Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм Страница 59

появится в кадре, или нет, не придется снимать романтические постановочные ролики, притворяться и быть идеальной, ругаться на камеру и выдумывать фейковые причины для ссор. С ним я утону в его спокойной безусловной любви, буду помогать ему развивать его красивый блог с фотографиями, обниматься с ним по вечерам, гулять в горах по утрам и плавать на сапе долго-долго, пока ноги не задрожат от усталости, и дышать, ощущать мгновение и просто жить.

И да, я хочу всего этого. Очень хочу.

После той поездки мы словно стали участниками квеста, где главной целью было заполнить анкету о жизни другого. Все наши часы были посвящены тому, чтобы говорить и слушать. Миллион вопросов от него, миллион от меня. Мы брели по горным тропкам, открываясь друг другу с разных сторон, снимая с себя слой за слоем пустой шелухи, и делились самым сокровенным.

– Почему все-таки ты не можешь приехать сюда насовсем? – Я не надеялась, что Дан ответит мне, но все равно спросила. Он замер на секунду, потом тряхнул головой, словно решился на что-то, и сказал:

– Университет. Хотя, ты знаешь, наверное, это не основная проблема, всегда можно перевестись в местный вуз. – Он набрал воздуха в легкие. – В основном из-за родителей.

Я бросила на него вопросительный взгляд, не решаясь расспрашивать, но он продолжил сам.

– Последние лет десять я живу в аду. – Он провел рукой по волосам, взъерошив их. Я видела, как ему трудно говорить, но молчала. – Родители то сходятся, то расходятся. Они ссорятся, ругаются, орут друг на друга, а затем разъезжаются на несколько месяцев, делят меня, манипулируют мной, шантажируя друг друга, чтобы добиться выгоды. А потом проходит время, страсти остывают, и они снова съезжаются. Это какой-то извращенный вид созависимых отношений, в котором они используют меня словно игрушку. Но я их люблю, и мне кажется, что если я от них съеду, они сойдут с ума. Понимаю, что втянулся в их безумную игру и уже сам стал частью их странного хрупкого мира. Также понимаю, что рано или поздно конец все равно наступит. Мне придется уехать и строить свою собственную жизнь, но пока я не готов.

Я только кивнула. Да и что тут можно сказать. Мне повезло, мои родители были любящими и любимыми. Они встретили настоящую любовь и пронесли ее сквозь годы, делясь ею и со мной в огромном количестве. Меня никогда не использовали как приманку для выяснения отношений, да они при мне почти никогда не ссорились. Для меня они были и остаются оплотом стабильности и ощущением дома, я даже не могла представить себе одного без другого, они всегда вместе: мама и папа – родители.

А у Дана все по-другому: слишком хрупок, шаток его дом, и он чувствует себя нитью, способной удержать его от падения. Как же ужасно, что на плечи ребенка ложится такая ноша, как же гадко, что родители тянут его каждый в свою сторону, заставляя принимать решение, которое ребенок не может принять.

Однажды я видела ролик, в котором родители встали по обе стороны от ребенка и звали его, приманивая игрушками и конфетами, обещая ему все больше и больше, лишь бы он сделал выбор в их пользу. А ребенок плачет, потому что этот выбор ему не под силу.

Сжав руку Дана, я дала ему понять, что понимаю его и что мне более чем достаточно его ответа. Больше на эту тему мы не говорили.

Я стала рассказывать, что нового хочу сделать в доме. Дан слушал не перебивая, а когда я закончила, неожиданно спросил:

– Хочешь, я помогу тебе?

– Не поняла. Как?

– С мелким ремонтом или с участком, там работы хватает. Все, что угодно, где я мог бы пригодиться. Я вижу, что для тебя это важно, и не хочу, чтобы ты в одиночку сражалась с шуруповертом или стремянкой, – пошутил он.

Я смотрела на него и не могла поверить, что он в самом деле это предлагает просто так, без всякой для себя выгоды, просто потому, что хочет мне помочь.

– Спасибо, – прошептала я и увидела в его глазах бесконечную необъятную любовь.

Дан на самом деле принялся помогать мне, как и обещал. И первое, что он сделал, – нашел реставратора для старинного бабушкиного зеркала. Когда мы его сняли – не реставратора, зеркало, – то увидели, что сзади на раме выгравированы две буквы: К и С. Света на историю самого зеркала они не пролили, но подписчики остались в диком восторге и наперебой предлагали расследовать эту увлекательную историю.

Мы вместе… Для меня это все еще странно, непривычно, но так хорошо, что хочется медленно плыть, дрейфовать по волнам любви, которую дарит мне Дан. Так чудесно и приятно осознавать, что его приводит в восторг абсолютно все – моя улыбка, смех, танцы, шутки и еще триллион других вещей. Мы проводим вместе двадцать четыре часа. Днем работаем дома или на участке, снимая видео для моих роликов. Иногда Дан берет в руки свой фотоаппарат и снимает только меня. Эти фотографии имеют ошеломительный успех, потому что то, как он меня снимает – озаренную волшебным светом, счастливую, смеющуюся, жмурящуюся на солнце или с чашкой чая в тени большой яблони, – не может не привлекать внимания.

Я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Мы много гуляли по окрестностям, составляли маршруты и использовали любые доступные средства, чтобы полюбоваться местной природой. Однажды мы добрались до штолен – искусственных подземных пещер, созданных в конце XIX века при добыче известняка, где мне было ужасно жутко. В другой раз – до избы-музея, где когда-то останавливался Репин и работал над набросками своих «Бурлаков на Волге». Там мне было невероятно интересно. Мы ездили смотреть Жигулевские ворота – узкое место, где Волгу зажимают две горы, которое мне захотелось присвоить себе и никому никогда не показывать, потому что от красоты у меня захватило дыхание, и Каменную чашу – природное углубление, где пять склонов и пять оврагов образуют замкнутый «каменный котел», куда собирается вода из источников. А уж сколько баек и легенд ходит вокруг этого места! Дан рассказал мне их все и, по-моему, даже придумал еще несколько.

Он знал все: сыпал датами и фактами, выдумками и предположениями. Он ориентировался в лесу, словно сутками напролет изучал эти склоны. Он точно знал, где нужно остановиться, чтобы увидеть самый красивый закат. И он точно знал, как меня поцеловать, чтобы у меня ушло сердце в пятки.

Один раз мы заговорили о нашем будущем. Мы