне в молитвах (потому что имею нужду в великой помощи молитв), а вместе уведомляю, что те, на кого возложена обязанность уплатить долг за блаженного епископа (ибо в завещании своем упомянул он и о долге, и о том, из чего и кто должны заплатить), презрев дружеские воспоминания, ждут судебного принуждения. Поэтому-то и товарищ мой возвратился, ничего не сделав, и просил, чтобы это самое засвидетельствовано было мною, чтобы досточестность твоя не обвинила его в бездействии и лености. И о сем довольно. В каком же состоянии находятся церкви, можно ли оставаться им в прежнем положении, или дошли до чего худшего, или есть какая надежда на перемену к лучшему, о сем благоволи дать мне знать через кого-нибудь из приверженных братий.

321. Фекле [1855]

322. Без надписи (313)

Объясняет, почему поздно отвечает на письмо; просит по долговременном зимнем отсутствии прибыть с супругою по крайней мере ко дню Пасхи.

Получив письмо от твоей сановитости, обрадовался я, как и следовало, и возблагодарил Господа, и готов был написать ответ, если бы кто благовременно напомнил мне об ответе. Ибо дело, о котором приказывал ты, со временем устроилось, а прежде его окончания невозможно было отвечать что-нибудь наверняка. Такова причина моего молчания, а не леность и незнание своего долга. Ибо если бы и совершенно был я ленив, то, без сомнения, постарался бы закрыть свой недостаток пред твоею досточестностью. А теперь невозможно мне забыть тебя и на самое короткое время (разве уже перестану сперва узнавать себя самого), но пишу ли к тебе или нет, всегда ношу тебя напечатленным в сердце у себя и с неприятностью смотрю на продолжительность зимы; посему молюсь, чтоб, если тебе самому по недосугам, о каких слышим, невозможно оставить поселян, мне открылся случай быть в ваших местах и насладиться истинным постоянством и честностью нравов твоих. Но непременно постарайся, чтобы спасительный день Пасхи со мною провести тебе и благолепнейшей твоей сожительнице, которую чрез тебя приветствую и прошу содействовать мне, побудив тебя ехать к нам.

323. К Филагрию Аркинскому [1856] (314)

Благодарит Бога, что побег Филагриевых служителей послужил поводом получить от Филагрия письмо; просит чаще писать о себе, о делах домашних и церковных, употребить свое старание о примирении церквей; наконец уведомляет, что Кириак передал ему письмо поздно, сперва употребив свои усилия о деле, и что сам он писал о деле к местному хорепископу.

Благодарение Святому Богу! Ибо и не скажу, что чувствую благодарность к оскорбившим тебя, потому что доставили мне случай иметь от тебя письмо, но повсюду благодетельствующий нам Господь знает, как и чрез самые скорби нередко исполнять нас утешениями. Почему и мне легкомыслие бежавших от тебя обратил Он в повод к веселью.

Но пиши ко мне по какому бы то ни было случаю, только пиши подобным сему образом, с таким же добрым расположением и таким же чистым языком. Не говорю, что сам могу усвоить себе приятный слог, однако же естественно как-то пленяюсь им, и вы, обворожающие словом, водите нас за собою, как приманивают пчел звонками (Ис. 7:18). Итак, посылай больше писем, и писем как можно длинных; потому что малость в письме почти так же, как и в человеке, не есть совершенство.

Пиши же ко мне и о домашних делах, в каком они положении, и о том, каково твое телесное здоровье, и о том, спокойно ли состояние Церкви. Ибо ты заботишься и об этом, в чем и хорошо поступаешь. Да и не отказывайся по мере сил трудиться о примирении и соединении разъединившихся.

Добрый же Кириак сперва употребил свою ревность о деле и потом уже отдал мне письмо, и в остатке дела пользовался моей посильной помощью. Ибо писал я к местному хорепископу, который, если сделает что по моему приказанию, то покажут сие самые дела.

324. К врачу Пасинику [1857] (315)

Советует остеречься Патрикия, человека самого хитрого.

Доказательством,[1858] что не пренебрегаешь мною, служит то, что при приходе [1859] своем приветствуешь меня прямо у самых, так сказать, дверей. И то уже вожделенно, если получаешь дружеские письма; но когда заключающееся в письме удовлетворяет потребности в важнейшем, тогда, конечно, стоит сие еще большего уважения.

Итак, да будет тебе вполне известно, что превосходнейший во всем Патрикий имеет у себя в устах столько чарующих убеждений, что не в этом только, о чем писал ты, но и в чем бы ни захотел легко мог бы убедить, если бы даже встретил савромата [1860] или скифа. Однако же приятные [1861] слова сии не от сердца выходят. Ибо эта личина (σχῆμα) издавна в употреблении; на словах люди добры, по видимому не умеют, как обращаться в свете, и