Невидимый фронт - Юрий Иванович Усыченко Страница 2

Понятно, что под прозрачным названием скрывается Львов – излюбленное и исторически оправданное место действия в советских шпионских романах. Один из тех, кто противостоит Курепе и его подельникам, – советский офицер, капитан Ростислав Дрига. После ранения его приглашают на работу в контрразведку. Понятно, что боевой офицер сомневается, насколько он будет нужен с нулевыми профессиональными навыками на новом месте службы. Наставник молодого контрразведчика – полковник Всеволодов видит в капитане задатки хорошего солдата невидимого фронта.

Удачный дебют в шпионском жанре требовал продолжения. В 1956 году в Москве выходит новая повесть Усыченко «Когда город спит». В ней автору удалось соединить жанровую специфику книг о шпионах с его любимой морской темой. Книга рассказывает об охоте иностранной разведки за секретами новейшего советского противоминного трала. В город Энск, за которым сразу угадывается Одесса, прибыл иностранный корреспондент Ральф Моро:

«Друзей Моро не имел никогда, а немногие приятели называли его “Рекламный Ральф”. Высокий, стройный, с густой шевелюрой каштановых волос, в которых приятно пробивалась седина, с узкими безмятежно веселыми глазами, улыбкой, обнажавшей ровные белые зубы, Моро в самом деле напоминал стандартного джентльмена рекламных плакатов.

Фамилия и прозвище Ральфа Моро были известны более или менее широко. А имя – агент “Д–35” – в Энске знал лишь один человек…»

Врагу противостоят морской контрразведчик капитан первого ранга Егор Марченко и его молодой помощник лейтенант Иван Бурлак. Марченко – человек с богатой биографией, к которой он сам относится не без иронии:

«Работал Марченко и на Черном море, и на Каспии, и в Ленинграде. На груди его краснел глубокий шрам – след от удара бандитским ножом; на предплечье и бедре оставили неизгладимую память пули маузера; спину в том месте, где когда-то была глубокая рана, нанесенная осколком гранаты, перечеркивал тонкий рубец. Эту гранату бросил в контрразведчиков начальник группы гитлеровских шпионов, арестом которых руководил Марченко. “Мне всегда везло, – шутил Георгий Николаевич, если речь заходила об опасностях. – Убивали шесть раз, но до смерти – ни разу”».

Понятно, что молодой коллега горяч и склонен к быстрым, а потому зачастую ошибочным выводам и решениям. Марченко мягко, но последовательно «воспитывает» лейтенанта, ограняя его характер. На стороне же агента «Д–35» выступают не товарищи или соратники, а подельники и подручные: предатели, себялюбцы. Одного из них Моро находит в комиссионном магазине:

«Это был юноша лет двадцати, очевидно из числа тех, кого в этой стране окрестили кличкой “стиляга”. Непременной принадлежностью стиляги в Энске были сильно набриолиненные и гладко зализанные назад волосы (у этого юноши – черные, чуть вьющиеся), тонкие усики, полубакенбарды, яркий костюм, ботинки на каучуковой подошве. Это было модно, и юноша, пришедший в комиссионный магазин, соблюдал моду тщательно.

Полное лицо его с досиня выбритыми и напудренными щеками выражало недоумение, капризную досаду».

Досада Сэма (Семена) Розанова связана с тем, что он не может купить себе престижный аксессуар. Диверсант сулит молодому человеку галстук богатой расцветки, и ценитель западного и модного мира без какого-то сопротивления становится приспешником агента. Именно через него Моро пытается выйти на семью изобретателя трала Василия Борисова.

Выход повести совпал с окончательным выбором жизненного пути. В 1957 году Усыченко оканчивает Высшие литературные курсы при Союзе писателей СССР и превращается в профессионального писателя.

Спустя годы писатель вернется к своей первой повести, использовав отдельные ходы и героев «Невидимого фронта» для романа «Улица без рассвета». Первый его вариант вышел на украинском языке еще в 1958 году. В следующем варианте 1967 года сюжет стал значительно шире, в книге появилась отдельная тема сектантства и борьбы с ним. Это проблема волновала Усыченко начиная с 1960-х годов. Именно тогда проникновение различных сект в жизнь советского общества превратилось в орудие мягкой силы, подрывавшее внутреннее единство страны. Об этом писатель отдельно рассказал в повести «Черный крест», изданной в 1963 году. Содержательно «Улица без рассвета» также связана с этой книгой Усыченко. Ему как автору оказалась присуща черта, как сегодня бы сказали, постмодернистской эстетики – постоянно возвращаться к уже написанным вещам, переделывать их, давать новые названия. К сожалению, «модернизации» подверглись не только художественные аспекты. В литературу активно вмешивалась и политика.

Говоря о книгах и авторах нашей серии, мы неоднократно касались сюжета, связанного с откровенной реабилитацией украинских националистов после прихода к власти Хрущева. Следы этого необъяснимого с первого взгляда милосердия мы находим и в творчестве Усыченко. Вот рассказ писателя «Прозрение» – отрывок из романа «Улица без рассвета», напечатанный в популярном альманахе «Приключения» за 1972–1973 годы. Рассказ описывает «закатные» годы националистического подполья на Западной Украине. Главный герой – Ростислав Демьянко внедряется в одну из банд. Но напряженная борьба с врагом сглаживается для читателя сноской на последних страницах «Прозрения»:

«ЦК КПУ и правительство Украины трижды обращались к националистическому подполью, гарантируя, что добровольно явившиеся участники этих антисоветских организаций не будут привлечены к ответственности за прошлые преступления. Сейчас эти люди давным-давно искупили честным трудом вину перед народом, живут мирно и счастливо».

Время убедительно показало, что никто ничего не искупил, а свое «счастье» бывшие участники «националистического подполья» и их потомки предпочитали строить на несчастье и горе других. Понятно, что трудно указать на авторство подобной сноски – был ли это сам автор или постарался бдительный редактор. В любом случае подобные примирительные, а по сути, капитулянтские настроения могли привести лишь к одному – чувству безнаказанности, исторического фарта. Сегодняшние во всех смыслах потомки украинских нацистов также рассчитывают на везение, возможность избежать наказания за совершенные преступления.

Но не будем торопиться осуждать Усыченко. Известно, что среди писателей Одессы того времени он занимал отчетливую патриотическую позицию. Либерально настроенные литераторы, многие из которых потом покинули страну, с особой неприязнью вспоминали Юрия Усыченко, Владимира Лясковского, Юрия Трусова. Последнему из них принадлежит знаменитая трилогия «Хаджибей», рассказывающая об истории Новороссии и русского города Одессы. На страницах книг мы видим Екатерину Великую, Суворова, Пушкина – имена, которые сегодня в прямом смысле вымарываются из истории города и края. И в том, что одесситы не сдаются, продолжают отстаивать историческую память и правду, есть заслуга Юрия Усыченко и его друзей по писательскому цеху.

Завершить рассказ о судьбе писателя Усыченко и его книгах мне бы хотелось цитатой из финальной сцены повести «Когда город спит»:

«На мостике зазвенел машинный телеграф. В ответ под палубой энергичнее зарокотал винт. Корабль набирал скорость.

“Русь” вышла в море».

М.В. Хлебников, канд. философских наук

Невидимый фронт

Глава первая

Путь предателя

Альтиметр показывал три тысячи метров, а самолет продолжал набирать высоту.