Об исполнении доложить - Вадим Константинович Пеунов Страница 68

– А разве он был неправ? Вы действительно не любите фашизм, – заметил я. – Это не исключает возможности быть истинным немецким патриотом.

Богач покачал головой:

– То, что вы мне предлагаете, называется изменой. А измена увеличивает количество пролитой крови.

– Я вам предлагаю борьбу за Германию без фашизма, борьбу за будущий мир. Чем быстрее мы пройдем этот путь, тем меньше будет жертв с обеих сторон.

Богач внутренне еще сопротивлялся:

– Вы говорите с такой уверенностью, будто советские войска стоят под Берлином.

– Давайте разберемся в обстановке. В основе гитлеровской стратегии лежала скоротечная война. Эта стратегия принесла Германии ряд побед в Европе. Готовясь к войне с Советским Союзом, ваши генералы рассчитывали завершить восточную кампанию в течение нескольких месяцев. На скоротечную войну была рассчитана вся экономика страны. А блицкриг не получился. И сейчас вооруженные силы Германии, особенно сухопутные войска, оказались в тяжелом положении. Они совершенно не готовы к войне в зимних условиях. На Восточном фронте действует 70 процентов всех германских дивизий, но в них осталось менее половины боевого состава. Надеюсь, вы этого опровергать не будете?

Капитан ответил уклончиво:

– Вы – контрразведчик, господин Дубов, и вам известно многое.

– 19 ноября на совещании у Гитлера, – продолжал я, – ваше верховное командование признало, что план «Барбаросса» – разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии, – оказался несостоятельным. Война против Англии не закончена, более того, с 11 декабря Германия находится в состоянии войны с США. – Богач глянул на меня, но ничего не сказал. – Теперь о конкретных результатах создавшегося положения. Под Ростовом разгромлена 1-я немецкая танковая армия, фронт откатился на запад до 80—100 километров. Еще более неприятная для вашего командования обстановка на фронте группы армий «Центр». Там наши войска продвинулись тоже до ста километров…

Капитан Богач помрачнел и замкнулся.

…Под окном по снегу глухо зацокали копыта. Я и часовой встрепенулись.

– «Братик»! – закричала радостно взволнованная Надежда. – Везем! Живехонек, здоровехонек!

Я не скрывал своей радости и торжества.

– Господин Ганс Иоганн фон Креслер, сожалею, что наша с вами встреча так долго оттягивалась. Случись она в сентябре, у вас было бы меньше разочарований, у меня – больше радости.

– У вас и сейчас предостаточно радости, – ответил фон Креслер. – Только не была бы она преждевременной. Мы на немецкой территории.

– На оккупированной гитлеровцами, – уточнил я.

– Виталий Глебович, – обратился я к Истомину, – поручаю охрану пленных тебе и Лайме. А я с твоими людьми – в отряд. Надо успеть снять до утра часовых и разоружить войско господина майора.

А сам подумал: «А если действительно капитану Богачу предоставить свободу? При условии, что он возьмет к себе на работу старательного служаку, «преданного гитлеровскому порядку», старшего полицейского Истомина?.. В этом случае перед нашей контрразведкой открылись бы новые перспективы».