Бесконечный дом - Джереми Бейтс Страница 49

– Всегда есть подвох, – отрезал я.

– А я разве не упомянул, что дротики наполнены ядом бразильского странствующего паука? Неужели нет? Вот так сюрприз: наполнены, и даже очень! В каждом достаточно яда, чтобы гарантировать смерть твоей бедной обезображенной женушки.

– И все? – удивилась Хелен. – Она умрет? Она ведь даже не настоящая!

– Она ничуть не менее настоящая, чем я, Петуния. Такая же настоящая, как ты и твой задрипанный кавалер. Ты ошибочно считаешь время линейным. Оно таковым не является. Смерть не навсегда. На самом деле ее вообще не бывает. Карусель жизни никогда не останавливается, чтобы дать кому-то сойти. Она все крутится и крутится.

Я встретился глазами с Джен. Мне хотелось спросить ее, правда ли это, но она, конечно, не могла ответить. Хотелось вывести ее из этой уродской игры. Хотелось сказать, что я вовсе не кавалер Хелен. Хотелось попросить прощения за то, что купил ей уроки пилотажа… и за то, что про себя винил ее за несусветно глупую гибель. Хотелось сказать ей так много…

– Туфта полная!– заявила Хелен отцу.– Ты неживой. Я вызвала тебя. Ты – исчадие моего разума. Она – порождение разума Джо. Когда мы покинем этот чертог, никого из вас существовать больше не будет. Мы знаем, как это устроено, как работает этот дом. Так что завязывай, папаша. В чем подвох? Настоящий подвох?

– Ой, ну ладно…– Чип закатил глаза.– Есть еще кое-что, Петуния. Настолько очевидное, что я не считал нужным упоминать об этом. Но, видно придется, так что вот: если калека умрет, игра окончена. Вы проиграли. Ты и твой лох проиграли оба. До девятого чертога вы не доберетесь. Вы не пройдете через переход наружу, не получите свои доллары – никогда не покинете это здание. Никогда. Сечешь, доча? Остаток своей жизни ты проведешь со мной.

– Ты правда хочешь, чтобы я их кидал? – спросил я у Хелен.

– Я не играла в дартс ни разу в жизни, – ответила она.

– Иисусе… – Я с опаской поглядел на девять дротиков в левой руке. Легонькие, пластиковые, игрушечные. Ни латунного корпуса, ни алюминиевого хвостовика, вообще никакого металла, кроме крохотной иголочки. Вероятно, чтобы шарик легко остановил стрелку, увлекаемую инерцией вперед. Но если она пролетит мимо шарика и вонзится в кожу…

«Джен умрет, а я и Хелен никогда не покинем „Бесконечный дом“».

– Иисусе, – повторил я. Сердце у меня колотилось, нервы гуляли вовсю, и проделать такое мне было вряд ли по силам.

– Ты справишься, – заверила Хелен, будто прочла мои мысли.

Размеренно дыша, я повернулся к Джен. Она перешла к столу, встав в обрамлении одного из больших окон, пялящихся на нас песчаными бельмами. Чип снова уселся в директорское кресло и закинул ноги на стол. Девочка, принесшая шоколадный торт, опустилась на колени и оцепенело застыла у него между ног, а он массировал ей плечи.

Переложив первый дротик в правую руку, я встал на изготовку для броска. Расстояние между мной и Джен, установленное Чипом, составило футов десять.

– Но-но-но, – покачал головой Чип. – Не заступай за черту, лох.

Тут я впервые заметил на полу полоску скотча, которая могла быть там и раньше – а может, и нет. Поправил свое положение, чтобы носок моей ноги оказался строго за чертой. Меньше всего на свете мне хотелось проиграть из-за ничтожного нарушения правил.

Подняв дротик до уровня глаз, я сфокусировался на зеленом шарике, закрепленном в районе талии Джен. Но мои нервы едва не лопались от напряжения. Опустив дротик, я тряхнул рукой. В детстве у меня была мишень для дартса, и я не забыл, как отец однажды сказал: «В дартсе важна точность, Джоуи, а не сила».

– Не торопись, – сказала Хелен. – Спешить нам некуда.

Кивнув, я снова сделал выдох и поднял дротик, на сей раз сжав похожий на торпеду снаряд не так крепко. И метнул его, резко выбросив кисть. Зеленый шарик с громким хлопком лопнул. Хелен заскулила от радости.

Один долой, восемь осталось.

* * *

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Казалось бы, с каждым удачным броском моя уверенность должна была возрастать, но происходило в точности противоположное. В последний раз я целил в желтый шарик справа от пупка Джен, но попал в красный под ним. Так что не только прицел у меня был сбит, но и каждый лопнувший шарик открывал все больше кожи, оставляя все меньше запаса на промахи.

Изначально спереди Джен закрывали девять шариков. Первые три, в которые я попал, находились над ее грудью и животом. Выше талии остался только тот желтый шарик, по которому я промазал. Еще два закрывали нижнюю часть живота по обе стороны от красного, в который я попал случайно. Синий на левом бедре, а оранжевый на правом.

И надо попасть по каждому из них. Без единого промаха.

«Если я промажу хоть на дюйм-другой…»

Я уронил руку.

– Не могу…

– Нет, можешь, Джо, – возразила Хелен. – Ты прекрасно справляешься. Ты почти на полпути.

– Хелен, каждый бросок должен быть безупречным. Эти дротики – полный отстой. Они мне не повинуются. – Я стиснул зубы. Подобный настрой отнюдь не способствует успеху.

– Ты справишься, Джо,– настаивала она. Голос ее изменился, стал тверже.– Ты должен справиться, Джо. Мы уже так близко к концу всего этого безобразия… Остался один чертог.

– Что за задержка, лошара? – не выдержал Чип, одной рукой продолжая массировать девочке плечи, а в другой держа дымящуюся сигарету. – Быстрей давай мажь, чтобы мы с дочей начали проводить остаток наших жизней вместе.

Я сосредоточился на Джен – и заметил, как она дернула головой влево. Непроизвольный жест? Он выглядел почти так, будто она пытается мне что-то сказать…

Она снова дернула головой. Я нахмурился. Слева от нее ничего не было.

«Вот разве что,– подумал я,– она имеет в виду то, что позади нее…»

– Джен! – произнес я, пригасив внезапно вспыхнувший оптимизм на случай, если мои подозрения ошибочны. – Не можешь ли ты повернуться?

Она развернулась, показав девять целехоньких шариков на спине, ягодицах и ногах.

– Да твою же ж мать! – буркнул Чип, раздавив недокуренную сигарету в пепельнице.

– Дельная мысль, Джо! – воскликнула Хелен.

Я чуть не поблагодарил Джен, но, не зная, не будет ли ее помощь нам против правил, прикусил язык.

Двигаясь сверху вниз, я первым делом лопнул два шарика в верхней части ее спины, затем два под ними, всякий раз целя чуточку ниже на случай, если промажу, в расчете на то, что повезет попасть в шарик пониже. Тем не менее я не промахивался.