Бесконечный дом - Джереми Бейтс Страница 4

Пара двадцати-с-чем-то-леток, делившие комнатенку со мной, трепались во тьме. Наверное, их голоса и разбудили меня.

– Он был вдребадан, братан, – сказал один с новозеландским акцентом. – Все это туфта.

– Но пять штук, – с претензией на шепот отозвался его приятель. – За какой-то там интернет-челлендж…

– Он не сказал, что это был интернет-челлендж.

– Какого еще хрена кому-то так башлять? Небось у них лям подписчиков. Они огребут бабла покруче, чем пять штук, засняв и запостив, как все мы там сдрейфили и обделались.

– Сдрейфили? Да это ж гребаный заколдованный дом с привидениями, бро.

– Именно, брателло. Проще простого. Так что давай провернем это.

– Мы завтра едем в Мадрид.

– Да ну. Отложим на денек.

– Не-а, братан. Стремно это. Не стану время терять.

– Он сказал, что напротив музея Пикассо. Рядом с тапас[2]-баром, где мы подцепили этих швейцарочек.

– И что?

– А то, что недалеко оттуда мы словим автобус до Мадрида. Так что наведаемся в дом – и если там стремно, сядем на автобус.

Другой лишь хмыкнул.

– Але, гараж!

Ни слова.

– Братан!

Ни звука.

– Братан!

И наконец молчание.

Я попытался снова уснуть.

* * *

Второй раз за ночь меня разбудила беседа иного рода. На сей раз говорил парень, пытавшийся залезть в девичьи трусики – в буквальном смысле. Оба лежали на койке над моей. Когда я ложился, их там не было; должно быть, заявились среди ночи. Эти разговаривали тихо, куда тише, чем двое киви[3], и я бы вряд ли их услышал, если б разговор проходил не прямо надо мной.

– Давай, – сказал парень.

– Нет… – возразила девушка.

– Ну давай.

Чуточку страдальчески:

– Перестань!

– Ну давай!

– Я сниму топик, и все.

– Ну давай!

– Прекрати!

– Я ничего не делаю.

– Туда не лезь.

– Да брось…

– Эй, пацан, – громко и ясно сказал я, и надо мной послышался шорох, словно оба вдруг напряженно выпрямились. – Она сказала «нет». Понял?

После этого я почти ничего не слышал, не считая того, что в какой-то момент кто-то спустился по лесенке у моего изножья, а затем дверь комнаты открылась и закрылась… хотя к тому времени я уже погрузился в полудрему и снова видел сон.

Глава 3

Душа пылает ярко, но две пылают ярче.

«Книга Девяти»

К счастью, утром в душевой кабинке никакая блевотина меня не подстерегала. Я не пожалел ни мыла, ни шампуня – когда не можешь пользоваться ими каждый день, подобные вещи становятся роскошью – и тщательно вытерся, стараясь высушить свои каштановые волосы как можно лучше. Вернувшись в номер, натянул черные джинсы, надел рубашку с длинными рукавами и легкую куртку. Достав из заднего кармана рюкзака оранжевый аптечный пузырек, нахмурился, увидев, что он пуст. Я собирался наведаться в аптеку и взять прописанное лекарство, но так и не удосужился. Рецепт выписал врач еще в Штатах, и пока я без проблем предъявлял его во всех странах, встретившихся на моем пути.

Я извлек из рюкзака потрепанный листочек, испещренный докторскими каракулями, сунул его в карман вместе с аптечным пузырьком и спустился по лестнице, чтобы подзаправиться континентальным завтраком[4]. Поджарил и намазал маслом два тоста из белого хлеба, но не удостоил вниманием электрический чайник, банку растворимого кофе и баночку сухого молока. Спал я из рук вон плохо – и чувствовал, что двойной эспрессо мог бы поставить меня на ноги.

Ступив через порог стеклянных дверей в патио, я просто глаза вытаращил. Хелен – фамилию-то я не знаю, вдруг сообразил я – сидела за тем же столиком, что и вчера вечером, читая новостной сайт на лэптопе. Бросив на меня взгляд, она улыбнулась и сказала:

– О, привет, Джо! – И как ни в чем не бывало переключила внимание на свой лэптоп.

В голове у меня пронеслась добрая дюжина вопросов. Один из них я огласил:

– Ты же не провела здесь всю ночь, а?

– Что? Что за глупости! Только-только пришла.

Вопрос и вправду глупый. Оделась она куда менее претенциозно, чем вчера, – в облегающие линялые джинсы и мягкий свитерок.

– Что ты делаешь?.. – осведомился я.

– Читаю новости.

– Я имел в виду – здесь?

Хелен взяла бумажный стаканчик – предположительно наполненный кофе, белый, ничем не отличающийся от стопки других, стоящей в хостеле рядом с электрочайником.

– Вчера вечером я заметила, что завтрак здесь дают с шести. Встала рано, рядом с моим отелем все было закрыто, так что заглянула на кофеек сюда.

– А у тебя в номере кофе не было?

– Я выпила его перед сном, чтобы протрезветь.

Я недоверчиво сдвинул брови. Не лишено смысла… наверное. А какое еще объяснение тут годится? Что Хелен явилась специально ради меня?

– Я собираюсь поискать «Старбакс» или «Косту». Не хочешь присоседиться?

– Боже, да! – Она захлопнула лэптоп. – Хостельный кофе надо судить за преступления против человечества.

* * *

Пройдя на восток к Пасео Сан-Хуан, мы свернули по нему на юг и шли через район Грасия, пока не нашли «Старбакс» близ Каса-Мила – волнистого каменного здания, спроектированного Гауди. Хелен заказала капучино и маффин с голубикой. Я заказал латте.

Когда она хотела заплатить за мой кофе, я заявил:

– По-моему, это я должен платить.

– Не будь таким старомодным.

Я отыскал для нас угловой столик – в заведении было не слишком оживленно, ведь едва пробило четверть восьмого – и достал красный путевой журнал, который начал вести через пару месяцев после ухода из Аризоны. Он и позволял мне себя занять, когда я не шагал, и в то же время служил своеобразной терапией.

Когда Хелен подошла ко мне с напитками, я взял латте со словами:

– Спасибо, Хильда, – потому что именно это имя выкрикнула бариста.

– Как это Хелен превратилась в Хильду? – Хелен закатила глаза.

– Тут так написано. – Я указал на имя, нацарапанное на моей чашке, как курица лапой.

– Я этого не писала. Это она. У тебя есть дневник?

– Это не дневник. Это путевой журнал.

– Как по мне, так без разницы.

– Дневнички ведут маленькие девочки.

– А большие серьезные мужчины ведут журналы? О чем ты пишешь?

– Это личное, – отрезал я.

– Обо мне? – полюбопытствовала она.

– Писал ли я о тебе? Нет.

– Спорим, писал.

– Ладно, писал. – Открыв журнал где попало, я сделал вид, что читаю: – «Сегодня я пошел в „Старбакс“ с довольно симпатичной женщиной».

– Очень симпатичной.

– «Сейчас она