Тайна голубого стакана - Алексей Васильевич Попков Страница 51

Свет электрического фонаря упал ярким бликом на неровности гранитных стенок. Пререкания между Силачом и Смельчаком прекратились. Слышались только их тяжелая поступь и неровное дыхание.

Мошков присел на корточки за огромный сталагмит, следя взглядом за двигающимися по коридору диверсантами.

Осмотрев наиболее темные углы пещеры, Силач немного отстал и недовольно пробормотал:

– Неужели Смельчак действительно спровадил старика в болото?

Он сунул руку в оттопыренный карман брюк и пытливо взглянул на спутника, словно хотел прочесть на его лице, что тот думает и намерен делать.

«Ох, знаю я тебя, – как будто говорил тусклый взгляд Силача, – попробуй хоть на секунду забыть об осторожности, – мигом ухлопаешь!..»

Видимо, из этих соображений Силач отстал еще немного, увеличив почти до двух метров расстояние между собой и шедшим впереди Смельчаком. Но тот разгадал мысли коварного спутника. Он остановился, широко расставив ноги, повернулся вполоборота и спросил усмехаясь:

– Ты что же отстаешь, или устал? А ну, иди рядом.

И увидев, что Силач держит фонарь в левой руке, оставляя правую свободной, нахмурился: «Приготовился на всякий случай? И правую руку высвободил, чтобы успеть прежде меня всадить мне пулю в спину?»

Силач прижал к груди руку с фонарем, стараясь как можно спокойнее глядеть на Смельчака. От нервного напряжения его лоб покрылся капельками пота, что тоже не укрылось от взгляда его единомышленника.

– Поспешишь – людей насмешишь! – сказал он, осветив лицо Силача своим фонарем. – Смотри, как бы я не успокоил тебя по-своему!..

– Да ты что… очумел? – поспешно сказал Силач и отвел глаза в сторону. – У меня же нога до крови стерта, разве не видишь, что я хромаю?

– Вижу, не слепой, но все же рекомендую: возьми фонарь опять в правую руку и не отставай. Ты с левой руки стрелять не умеешь, чего нельзя сказать обо мне!

Переложив фонарь в правую руку, как требовал Смельчак, Силач зашагал дальше, припадая на одну ногу. Пройдя еще немного уже нарочито спокойной походкой и заметив узкий коридор, в котором Мошков скрывался до ранения, он замедлил шаг и, осветив фонарем покрытые влагой стены, сказал:

– Не про это ли место ты говорил?

– Да! Первую партию взрывчатки мы уложили именно здесь. Это место будет самым подходящим: коридор узкий, глухой, закупорить его не потребуется больших трудов.

Силач остановился и с видом знатока стал осматривать выбранное место.

– А можно определить, где сейчас проходят подземные работы, – спросил он, – здесь или дальше?

– В этом месте подземных работ нет, – Смельчак направил луч фонаря на пол пещеры, – за исключением вертикальной выработки, которая проходит чуть западнее. Зато здесь, под нашими ногами, сосредоточены: электрическая подстанция, водоотливная камера со всем оборудованием, электровозное депо и раскомандировочная. По моим соображениям, лучше всего произвести взрыв перед началом второй смены: в этот момент в раскомандировочной собирается больше народа…

– А взрывчатки хватит? – спросил Силач. – Ведь толщина от пола пещеры до выработок порядочная, грунт твердый. Взрыв произведем, а эффекта не получим. Вот и пропадут даром все наши труды!

– Взрывчатки не хватит, – полушёпотом проговорил Смельчак и опасливо взглянул в сторону входа, – после моего доклада Хозяин чуть не взбесился, сам взялся за проверку расчетов и убедился в моей правоте. Поразмыслив как следует, он пришел к убеждению, что вывести рудник из строя на несколько лет, как этого требуют заморские хозяева, все равно не удастся: любую аварию за полгода ликвидируют. Что же нам остается? Произвести наибольший моральный эффект и хоть на несколько месяцев задержать разработку месторождения!

– А где же мы возьмем еще взрывчатки? Надо, наверное, не меньше полутонны.

– Многое из того, что тебе и знать-то не полагалось, я уже сказал, а второстепенное тем более не собираюсь скрывать, – многозначительно произнес Смельчак, – но смотри: если проговоришься, то и меня подведешь, и сам голову потеряешь! На днях прилетит еще самолет, опять на то же место, и выбросит на парашютах одну, а может быть и две тонны взрывчатки. Точное время и сигналы мне пока неизвестны. Хозяин-то, конечно, знает, да разве эта старая лиса скажет! Ни за что! Однако довольно болтать впустую! Раз уж ты пришел сюда, так помоги мне готовить грот для взрыва. Перетаскаем хоть часть взрывчатки…

– А скажи по-приятельски, – внезапно спросил Силач, – куда все-таки ты упрятал труп старика? Ты так ловко это проделал, что даже признаков схватки нигде не сохранилось.

– Я же говорю, в болото бросил! Там его даже водолазы не разыщут: местные жители говорят, что болото – бездонное!..

В голове Мошкова все окончательно запуталось. Его бросили в болото?! Как же он, раненый, выбрался оттуда? Почему его одежда не выпачкана в грязи?..

Сидя за глыбой, поднимающейся причудливой белоснежной башней чуть не к самому потолку пещеры, старик чувствовал, что ноги ломит от холода. Вскоре его охватил такой озноб, словно он долго стоял на трескучем морозе.

Диверсанты уже давно находились поблизости от него, и он не мог даже переступать с ноги на ногу, боясь малейшим шорохом выдать себя.

В это время Силач и Смельчак остановились прямо против Мошкова. Они долго рассматривали сложенное имущество, обсуждая, с чего начать: перетаскивать ли сперва взрывчатку или же сразу готовить основной заряд для взрыва. Смельчак на минуту задержал взгляд на углублении. Словно что-то подозревая, он посмотрел туда, где, затаившись, сидел Мошков, и чуть улыбнулся, как будто правильно решил сложную задачу. Потом он подхватил две коробки, легко выпрямился и широким шагом понес груз.

Силачу ничего иного не оставалось, как тоже приняться за перетаскивание коробок. Устав от спора, Силач, таская коробки со взрывчаткой в узкий коридор грота, все время молчал и уж который раз мысленно проверял план, давно созревший у него.

Он знал, что с Хозяином шутить нельзя, да и со Смельчаком требовалась крайняя осторожность. Прежде чем решиться, необходимо было все предусмотреть, даже мелочи и те учесть, ничего не упустить. Только тогда его хитрый и ловкий замысел сможет осуществиться. А обстановка сейчас создалась как раз самая благоприятная.

Гибель Ковригиной вынуждает руководство рудника, чтобы не приостановить исследовательские работы по изучению месторождения минерала, немедленно вызвать из главного управления или в конце концов из треста нового опытного геолога. Рудничным геологам Рощин едва ли поручит это дело. Ведь у геологов на руднике и без того много хлопот. Можно лишь допустить, что Тимофей Трифонович назначит кого-нибудь на должность Ковригиной временно.

Силачу еще раньше было известно, что сложную комбинацию похищения технических документов о получении концентратов минерала Зет, над чем так упорно работала Ковригина,