Тайна голубого стакана - Алексей Васильевич Попков Страница 12

Взглянув на помрачневшее лицо Мошкова, Гущин понял, что это предупреждение оскорбило старика до глубины души.

– Прости меня, Афанасий Спиридонович, – сказал он ласково, – нисколечко не хотел тебя я обидеть, но привычка на фронте выработалась: когда лишний раз бойца предупредишь, то и на сердце спокойнее становится! А я твою горячность знаю, потому и говорю: остерегайся!

– Ладно уж, Степан Петрович, – угрюмо ответил старик. – Обижаться я не стану, и дело сделаю… А остерегаться мне кого? Этих бандитов? Такой мрази? Да я их не только не боюсь, а плевать на них хотел!.. Мне, старику, не впервые в глаза беде глядеть…

– Мразь-то они мразь. Да мразь хитрая и ни перед чем не остановится. Так что будь начеку.

Но хотя Мошков и согласился охотно, обрадованный таким серьезным поручением, все-таки чувствовалось: он и сейчас недоволен, что не сумел убедить Гущина в необходимости перепрятать опасный груз…

Они отправились на заимку той же едва заметной тропинкой, по которой незадолго перед тем ушли Силач и Смельчак. Пройдя с километр по их следу, дед Афанасий внезапно увидел в густой траве, среди груды валунов, заросших мхом и брусничником, небольшую картонную коробочку.

– Ишь, до чего прытко бежали, – проговорил старик, остановившись и внимательно рассматривая следы. – Даже не заметили, как поклажу растеряли! Испугались они, что ли?.. Да нет, спокойно шли, друг за другом… – И, подумав немного, спросил: – А может, с целью бросили?

Гущин, внимательно осмотрев, поднял коробочку и открыл крышку. Мошков с любопытством потрогал пальцем находящуюся в ней металлическую вещь:

– Что бы это такое, Степан Петрович? Не запальная машинка, случаем?

– Нет, – задумчиво покачал головой тот, – не запальная и не адская…

– А что же?

– Не смогу ответить на твой вопрос, сам впервые вижу такую штуку. – И, спрятав коробочку в карман, Гущин добавил: – Знающие люди скажут, для чего предназначен этот аппарат!

– Пока твои умники будут думать да гадать, эти негодяи рудник на воздух подымут. А кого потом виновником назовут? Нас с тобой! И правильно назовут, потому что вовремя не задержали бандитов

– Перестань беспокоиться, Афанасий Спиридонович! Я уже объяснил тебе и сейчас повторяю: не уйдут от нас эти молодчики, слышишь, не уйдут! А этой машинкой рудник не взорвешь! Для какой цели она предназначена, пока не знаю, но в одном уверен твердо – она не для взрыва. Меня сейчас другое волнует… Придется все-таки тебе сходить за перевал и поглядеть там. Может, в самом деле самолет еще парашют бросил. Если и зря время потратишь, зато уверенность будет… Только поосторожнее.

– Правильно, правильно! – Лицо деда немного прояснилось. – Схожу и посмотрю…

Они некоторое время шли молча. Когда тропинка привела их к Безымянке, Гущин сказал:

– Ну что ж, здесь нам нужно разойтись: я зайду к тебе, возьму лошадь, а ты осмотри перевал.

Старик кивнул головой в знак согласия…

Перейдя вброд речку, старший лейтенант свернул на тропку, ведущую к заимке, а дед Афанасий постоял немного в раздумье, потом повернул вправо, к видневшимся вдали вершинам гор.

Ворота заимки Мошкова оказались запертыми, а через высокий забор Гущин не смог перебраться. Присев на завалинку, он решил ждать прихода деда, как вдруг оконная створка с треском распахнулась и показалась всклокоченная белокурая голова внука Мошкова, Николая.

– Степан Петрович, это вы? – радостно воскликнул он. – Сейчас открою. Это я запер ворота.

Когда Николай впустил его во двор, Гущин сказал:

– А я думал, что ты тоже ушел.

– Нет, я вас дожидался. Когда вы утром с дедом заходили, я встал было, дверь за вами закрючил, а сам опять прилег и уснул. Лежу и вдруг слышу стук и голос чужой… Вскочил, вышел в сени и вижу… – Глаза мальчика расширились и стали беспокойными. Его худенькое лицо еще больше побледнело. Он оглянулся по сторонам, словно опасаясь чего-то, и придвинулся ближе к Гущину.

– Ну и что же ты увидел? – понизив голос, спросил старший лейтенант, которому невольно передалось волнение мальчика.

– Вижу, стоит на крыльце женщина молодая, красивая. Кофточка на ней шелковая, зеленая-зеленая, а в руках желтая сумочка. – Николай перевел дыхание. – Стоит и все оглядывается по сторонам, как будто дожидает кого или что-то слушает…

– Что это, Коля, с тобой приключилось? – пошутил Гущин. – Ты даже не мужчины, а женщины испугался!

– Да нет, Степан Петрович, я тогда еще нисколечко не испугался, а только потом… Попросила она воды, зашла в дом и так внимательно оглядела кухню и комнату. Потом спросила, не заезжал ли сегодня к нам кто-нибудь с рудника? Я сказал, что у нас давно никого не было, а дедушка ушел в тайгу. Тогда она достала из сумочки две конфетки в цветных бумажках и дала мне. Вон они на столе лежат. «Это, – говорит, – вечером, как дед вернется, чай пить будете, одну сам съешь, а вторую дедушке дай, пусть и он попробует!» Улыбнулась и ушла, а мне что-то так страшно стало. Я скорее ворота на запор… А конфет ее я есть не стану… И дедушке не дам.

Гущин подошел к столу и, разглядывая конфеты, одобрительно сказал:

– Правильно сделал, что не стал есть. Ты ведь не знаешь, что это за женщина и зачем она заходила. Эти конфеты я возьму с собой, а тебе вместо них другие привезу. Ну как, согласен?

– Согласен. Мне ее конфет не надо!.. Сама улыбается, а глаза у нее злые-презлые, – быстро проговорил Николай и опять оглянулся на раскрытое окно. Придвинувшись совсем близко к Гущину, он полушёпотом добавил: – Я вам еще не все рассказал…

– Давай говори, да не спеши…

– Вон видите ту рябину, рядом с высокой елкой? Видите? – Он взял Гущина за руку и подвел к окну.

– Вижу.

– Ну, так вот… Когда она вышла со двора, то поглядела во все стороны, вынула из сумочки белый платок и начала им обмахиваться, будто мошку отгоняет… А мошки сегодня совсем не было. Пошла она по тропинке и все время платком машет… Тут из-за рябины вышло двое мужчин – один в брезентовой куртке и в кепке, а другой – повыше его ростом, в зеленой майке. Постояли немного и пошли за этой женщиной, только близко к ней не подходили. Так все трое и ушли…

– Вон какой ты наблюдательный, оказывается, – похвалил Гущин и еще раз взглянул на разросшийся куст рябины. – Молодец, Коля! Хороший охотник из тебя выйдет. Знаешь что, ты дедушке про этот случай не говори, не надо его тревожить! А я тебе одно задание дам, хочешь?

– Какое? – насторожился мальчуган.

– Если ты эту женщину встретишь