Творения. Том второй: АСКЕТИЧЕСКИЕ ТВОРЕНИЯ. ПИСЬМА. Приложение: Святитель Амфилохий, епископ Иконийский. Статьи о свт. Василии Великом. - Борисов Страница 285

Итак, что сделано против вас до прибытия возлюбленного брата нашего и сослужителя Ливания, достаточно узнал я в проезд от него; а касательно того, что было в этом времени, имею нужду в уведомлении. Ибо слышу, что в этот промежуток времени постигли места сии большие и жесточайшие бедствия, о которых, если можно, скорее, а в противном случае по крайней мере от благоговейнейшего брата нашего сопресвитера Павла по возвращении его хотелось бы услышать, чего желаем, а именно: что жизнь ваша сохраняется невредимою и безопасною. Поелику же слышно, что вся дорога наполнена разбойниками и беглыми, то побоялся я дать что-нибудь в руки брату, чтобы не сделаться виновным и в смерти его. А если Господь даст сколько-нибудь тишины, потому что слышу о приходе войска,[1794] постараюсь послать кого-нибудь из своих, чтобы навестил вас и подробно уведомил меня обо всем, что у вас делается.

269. К супруге военачальника Аринфея. Утешительное (261)

Утешает ее в смерти супруга напоминанием общей человеческой участи, представлением великих заслуг супруга в сей жизни и блаженством его в будущей, как сподобившегося пред кончиною принять Святое Крещение по ее совету и старанию, наконец надеждою награды за терпение. (Писано в 378 г.)

1. При твоем положении было бы прилично и сообразно с долгом самому мне быть у тебя и принять участие в случившемся с тобою. Ибо таким образом утолил бы я и собственную скорбь, и пред твоею честностью выполнил бы долг утешителя. Поелику же тело мое не терпит дальних переездов, то приступаю к беседе с тобою в письме, чтобы не подумал кто, будто бы совершенно для меня чуждо случившееся с тобою.

Итак, кто не сетовал о сем человеке? У кого такое каменное сердце, чтобы не пролил о нем горячей слезы? Меня же преимущественно исполнило сие печали, когда представил себе, какое почтение оказывал он собственно мне и сколько покровительствовал вообще церквам Божиим. Но, впрочем, рассудил я и то, что, будучи человеком и выполнив обязанности свои в жизни сей, в надлежащее время взят он опять Богом, распорядителем дел наших. Прошу и твое благоразумие, размыслив о сем, спокойно принять постигшее тебя и, сколько можно, с терпением [1795] переносить несчастье. Достаточно, правда, и самых обстоятельств, чтобы умягчить твое сердце и дать место рассудку; однако же сильная любовь твоя к мужу и доброта ко всем заставляют меня опасаться, чтобы по простоте нравов, глубоко уязвившись скорбью, не предалась ты горести. Поэтому как всегда полезно учение Писания, так всего более в подобных обстоятельствах. Посему помни приговор Сотворившего нас, по которому все мы, происходящие из земли, опять возвращаемся в землю (Быт. 3:19); и нет никого столь великого, чтобы оказался недоступным сему разрушению.

2. Согласен и я, что прекрасен и велик был этот чудный муж, что душевная доблесть равнялась в нем телесной силе, что та и другая не могла быть в большей степени; однако же он был человек и умер, как Адам, как Авель, как Ной, как Авраам, как Моисей и как всякий другой, кого ни наименуешь из причастных того же естества. Потому не будем жаловаться на то, что он отнят у нас; но поелику прежде жили с ним вместе, будем благодарить за сие Сочетавшего. Ибо потеря мужа для тебя есть нечто общее с другими женами, но думаю, что ни одна из жен не может в равной мере [с тобой] похвалиться супружеством. Ибо действительно Творец наш создал мужа сего, как образчик для человеческой природы; почему к нему были обращены все взоры – его дела прославляли все; живописцы и ваятели не в состоянии были изобразить его, как должно; а историописатели, повествуя о военных его подвигах, кажутся невероятными, как рассказывающие баснь. Посему многие не соглашались верить молве, которую принесла эта плачевная весть, и вовсе не допускали, что умер Аринфей. Впрочем, он потерпел то же, что последует и с небом, и с солнцем, и с землею (Пс. 101:26-27).

Он отходит от нас, положив славный конец жизни, не старостью согбенный, ничего не уступив из своей знаменитости; как велик был в настоящей жизни, так велик и в будущей; от настоящей блистательности не понес никакой утраты в ожидаемой славе; потому что пред самым исшествием из жизни всю душевную скверну омыл банею пакибытия (Тит. 3:5).[1796] И поелику в этом сама ты была его попечительницею и содейственницею, то почерпни в сем величайшее для тебя утешение и от настоящего обратись душою к попечению о будущем, чтобы и тебе сподобиться за добрые дела получить одинаковое с ним место упокоения. Пощади престарелую матерь, пощади юную дочь, для которых одна ты осталась утешением. Будь примером мужества для прочих жен; итак, умерь горесть, чтобы и тебе изгонять печали из сердца и чтобы печаль не поглотила тебя. При всяком случае имей в виду великую награду терпения, какую Господь наш Иисус Христос обетовал в воздаяние за содеянное в жизни (Мф. 25:34).

270. Без надписи. О похищении девицы [1797] (262)

Выговаривает пресвитеру, что не преследовал судом своим похитителя, и предписывает похищенную, отыскав, возвратить родителям, хищника провозгласить отлученным и лишить общения в молитвах, три года не допускать до общения в молитвах и каждого из способствовавших похищению, со всем домом его, такому же наказанию подвергнуть и всех жителей селения, которое укрывало у себя похищенную. (Писано после 374 г.)

Весьма прискорбно для меня удостовериться, что вы и не оказали негодования на поступок запрещенный, и не в состоянии были рассудить, что похищение есть нарушение законов общежития, насилие человеческой жизни и оскорбление людям свободным. Ибо знаю, что, если бы все держались таких мыслей, то не было бы никакого препятствия давно уже изгнать из нашего отечества навык к этому злу. Итак, воодушевись в настоящем деле христианскою ревностью, вооружись против преступления, как должно, и девицу, где ни отыщешь, употребив все усилие отними и возврати родителям, а самого похитителя лиши общения в молитвах и провозгласи отлученными также и тех, которые помогали ему, по сделанному мною еще прежде постановлению,[1798] каждого со всем домом его лиши на три года общения в молитвах. И то селение, которое приняло к себе похищенную, скрывало ее и даже удерживало силою, не исключая никого из жителей