Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков Страница 62

…Теплым июньским днём свершилось это чудо: освящение церкви. Сказочно красивым запомнился жителям деревни этот день. Народ приоделся, как на праздник. Вся округа собралась – аж за тридцать пять километров отсюда до деревушки Лосихи. Но люди прибыли кто пешком, кто на машине. Один дед дюжину сударушек доставил на телеге. Батюшка говорил проповедь спокойно, душевно, а люди благодарно смотрели в сторону Сергея и даже кланялись ему. Он смущался и отнекивался: «Да чего вы все, батюшку слушайте!»

Каждую субботу и воскресенье собирался теперь в церкви народ. Никто не звал – люди сами шли, точно вели их ноги. А более – душа. Даже Семён Борода в эти дни забывал о своих вредных привычках. Постепенно затравленные, встревоженные сердца сельчан обретали покой доброты…

Серёга Лопатин, намаявшись за день, полюбил взгорок неподалёку от церкви. Здесь он сидел подолгу и смотрел на храм. А кругом безгранично радовала травушка, предвкушая хороший сенокос. Ветерок доносил запах родной реченьки.

Вот из церкви вышел батюшка Андрей и, завидев Сергея, подошёл и присел рядом.

– А что, батюшка, возвернутся ли ангелы в нашу церковь?

Отец Андрей улыбнулся:

– Обязательно вернутся, Сергей.

Русское знамение, или Калика перехожий

За рулём своего нового автомобиля «жигули» ехал Евгений Курочкин. Его привычная трасса до города Сарова почти везде была прямая. Ям на пути не было, и это было уже довольно сносно для наших российских дорог. И кто знает, может, и от этого настроение у Евгения было какое-то окрылённое. Жена Клава слегка недоумевала: «Чего это ты сегодня весёлый такой?» Но он на расспросы любимого человека только чему-то улыбался.

Город Саров считается кладезью русской науки – и поэтому был закрытым городом. Зарплаты научным людям, по российским меркам, платили немалые. Недалеко от города, вдоль дороги, образовался рынок. В сам же Саров, в силу его секретности, не пускали, – и люди со всех окрестных сёл и деревень везли на этот рынок сельхозпродукцию. И были благодарны судьбе за то, что городской саровский люд всё скупал. Вот на этот рынок и возил Евгений мясо, в основном свинину, которую тоже, как и многие, ездил и скупал по деревням. Потом с женой, стоя за прилавком, бойко и умело всё распродавали. С помощью такого прибыльного дела жили хорошо. Да и детей материально обеспечивали. Купили дочери квартиру в городе Арзамасе. Но дочь Наташа с сыном Игорьком почти всегда жили на селе с родителями. Потому как муж, работая на военном заводе, часто был в командировках. А ей было скучно в городе одной с сыном. Да и не могла её душа привыкнуть к равнодушно-многолюдному городу. Сын же у Курочкиных проходил срочную службу и служил неподалёку. И его по возвращении из армии тоже ждала квартира. Дочь с сыном не могли нарадоваться на своих тружеников-родителей.

Вот уже который год, проезжая по святым дивеевским местам, Женя невольно любовался золочёными, а в его воображении – прямо-таки живыми куполами, которые были видны издалека. Несколько по-настоящему величественных, восстановленных старорусских храмов радовали глаз приезжающих сюда отовсюду православных людей. Вся эта местность со времён жития Серафима Саровского считалась святыми местами. Даже после 1917 года храмы каким-то чудом уцелели. Службы в них несколько десятилетий не велись. И православному люду немало пришлось потрудиться, чтобы восстановить всё это убранство. Пожилые люди из поколения в поколение передавали внукам и правнукам житиё святого Серафима Саровского. Вот и сейчас, ведя машину, Евгений Иванович с удовольствием вспоминал, как бабушка Татьяна, накормив его молочной лапшой из чугунка и отправив замерзшего на улице внучонка греться на русскую печь, ласково и очень доходчиво рассказывала ему о том, как святой Серафим исцелял немощных людей… Как пришли к нему из Ардатова бандиты, думающие, что миряне платят Серафиму за исцеление, и решившие отобрать эти подаяния у свято-блаженного старца. Но, не найдя, кроме хлеба и воды, ничего, сильно избили старца. Маленький Женька, жалеющий святого Серафима, спрашивал: «Баба, ну, зачем они били его, он же помогал всем?» И бабушка Татьяна Ивановна, глубоко вздохнув, продолжала свой рассказ: «Может быть, от того и избили, что помогал всем. Люди-то, Женька, злые бывают и не все понимали, что Серафим излечивал немощных бесплатно».

Потом верующие люди отыскали этих бандитов. Но святой отец Серафим сказал, что прощает им прегрешения: ибо они не ведали, что творили. А когда у разбойников погорели дома и жизнь их стала невыносимой, они сами кинулись молить святого о пощаде, поведав о постигших их превратностях судьбы. На что Серафим умиротворённо им отвечал: «Я и не сердился на вас… А то, что вы раскаялись, даёт вам путь к спасению». И когда бандиты в слезах уходили от него, старец заверил, что всё у них будет хорошо.

Бабушка, видя и удивляясь тому, как внук с интересом слушает её, продолжала напевно рассказывать: «А вот, внучок, был еще и такой случай. Однажды к святому принесли на руках неходячего мальчика. Серафим спросил его: «Веруешь ли ты в Бога?» Мальчик ответил, что верует. И святой произнёс пророческие слова: «Вставай и иди!» И мальчик пошёл, а потом даже побежал. А верующие православные люди воистину радовались и за мальчонку, получившего исцеление, и за его родителей, которые стояли и плакали от счастья… Вот так и жил на Нижегородской земле святой старец Серафим, исцеляя людей от разных недугов и хворей.

Под эти слова бабушки и засыпал на теплых кирпичах русской печи деревенский мальчонка Женя Курочкин. И по всей этой местности детвора впитывала в себя пока ещё до конца не осознанную вековую тайну о старых святых русских людях.

Но так уж устроен мир, что люди на земле все разные И, конечно, многие не верили старым людям. Потому как внешне это походило на сказку… А другие, наоборот, обретали веру в воистину Святодавнишнюю Русь. Ибо, как сказывали старики: «И жива, и сильна наша многославная, и многострадальная Отчизна тем, что денно и нощно молятся истинно русские люди о её спасении».

А когда снова наступал вечер, Женька уже в который раз не переставал удивляться бабушкиной памяти. В этот раз он узнал о том, что Серафим молился за Русь и православных людей в уединении в дремучем лесу. К святому человеку прибегали хищные звери: медведи, волки. И они вели себя в присутствии Серафима, словно малые дети.