Бесконечный дом - Джереми Бейтс Страница 36

– Просто смотрю, как ты, – ответил я.

– Который час?

– Понятия не имею.

– Мне дико неудобно.

– Может, до рассвета не больше пары часов…

– Хочу в свою кроватку.

– Я тоже, – произнес я.

Она приоткрыла один глаз.

– Ты хочешь в мою кроватку?

Я отвернулся обратно к своему стволу.

– В свою.

– У тебя нет кроватки. Ты же идешь пешком вокруг света, забыл?

– У меня есть спальник.

– Можешь остаться в моей кроватке, когда вернемся.

– Спасибо.

– Я серьезно, – сообщила Хелен.

– Это безумие, – вздохнул я.

– Что именно?

– Что мы сидим на дереве, а вокруг нас динозавры перекликаются в ночи.

– «Есть многое на свете, друг Горацио…»

– Легче поверить в привидений, чем в… во все это дерьмо. Ты рассматривала возможность, что мы тронулись умом?

– Не-а, – отозвалась она.

– Почему нет?

– Вероятность, что мы оба тронулись умом – и, более того, что оба тронулись одинаково и только воображаем все это, – будет астрономически ничтожной.

– Нам незачем сходить с ума обоим. Достаточно одного. Все это может разыгрываться в одной из наших голов.

– Значит, это я сумасшедшая, – заявила Хелен. – Поскольку чертовски уверена, что все это происходит на самом деле.

– Может, я только воображаю, что ты это говоришь?

Она застонала.

– Может, тебе надо немного поспать, Джо… Мы не сошли с ума, понял? А даже если б и сошли, то не знали бы об этом. Сумасшедшие не знают, что они сумасшедшие. А если б знали, то не были бы сумасшедшими.

Хелен замолчала, и я решил, что она задремала. Подумал о том, каково было бы спать рядом с ней (во всяком случае, в настоящей постели). Просыпаться рядом с ней. Готовить ей завтрак и целовать перед уходом на работу. И с удивлением обнаружил, что ни один из вариантов не кажется мне невероятно притянутым за уши или неприятным. На самом деле это выглядело вполне достижимым – да таким, что ради этого я мог бы отказаться от похода вокруг планеты…

Похлопав себя по карману с пузырьком для таблеток, я постарался выудить его, не слишком побеспокоив Хелен. Поглядел на него долгим взглядом, испытывая дикое желание открутить крышку и высыпать все его содержимое в рот, но вместо того отшвырнул пузырек в ночь, ощутив подобие гордости за себя. Мне уже давно хотелось это сделать, да все как-то пороху не хватало.

– В чем дело? – сонно поинтересовалась Хелен.

– Ни в чем, – ответил я, вообразив изумленное лицо археолога, откопавшего пузырек в далеком будущем, и подумал: «Оно и к лучшему. Больше я на них не подсяду. С чем бы ни пришлось иметь дело, справлюсь. Если из всего этого дерьма можно вынести нечто положительное, пусть будет это».

Чуть позже – возможно, я спал – я услышал, как Хелен что-то спрашивает.

– А? – встрепенулся я.

– Джо, ты ходишь на свидания?..

– Что?

– Потому что, знаешь ли, мы недавно замутили.

– Это было словно сто миллионов лет назад.

– Так замутили?

– Если замутили, – пробормотал я, – то это было просто-таки адское первое свидание.

– Ты мог просто подарить мне цветы.

– Подарю, когда вернемся.

– Нет, не подаришь.

– Непременно подарю.

– Нет, не подаришь, Джо. Я старуха. Мне как будто лет шестьдесят.

Я сглотнул ком в горле. Я почти забыл об этом. Почти.

– Может, когда мы закончим это, когда выйдем из девятого чертога, все вернется к норме. Станет как было.

– Ты правда так думаешь?

– Вероятно. – Я вложил в слова куда больше убежденности, чем чувствовал. – Мне бы хотелось…

Я ощутил, как Хелен вздрогнула, напряженно выпрямившись. Начал было поворачиваться, чтобы спросить, что не так – и тогда тоже это увидел.

Сквозь заросли под нами пробирался тираннозавр. Тот самый, из моего кошмара.

Глава 16

Естественным развитием понимания является действие.

«Книга Девяти»

Насколько мне известно в меру моего ограниченного кругозора, существует две весьма широкие интерпретации возможного облика Tyrannosaurus Rex. Первая – поп-культурный серо-буро-зеленый ящер из фильмов «Парк юрского периода». Вторая, излюбленная учеными, – увенчанный султаном, с оперенным хвостом разноцветный тираннозавр.

Пробежавший под нами являл собой нечто среднее. Перьев я на нем не углядел, но в свете звезд он представлялся ярко-зеленым с яркими желтыми полосками на спине и боках.

Но что больше всего меня удивило, так это насколько тихо он двигался. За те несколько секунд, что был виден, он не произвел почти ни звука – и уж точно никакой громовой поступи, от которой задрожала бы вода в стакане. Потом ветви зашелестели, и он исчез.

Ладонь Хелен вцепилась в мое бедро. Мне хотелось взять ее за руку, но я не мог шелохнуться. Несмотря на ужас, я в то же время чувствовал себя невероятно везучим, словно Смерть только что пересекла мне дорогу, но смотрела в другую сторону.

Сердце отчаянно колотилось у меня в груди. Я заставил его угомониться, отчасти пребывая в уверенности, что тираннозавр может уловить сердцебиение, как акулы чуют кровь в воде за многие мили.

– Ушел, – вымолвила Хелен настолько тихо, что я едва расслышал.

– Он может вернуться, – отозвался я.

– Тут мы в безопасности.

– Он… мне не почудился? – Я понимал, что нет. Но все произошло настолько мимолетно и так походило на сон, что я не исключал никаких возможностей.

– Мы оба его видели.

– Он не издал почти ни звука.

– А как еще ведут себя успешные хищники?

– Он мне снился, Хелен.

– Тираннозавр?

– Не просто тираннозавр, а этот тираннозавр. Ярко-зеленый, с желтыми полосками.

– Когда?

– Несколько минут назад, как раз перед пробуждением.

– Блин, Джо! Должно быть, это было раньше… – В ее голосе сквозили пронзительные нотки, скорее всего, отразившие панические нотки в моем. – Должно быть, ты видел его не когда спал, а когда думал, что спишь. Что он делал в твоем сне?

Неприглядная правда ей вряд ли понравилась бы, так что я сказал:

– Просто прошел мимо.

– Интересно, зачем он вернулся… Как по-твоему, он нас чует?

– Даже не представляю. Но ты же сама сказала, что здесь мы в безопасности.

– Но утром… Не вечно же нам здесь сидеть.

– К тому времени он давно скроется…

И тут из зарослей крадучись появился тираннозавр. Но на сей раз он поднял голову и поглядел прямо на нас.

Потекли секунды, растянувшиеся будто на целые часы. Я уже не сомневался, что хоть внизу, хоть высоко на дереве, а смерти нам не избежать – и, что хуже, быть сожранными так же изуверски, как Хелен в моем сне.

В голове у меня проносились различные