Творения. Том второй: АСКЕТИЧЕСКИЕ ТВОРЕНИЯ. ПИСЬМА. Приложение: Святитель Амфилохий, епископ Иконийский. Статьи о свт. Василии Великом. - Борисов Страница 192

Итак, чтобы не вступить с тобою в суд, а лучше найти в тебе сообщника к оправданию моему пред Христом, обозрев клир всего города, избрал я честнейший сосуд, воспитанника [874] (τὸν ἔκγονον) блаженного Гермогена,[875] который на Великом Соборе [876] написал великое и непререкаемое исповедание веры, много уже лет пресвитерствующего в Церкви, постоянного нравом, сведущего в церковных правилах, строгого в вере, доныне пребывающего в воздержании и подвижничестве (ἐν ἐγκρατείᾳ καὶ ἀσκήσει), хотя непрерывность суровой его жизни привела в измождение уже тело его, человека бедного, у которого нет никаких прибытков в этом мире, почему и хлеба не имеет в достатке, но трудами рук, вместе с братиями, с ним живущими, добывает пропитание. Его-то и решаюсь послать.

Итак, если нужен тебе такой человек, а не другой кто, моложе летами и годный только для одного – чтобы послать куда-нибудь и исправить житейские потребы, – то благоволи скорее написать при первом случае, чтобы выслал я к тебе сего мужа, подлинно Божия избранника, способного к делу, почтенного для собеседующих с ним и с кротостью вразумляющего мыслящих противное. Я мог бы послать его и теперь, но поскольку сам ты предварительно требовал себе человека, хотя в других отношениях прекрасного и мне любезного, но в сравнении с упомянутым теперь мужем во многом недостаточного, то рассудил я открыть тебе свою мысль, чтобы, если нужен тебе такой человек, ты или прислал бы кого-то из братий взять его с собою около поста, или написал ко мне, если некому у тебя принять на себя труд совершить к нам путешествие.

82. К Афанасию, архиепископу Александрийскому [877] (78)

Просит написать общее послание ко всем епископам, желающим единения, и, если подозревает их, прислать оное к св. Василию. (Писано в 371-м или в начале 372 г.)

Когда обращаем внимание на дела и видим затруднения, которыми всякое доброе действие, как бы какими-то узами задерживаемое, останавливается, тогда приходим о себе в совершенное отчаяние. А когда обратим опять взор на твое священнолепие [878] и рассудим, что Господь соблюл нам тебя врачом церковных недугов, тогда возвращаем себе рассудок и из глубокого отчаяния восстаем к надежде на лучшее. Расстроена [879] вся Церковь (λίλυται πᾶσα Ἐκκλησία), как небезызвестно и твоему благоразумию;[880] и конечно, как бы с какой-то высокой сторожевой башни [881] (ἀφ’ ὑψηλῆς τινος σκοπιᾶς), созерцающим умом своим видишь ты, где что ни делается; видишь, что как среди моря, при великом числе вместе плывущих, от сильного волнения все вдруг сталкиваются друг с другом и кораблекрушение постигает частью от внешней причины, приводящей море в сильное движение, а частью от смятения пловцов, которые друг на друга напирают и друг друга теснят... Но достаточно и того, если остановим слово на сем подобии, потому что твоя мудрость и не требует большего, а положение дел не дозволяет нам говорить смело. И кто же в таких обстоятельствах будет надежным кормчим? На кого можно положиться, что пробудит Господа да запретит ветру и морю [882] (Мф. 8:26)? На кого другого, кроме потрудившегося с детства в подвигах за благочестие?

Итак, поелику ныне все, сколько есть нас здравых по вере, искренне стремятся к общению и единению с единомыслящими, то смело обращаемся с прошением к твоему незлобию: напиши всем нам одно послание, в котором бы заключался совет, что нам делать. Ибо так хотят, чтобы тобою положено было начало сих общительных бесед. А поскольку, может быть по воспоминанию о прошедшем, кажутся они тебе подозрительными, то поступи так, благолюбивейший отец: письма к епископам перешли ко мне или чрез кого-либо из верных тебе, или чрез брата Дорофея,[883] нашего содиакона; и я, взяв их, не прежде отдам, как получив от них ответы. А если не так, то грешен буду к тебе вся дни жизни моей (Быт. 43:9). Без сомнения же, не больше надлежало страшиться тому, кто первоначально сказал сие отцу своему,[884] сколько страшно теперь мне, который говорю это тебе – духовному отцу. Если же ни под каким видом не соглашаешься на сие, то по крайней мере не обвиняй меня за это служение, как приступившего к сему ходатайству и посредству без коварства и хитрости, потому только, что желаю мира и взаимного единения между нами, единомудрствующими о Господе.

83. К чиновнику, облагающему податями [885] (79)

Просит его облегчить бедствия Каппадокии и уменьшить подати с имения одного друга в окрестностях Каманины. (Писано в 372 г.)

Очень непродолжительно было у меня знакомство и личное свидание с твоим благородием, но также не мало и не маловажно знакомство по слуху, каким образом мы соприкасаемся со многими из людей знатных. Имею ли я и для тебя какое-либо значение также по слухам, об этом лучше знать тебе самому; но наше о тебе мнение точно таково, как сказал я. Поелику Бог позвал тебя на дело, представляющее случай показать человеколюбие и которым может быть поправлено наше отечество, совершенно втоптанное в землю, то почитаю для себя приличным напомнить твоей доброте, чтобы, в надежде воздаяния от Бога, благоволил ты явить себя милостивым и как удостоиться бессмертной памяти, так соделаться наследником вечного покоя,[886] облегчив скорби угнетенных.

А как и у меня есть имение в окрестностях Хаманины, то прошу позаботиться о нем как о своем собственном. Не дивись же, если называю своим принадлежащее друзьям, научившись, сверх прочих добродетелей, и дружбе и помня мудрое изречение, что «друг есть другой я» (Ἄλλον ἑαυτὸν εἶναι τὸν φίλον).[887] Итак, имение, значительное для друга, поручаю твоей досточестности как свое собственное и умоляю тебя, обратив внимание на затруднительное положение сего дома, дать им отраду и за прошлое время, и в будущем сделать для них приятным это жилище, теперь ненавистное и неприступное по множеству наложенных на него податей. Но постараюсь и сам, свидевшись с твоей вежливостью, переговорить обо всем совершеннее.

84. К правителю области (80)

Учтиво приветствует правителя Каппадокии, вероятно Илию, и вместе с тем выговаривает, что четырехлетнего внука одного старца сделал членом совета.[888] (Писано в 372 г.)

1. Почти невероятно, что намереваюсь писать; однако же будет сие написано ради истины, а именно: имея все желание, сколько