Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп Страница 126

– Милый мальчик! – воскликнула она почти невольно. – Милый мальчик! Он поступил так от чистоты сердца!

После чего строго (и, думаю, совершенно излишне) наказала доктору ни словечка Лили не говорить.

– Я был вчера в усадьбе, – сообщил доктор, – и граф только о Джонни и говорит. По его словам, никого лучше Джонни на свете нет.

Тут миссис Дейл тихонько наступила ему на ногу, опасаясь, как бы разговор не коснулся доблести молодого Имса.

– Я очень рада, – сказала Лили. – Я всегда знала, что Джонни оценят.

– А леди Джулия также от него без ума, – продолжал доктор.

– Ах-ах! – воскликнула Лили. – Наверное, они поженятся!

– Лили, как ты можешь говорить такие глупости?

– Дай-то сообразить, в каком он будет с нами родстве? Он точно станет дядей Бернарду и двоюродным свояком дяде Кристоферу. То-то все удивятся!

– Да уж, – сказала миссис Дейл.

– Я надеюсь, он будет хорошо обращаться с Бернардом. Ты ведь тоже надеешься, Белл? Придется ли ему оставить службу в ведомстве подоходного налога, доктор Крофтс?

– Я не слышал, чтобы все было уже слажено.

И так они продолжали говорить о Джонни Имсе.

– Кроме шуток, – сказала Лили, – я очень рада, что лорд Де Гест взял его под свое крыло. Не то чтобы я считала, будто графы лучше кого-нибудь другого, просто это значит, люди начинают различать: в нем что-то есть. Я всегда говорила, что те, кто смеется над Джоном, еще увидят его на коне.

Все эти слова глубоко запали в душу миссис Дейл. Если бы только когда-нибудь в будущем ее доченька полюбила нового молодого героя! Однако недавний его подвиг не убьет ли в зародыше всякую возможность такой любви?

– А теперь мне пора идти, – сказал доктор, вставая.

Белл к тому времени уже вышла из комнаты, но миссис Дейл по-прежнему сидела с доктором и Лили.

– Вам некуда особенно торопиться, тем более сегодня вечером, – сказала Лили.

– Почему сегодня тем более?

– Потому что это последний ваш визит. Сядьте, доктор Крофтс, я должна произнести перед вами маленькую речь. Я готовила ее все утро, и вы обязаны ее выслушать.

– Я приеду послезавтра и все выслушаю.

– А я, сэр, решила, что вы услышите ее сейчас. Разве все не обязаны покоряться мне в день, когда я впервые воссела на трон? Милый, милый доктор Крофтс, как мне вас отблагодарить?

– Как всем нам отблагодарить доктора Крофтса? – спросила миссис Дейл.

– Терпеть не могу благодарностей, – ответил доктор. – Один ласковый взгляд лучше их всех, а ласковых взглядов я здесь получил сполна.

– Во всяком случае, мы вас любим от всей души, – сказала миссис Дейл.

– Да благословит вас Бог! – И он собрался уйти.

– Но вы еще не выслушали мою речь, – сказала Лили. – Только, честно говоря, маменька, тебе придется уйти, иначе я не смогу сказать, что хотела. Знаю, очень невежливо тебя выставлять, но это займет три минуты.

Миссис Дейл с какими-то шутливыми словами вышла из комнаты, однако ей было неспокойно. Правильно ли она поступила, что ушла, позволив Лили говорить с доктором Крофтсом неизвестно о чем? До сих пор миссис Дейл полностью доверяла благоразумию своих дочерей, и поэтому ей естественно было выйти, когда ее попросили. Однако, спускаясь по лестнице, она мучилась сомнениями, правильно ли поступила.

– Доктор Крофтс, – сказала Лили, как только они остались одни, – сядьте вот сюда, поближе ко мне. Я хочу задать вам вопрос. Что вы сказали Белл, когда давеча были с ней наедине в гостиной?

Доктор Крофтс мгновение сидел молча, и Лили, пристально за ним наблюдавшая, видела, что он вздрогнул от ее вопроса – даже почти содрогнулся.

– Что я ей сказал? – очень тихо повторил он. – Я спросил, может ли она меня полюбить и стать моей женой.

– И что она вам ответила?

– Что она мне ответила? Она мне просто отказала.

– Нет, нет, нет. Не верьте ей, доктор Крофтс. Это было не так… я думаю, это было не так. Учтите, я не могу говорить от ее имени. Она не открыла мне свои мысли. Но если вы правда ее любите, безумием с ее стороны вам отказать.

– Я правда люблю ее, Лили. Это по крайней мере верно.

– Тогда спросите ее еще раз. Сейчас я говорю только от себя. Я не могу лишиться такого брата, каким будете вы. Я люблю вас так сильно, что не могу без вас обойтись. А Белл… думаю, она сумеет полюбить вас так, как вы хотите. Вы знаете ее, какая она молчаливая, как избегает говорить о себе. Мне она ни в чем не созналась, кроме одного – что вы говорили с ней и застали ее врасплох. Будет ли у нас второй шанс? Я знаю, что не вправе задавать такой вопрос. Но в конце концов, разве правда не лучше всего?

– Второй шанс!

– Вы понимаете, о чем я, и я думаю, она достойна стать вашей женой. А раз я так думаю, это значит, что она и впрямь замечательная. Вы же меня не выдадите, доктор?

– Нет, я вас не выдам.

– И попытаетесь еще раз?

– Да.

– Благослови вас Бог, брат! Я надеюсь… надеюсь, вы станете моим братом.

Доктор Крофтс вновь подал ей руку, она подняла к нему голову, и он, наклонившись, поцеловал ее в лоб.

– Попросите маменьку зайти ко мне, – были последние слова Лили, когда доктор выходил в дверь.

– Так ты произнесла свою речь, – сказала миссис Дейл.

– Да, маменька.

– Надеюсь, это была благоразумная речь.

– И я надеюсь, маменька. Но она так меня утомила, что я, наверное, лягу. Знаешь, я думаю, что сегодня в школе от меня не было бы особого проку.

Миссис Дейл сразу захлопотала, боясь, что переутомление повредит здоровью Лили, и больше о ее прощальной речи не упоминала.

Доктор Крофтс ехал домой лишь самую малость обнадеженный. «Быть может, она права, – сказал он себе, – по крайней мере, я спрошу еще раз». И все же «нет», которое Белл произнесла и повторила, казалось ему суровым и бесповоротным. Для одних мужчин и канонада женских «нет» не звучит окончательным отказом, для других то же слово даже еле слышным шепотом – неотменимый приговор верховного суда.

Глава XLIII. Фи, фи!

Помнит ли кто-нибудь из читателей любовь – нет, не любовь, это слово настолько неуместно, что не пробудит воспоминаний ни у кого из читателей, –