Родина юности - Хён Хыгюн Страница 44

в старину наши предки называли реку — «гарам». Что, если мы назовем вашего сына Гарам? Это исконно корейское слово… Боитесь, что вас обвинят в приверженности к старине? Напрасно, это очень хорошее имя. И звучит хорошо, и таит в себе глубокий смысл. Я бы даже сказал, что это поэтичное имя.

Решили: так тому и быть. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Потом Чхунсон перешел к делу:

— Сегодня я получил письмо от главного инженера. По всему видать, его очень беспокоят работы по перекрытию реки. Пишет, что уехал на учебу в самое горячее время и чувствует себя виноватым и что, будь его воля, он бросил бы все и вернулся. Написал и о вас. Беспокоится, что из-за него вам приходится много работать…

Действительно, у начальника технического отдела, временно исполнявшего обязанности главного инженера, было немало хлопот, и особенно теперь, когда приступили к перекрытию реки. Поэтому парторг старался оказывать ему всяческую помощь.

Чхунсон заметил, что у начальника технического отдела очень усталый вид. Он решил, что а такой день не стоит занимать время деловыми разговорами, и потому сказал:

— Ну, на сегодня хватит. Идите домой. Вам, наверно, нужно еще зайти в больницу? Передайте нашему новому гражданину привет от меня. А потом отправляйтесь домой и выспитесь как следует.

ГЛАВА 16

Впервые за долгое время водолазы взяли выходной. Решил отдохнуть и Кон Чхилнам. После обеда они с Тхэхо отправились на охоту. Прошел слух, что в окрестностях появились дикие кабаны. Охотники взяли ружье у недавно прибывшего на стройку врача-хирурга и отправились искать добычу.

— Не торопитесь, идите медленно, не то сразу устанете и вспотеете. А животные моментально почуют человеческий запах и тут же убегут, только мы их и видели, — говорил Тхэхо Кон Чхилнаму, поднимающемуся по горной тропе.

— Ха, вот еще… Что же нам теперь, идти черепашьим шагом, чтоб на подошвах волосы выросли?.. — отшучивался Кон Чхилнам.

В сущности, Кон Чхилнам не был большим любителем охоты и, откровенно говоря, мало что в ней понимал. Просто он поддался на уговоры Тхэхо — не хотелось обижать его отказом. Что же касается Тхэхо, то он был опытным охотником. Еще когда служил в армии, он любил побродить с ружьишком по лесу, и на его счету было немало убитых зверей. Старому рабочему оставалось только терпеливо выслушивать поучения бригадира.

Они остановились недалеко от гребня, где рос низкорослый кустарник и шелестела на ветру поникшая полынь. Нашли неглубокую яму и залегли. Отсюда хорошо просматривалось тропа, проложенная, как предполагал Тхэхо, дикими кабанами. Определив направление ветра, он улегся на черный валун, который едва выступал из земли, и, не спуская глаз с кабаньей троны, прошептал:

— Будьте внимательны, как только кабан покажется, стреляйте в голову!

Охотники ждали, затаив дыхание, но на тропе не было заметно никакого движения. Кон Чхилнаму надоело это молчаливое и напряженное ожидание.

— Получается, вроде как не мы охотимся за кабанами, а они берут нас измором.

Он вытащил сигареты. Заметив это, Тхэхо, не спуская глаз с кабаньей тропы, остановил старика:

— Нельзя. Животные немедленно почуют запах табачного дыма.

Кон Чхилнам с недовольным видом спрятал в карман коробку.

— Оказывается, охота не такое уж приятное развлечение: то, видите ли, охотнику нельзя потеть, а теперь даже и покурить не разрешается… Нет уж поистине занятие для бездельников!

Прошло еще время. Теперь и Тхэхо начал терять терпение.

— Черт побери! Появился бы хоть паршивенький медвежонок, — пробормотал он себе под нос, но Кон Чхилнам его услышал.

— Здесь водятся не только медведи, но и тигры. Говорят, в прошлом году, летом, в горном ущелье Сучхэгол встретились медведь и тигр. Началась такая схватка, что люди из ближайших деревень всю ночь слышали рев. На следующий день, когда все стихло, пошли посмотреть. Картина была страшная: деревья кругом искорежены, повалены. От медведя остались только голова да обглоданные кости. Видно, тот тигр и понятия не имел о восьми лакомствах…

— Что это за лакомства?

— Ты не знаешь, что такое восемь лакомств? — удивленно спросил Кон Чхилнам. — Сказывают, в старину, когда устраивали роскошные пиршества, на стол непременно подавали особо лакомые блюда, всего их было восемь: жаркое из ляжки медведя, заливное из хвостов карпа… Что же еще?.. А, паштет из кроличьей печенки, губы орангутанга, а остальное я уже забыл. В общем, придумывают люди всякие небылицы.

За разговором они не замечали, как идет время. Но вот Кон Чхилнам не выдержал, вскочил на ноги, уже: не заботясь об осторожности.

— У, негодное зверье! Только появитесь!..

Но вокруг было тихо. Казалось, что и эти неприветливые горы замерли в тишине.

— Ты когда-нибудь пробовал кровь дикого кабана? — ни с того ни сего спросил Кон Чхилнам.

— Кровь дикого кабана? Думаю, что такой случаи нам сегодня представится, — весело отозвался Тхэхо.

— Очень полезная штука. Выпьешь чашки две и сразу пьянеешь, но зато потом такая бодрость появляется, что даже холод не страшен. — Кон Чхилнам сплюнул.

Они снова замолчали. Кон Чхилнам вошел в кусты, раздвинув ветки руками, и тут же исчез из виду. Засада, в которой остался один Тхэхо, погрузилась в глубокую тишину. Пушистый снег, выпавший на днях, быстро растаял под горячими лучами солнца. Снег сверкал только высоко над грядами гор — на вершине Рёндусан. Издали она была похожа на огромную снежную насыпь, и ее холодный блеск напоминал о скором приближении морозов. Тхэхо подумал, что остались считанные дни до настоящих холодов. Скоро снежные сугробы погребут под собой и горы и леса. Порыв холодного ветра нарушил мирную тишину леса, в одно мгновение все пришло в движение, все изменилось вокруг. Тхэхо прислушивался затаив дыхание, ему казалось, что холодный зимний ветер должен разбудить кабанов и они непременно появятся на горной тропе. Но зверей он так и не дождался. Зычный голос Кон Чхилнама разнесся в горах:

— Тхэхо, иди сюда! Посмотри, что я нашел!

Тхэхо с грустью констатировал, что с охотой, видимо, уже покончено, перекинул ружье через плечо пошел к кустам, откуда раздавался голос Кон Чхилнама.

— Ты посмотри, что наделали наши кабанчики, они, видать, недавно были здесь!

Кабаны разворотили чей-то бурт с запасом картошки. Похозяйничали они основательно, ибо бурт был словно после налета воров. Но в яме оставалось еще несколько крупных клубней.

Тхэхо повесил ружье на сук и вместе с Кон Чхилнамом начал засыпать бурт.

— Нечего сказать, повезло. Хотели добыть кабанчика, а вместо этого пришлось заниматься уборкой объедков после этой скотины… — ворчал Кон Чхилнам, вытирая вымазанные землей руки.

Вдруг из кустарника выпорхнул фазан, он летел