Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм Страница 45

Я старалась не думать о ситуации с жалостью к себе, потому что жалость, как я знала с детства, это самое гадкое чувство, которое ты можешь к себе испытывать. Оно демотивирует, не позволяет расти, развиваться и формироваться как личности.

Но когда я снова смотрела то видео, где в ночном клубе Ди2 обнимается с неизвестной девушкой, мне было жаль себя. И когда он выкладывал «разоблачающие» меня посты, мне тоже было жаль себя. И я ничего не могла с этим поделать.

Мне на щеку выкатилась слезинка, и я тут же ее смахнула. Хватит из-за него плакать. Хватит. Я стукнула кулаком по стене, рядом с которой сидела, и боль, отозвавшаяся в моем кулаке, наполнила меня решимостью.

Итак, я приехала, это было мое решение, и надо довести запланированное до конца. У меня просто нет выбора – я обязана повернуть ситуацию в свою сторону. Ну… или по крайней мере притвориться, что мне это под силу.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и начала действовать.

Первым делом занесла в дом чемоданы, а потом отправилась за покупками.

Через тридцать минут несла два полных пакета с едой, еще два – с моющими средствами – тащил муж хозяйки местного магазинчика.

– Я ведь не сразу вспомнил тебя, Аврошка, – он говорил не умолкая, и от его «Аврошки» я без конца морщилась. – Ты когда к Марьяне приезжала, такой маленькой была, глазастой, курносой, а сейчас вон какой стала: волосы кудрявые и очень тебе идут, хоть и рыжие, глаза теперь нормальными кажутся, ресницы длиннющие, и веснушки даже идут тебе. Хороша стала. Хороша.

Я благодарила высшие силы, что от магазина до моего домика было рукой подать и слушать эти разглагольствования мне оставалось еще метров сто. Наверное, еще вчера меня бы раздражало, что в глазах седовласого старикана я выросла и стала «хороша», и что размер моих глаз теперь соответствует его представлению о прекрасном, и что с веснушками плюс-минус можно жить, как и с рыжими волосами, но сейчас я не испытывала ни раздражения, ни злости, мне хотелось только одного – успеть прибрать хоть немного, чтобы спокойно переночевать.

– Спасибо, что проводили, – сказала я ценителю красоты. – Надеюсь, что справлюсь с мышеловками.

– Справишься конечно. Делов-то. Но лучше кошку завести. Только домашняя кошка с мышами не справится. Нужна дикая, специально для этих целей приученная.

Отлично. Просто отлично.

Дома я переоделась в лосины и самую старую футболку, убрала волосы в высокий пучок, повязала бандану, чтобы никакой жук или паук не заполз мне в волосы, и, вооружившись целым арсеналом моющих средств, принялась за работу. Одновременно я по привычке включила камеру, сделала съемку «до», а потом нацепила желтые перчатки на два размера больше моих рук, потому что других в магазине не было. Щетка, совок, ведро нашлись в сарае за домом, и под мои любимые песни Вани Дмитриенко я принялась за дело.

Несколько часов подряд я скребла, мыла, оттирала, подметала, вытирала, снова мыла и снова скребла. Полы пришлось мыть четыре раза, столько же – вытирать поверхности. Когда я закончила, на улицу опустились сумерки. И если в доме теперь можно было спокойно ходить, не боясь поскользнуться на мусоре и умереть в сугробе из грязи, то я сама стала похожа на чудище. Вариантов привести себя в порядок у меня было немного: топить баню, чего мне сейчас делать не хотелось, или подогреть воду и мыться в тазу. Я скрипнула зубами: вот и начались сельские прелести. Хотелось пойти в горячий душ или, еще лучше, в ванне полежать, но как?

Я опять почти начала жалеть себя, как вдруг раздался стук в дверь, и от неожиданности я вздрогнула.

Кого еще принесло?

Дернув дверь, я отпрыгнула от неожиданности: в комнату вкатился шипящий серый монстр, который, сделав кувырок, мгновенно встал на лапы.

– Что за..? – воскликнула я и заметила на крыльце… Дана.

Он стоял, небрежно опершись на дверной косяк, и улыбался. От него доносился аромат парфюма, и почему-то у меня подкосились ноги. Глядя на его чистые волосы, я почувствовала себя настолько грязной, словно целый день чистила канализационные трубы. Наверняка от меня несло пóтом так, что за три километра коровы падали в обморок, влажные волосы осели и прилипли ко лбу, шее и щекам, что уж говорить о свежести дыхания…

И оттого, что он привалился к моему косяку такой весь из себя суперчистотел, я разозлилась еще больше.

– Что ты здесь делаешь? – бросила я.

Он ухмыльнулся, конечно же. Да он вообще все время ухмылялся, пока на меня смотрел. Может, он того, со странностями?

– Принес тебе кошку, – он кивнул за мою спину на монстра, про которого я успела позабыть.

Я оглянулась: кошка была черная, с подбитым глазом и ободранным хвостом. Поймав мой взгляд, это нечто выгнуло спину и зашипело.

– Ты уверен, что это кошка, а не демон прямиком из ада? – Я не отрывала глаз от кошки, которая уже обнюхивала углы.

– Слышал от хозяйки магазина, что тебе нужен как раз такой демон.

– Спасибо, – кивнула я и уставилась на потертые доски пола между нами.

– Ты как? Устраиваешься?

Я кивнула. Мне не хотелось говорить с ним и смотреть на него. Хоть я сейчас не в том состоянии, чтобы думать о парнях (и вряд ли в ближайшие двадцать лет буду), но что-то было в нем знакомое и легкое, не знаю, может быть, его улыбка или веселые искорки в глазах… Они притягивали и заставляли хотеть их рассматривать, а я не хотела. Нужно было провести время в одиночестве и отстрадать, чтобы снова обрести себя, и никакие Даны с их небрежными позами, вкусными запахами и длинными ресницами меня не интересовали.

– Это хорошо, – только и сказал он. И в его голосе звучало что-то странное. Но я не могла и не хотела разбираться. Мне нужно было только одно: чтобы он отлип от косяка и оставил меня мучиться, пытаясь помыться в нечеловеческих условиях. – Я пойду тогда.

Все еще не глядя на него, я опять кивнула и услышала, как хлопнула дверь.

Кошка прошлась по комнате и решила, что ей здесь нравится, потому что она запрыгнула на диванчик и свернулась клубочком, давая мне понять, чтобы я шла по своим делам, не мешая ей наслаждаться жизнью. Для того, чтобы освоиться, ей понадобилось примерно десять секунд.

Я вздохнула: похоже, все вокруг чему-то радовались. Одна я брела по