Сердце-вещун - Наталья Сергеевна Короткова Страница 44

Как был – босиком, в одних трусишках, он отправляется на улицу. Выйдя за калитку, останавливается и, щурясь от яркого солнышка, с восторгом смотрит на сваленную кучу угля. Уголь на солнце блестит, сверкает. Красота!

Недолго думая, Васятка вскарабкивается на осыпающуюся под ногами кучу. Умостившись на самом верху, он довольно озирает окрестности, перебирая в руках камушки.

Сначала Васятка просто их перебирал. Особенно блестящие откладывал в сторону. Потом из тех камней, что покрупнее, построил башню и давай её другими, калибром помельче, расстреливать:

– По неприятелю… короткими… огонь!

Однако башня не поддаётся, тогда в ход идут камни поувесистей:

– Артиллерия! Цель-сь! Пли!

Наконец башня рушится.

– Ура-а-а! – ликует Васятка.

Время за игрой пролетело незаметно. Вон уже и мамка на обед идёт. Васятка рванулся было навстречу, но раздумал и залёг за развалившуюся башню. Лежит – не дышит.

Мать отворила калитку, прошла по дощатому тротуару и скрылась в доме, но вскоре вновь показалась на крыльце и беспокойно поискала взглядом по двору.

– Васятка!..

Растерянно глядя по сторонам, мать направилась в сторону огорода. Вернулась. Вышла за ворота.

– Васятка! Куда ты запропастился, пострел?

Она прошла мимо угольной кучи, не замечая сына. А ничего удивительного! Как же его заметишь? Рожица у Васятки чёрная, руки-ноги чёрные, уши – и те чёрные! И на голове чёрные как смоль волосёнки топорщатся! Мама уже который раз мимо него проходит. Вот опять идёт… Не удержавшись, Васятка приподнял голову над углём и разулыбался во весь рот, сверкая белоснежными зубами.

– Фу ты! – схватилась мама за сердце. – Напугал!

– Не нашла! Не нашла! – подскочил Васятка и, присев на корточки, съехал вниз.

– Здоровско я замаскировался? А? Как заправский разведчик!

– Ой-ё-ё… – покачала мама головой, глядя на сына. – Как же теперь отмывать тебя? А? Трубочиста такого! Придётся титан растапливать.

– Я не трубочист! Я разведчик!

– Разведчик… Ступай в сарай за дровами, разведчик! А я за водой.

Она принесла с колонки пару вёдер. Растопила титан. Согрела воды и до краёв наполнила стоящий у крыльца большущий таз, в котором обычно стирала бельё.

– Полезай, поросёнок!

Васятка залез в таз, а мама принялась намыливать ему голову.

– Ой-ёй-ёй!

– Чего такое?

– Мыло в глаза попало! Щиплет!

– Щиплет, говоришь. А кто ж тебя заставлял так увозёкаться? – Мама, зачерпнув ладонью из ковшика чистой воды, умыла Васятку.

– Никто не заставлял. Баба Кланя говорит – это всё потому, что за мной никакого пригляду нет и я целыми днями лодыря гоняю.

– И то верно, – вздыхает мама.

– Ага! Верно! И ничего не верно! – возмутился Васятка. – Никого я не гоняю! Ну, только ослика Калчу иногда, когда дедушки Мансура дома нет.

Мама рассмеялась.

– А баба Кланя сама кого хочешь загоняет. Знаешь, как она мне вчера ухо надрала больно?

– Это за что же?

– За то, что я к ней в помидоры свалился, когда на ограду полез. Я же нечаянно, а она…

– Так уж и нечаянно?

– Конечно, нечаянно! Вон ещё и поцарапался о колышки помидорные. – Васятка высунул из воды ободранную ногу. – Видала? А баба Кланя схватила за ухо и говорит: ну что, дорогой мой пре́дмет? Опять лодыря гоняешь?

– А за какой такой надобностью, интересно знать, ты на ограду полез?

– Ну так… а чего ещё делать? – вздохнул Васятка. – Скучно было, вот и полез.

– Заскучал, значит. Ну, ничего… – улыбнулась мама, намыливая вехотку. – Вот скоро друг твой, Айбек, к дедушке Мансуру на каникулы приедет – всё веселее тебе будет.

– Скорей бы уж… – проворчал Васятка, протирая глаза. – А то так и лето пройдёт. А здоровско ты меня не нашла сегодня?

– Да ежели б, сынок, не твои зубы, так и сидел бы ты на своей угольной куче до самого вечера. Нипочём бы мне тебя не найти, – засмеялась мама.

Ослик Калчу

В соседнем дворе, у дедушки Мансура, в старом глинобитном сарае живёт ослик Калчу. По утрам дедушка выпускает ослика во двор. Калчу бродит по ограде, щиплет траву и подолгу с интересом наблюдает за курами, что копошатся в пыли. Время от времени он подходит к калитке, смотрит печально сквозь редкие штакетины и, вскинув голову, протяжно выкрикивает: «И-а-а-а! И-а-а-а!» Точно жалуется кому.

Васятка любит угостить ослика хлебной горбушкой, густо посыпанной солью.

– Лопай, лопай, Калчу! Вкусно! – просунув ручонки между штакетинами, приговаривает он, стоя по другую сторону ограды.

Ослик смешно щекотится мягкими губами, аккуратно беря хлеб с Васяткиных рук, и благодарно кивает головой.

Сегодня дедушка Мансур, по обыкновению, выпустил Калчу во двор, а сам, взяв батожок, куда-то поковылял, забыв при этом закрыть калитку на засов.

Калчу, подойдя к калитке, ткнулся в неё головой и, к своему великому удивлению, оказался на свободе…

Стоя перед зеркалом, Васятка сиял, как новая копейка. Осенью ему исполняется семь лет – пора в школу. Недавно мама купила ему школьную форму и портфель. Форму трогать не велено, но Васятке не терпится, и он каждый день тайком от мамы примеряет её перед зеркалом. Вот и сейчас стоит, любуется на своё отражение, жмурясь от удовольствия: брючки со стрелочками, на пиджаке пуговицы блестящие-преблестящие. Красавец!

Вдруг за окном послышалось знакомое:

– И-а-а-а! И-а-а-а!

Васятка прильнул к окну и тут же выбежал на улицу.

– Калчу, ты как здесь? Тебя кто выпустил? А где дедушка Мансур? Ты что, сбежал?

Ослик только хлопал глазами и согласно кивал головой.

Надо сказать, что у Васятки давно была заветная мечта: покататься верхом. И, похоже, подходящий момент настал. Он закинул ногу и с трудом взгромоздился на ослика.

– Н-н-но, Калчу! Н-н-но! – Васька колотил босыми пятками по бокам ослика.

Калчу, не торопясь, потрусил по дороге. Но ехать Васятке было не очень удобно: он всё время съезжал куда-то набок. «Это потому, что седла нет», – в который раз сползая по гладкому ослиному боку, догадался он. Васятка почесал затылок, задумался… и, расстегнув школьный пиджак, накинул его на спину Калчу. Вот! Теперь другое дело. Только Васятка собрался вновь оседлать ослика, как мимо, громко сигналя, промчался грузовик. Калчу подскочил испуганно на месте и рванул вперёд.

– Стой, Калчу! Стой!

Но тот уже скрылся за поворотом. Васятка кинулся было вдогонку. Да куда там! Калчу и след простыл. Оглашая окрестности громким рёвом и размазывая слёзы по щекам, Васятка отправился домой. Ох, и попадёт же ему от мамки за пиджак! Ох, и попадёт…

Вечером, получив хороший нагоняй, Васятка, сидя на кровати, причитал:

– Как же я теперь без пиджака? В школу-то! Как же теперь?

– Калчу пойдёт вместо тебя в