Родина юности - Хён Хыгюн Страница 31

— Ой! Какая большая рыба! — Боннё радовалась, как маленькая девочка. А про себя подумала: «Хороша! Нечего сказать! Пришла, чтобы лучше узнать человека, и сама рыбой любуешься».

— Сними рыбу! — приказал Мунсу.

Боннё с трудом поймала рыбу, но удержать ее было очень трудно, она трепыхалась, пытаясь вы рваться на рук.

— Эх ты! Даже рыбу с крючка снять не умеешь, — снисходительно сказал Мунсу, мол, женщина есть женщина и ничего с ней не поделаешь.

Рыба глубоко заглотнула крючок, и Боннё долго возилась, прежде чем сняла ее с лески. Вдруг она увидела, что на землю упало несколько капель крови. Девушке стало жаль рыбу, она вырыла на берегу неглубокую ямку, налила туда воды и пустила в нее рыбу.

Мунсу с пристальным вниманием наблюдал за действиями Боннё, потом нехотя перевел взгляд на речку и снова закинул удочку.

От лучей заходящего солнца водная поверхность реки переливалась разноцветными красками и блестела, будто там копошились тысячи рыбешек. С участка, где монтировались компрессорные установки, доносились голоса рабочих, затем эхом отдавались в лесу на другом берегу реки. Мунсу и Боннё испытывали чистое, светлое чувство, какое бывает в праздничные дни. Первой молчание нарушила Боннё.

— Хороший клев. Правда?

— Хе… при чем здесь клев? Просто рыбак удачливый.

— Там, где я росла, тоже много такой рыбы. Мой отец — заядлый рыбак, все свободное время проводит на реке.

Боннё восторженно тачала расхваливать родные места. Рассказала, как вместе с отцом часто ходила на рыбалку, как на песчаном берегу рыла яму, наполняла ее водой, опускала туда рыб пойманных отцом, и наблюдала, как они радовались, что снова обрели возможность жить.

— Хе… А ты не представляешь, как у нас хорошо. Сомы, пескари, угри… река хоть и небольшая, но рыбы там тьма-тьмущая.

Мунсу вспомнил детские годы: голышом носился он по берегу Гомбакчхона, а увлекшись рыбалкой, почти круглые сутки проводил на реке. Незабываем вечерний пейзаж родной деревни у подножья гор Хакмубона, неповторимо то чувство, которое он испытывал, когда рано утром шел по обильной росе закидывать удочку в тихую и прозрачную воду…

Родные места Мунсу и Боннё находятся в разных концах страны, но второй родиной оба считают молодежную стройку. Жизнь их может сложиться по-разному, каждый из них может пойти своим путем, но оба принадлежат к новому поколению людей, которые по зову партии приехали сюда осваивать эти суровые места.

Мунсу влюбленными глазами смотрел на девушку. А Боннё, увлеченная рыбалкой, не замечала ничего вокруг. Она попросила Мунсу:

— Дай мне удочку. Я тоже хочу порыбачить.

Юноша весело посмотрел на Боннё.

— Ну, дай же! — Боннё схватила удочку и начала тянуть ее к себе.

Мунсу пришлось уступить. Снисходительно поглядывая на Боннё — дескать, посмотрим, что из этого выйдет, он отдал ей удочку.

Поплавок почти сразу же ушел под воду, но девушка растерялась и упустила рыбу.

— Что ты суетишься? На рыбалке нужны терпение и сноровка, — упрекнул ее Мунсу.

Боннё снова закинула удочку, но клева не было.

Мунсу давно перестал думать о рыбе. Сегодня он твердо понял, что влюбился в Боннё.

Чудеса начались вчера утром. Мунсу, как всегда, проснулся раньше других, лениво потянулся и встал. Он собрался умываться, да так и замер, держа зубную щетку во рту: его грязное полотенце за ночь стало белым. От удивления он чуть не выронил щетку изо рта. Потом посмотрел на остальные полотенца — они тоже были чистыми.

— Вставайте! Подъем! Подъем! — закричал Мунсу.

Рабочие проснулись. Все с удивлением смотрели на белоснежные полотенца и спросонья никак не могли взять в толк, что же произошло за ночь. Мунсу обратил внимание на то, что полотенца не только чисто выстираны, но и тщательно выглажены.

Как потом выяснилось, это оказалось делом рук Боннё. Сначала она хотела постирать только полотенце Мунсу, потом решили выстирать и остальные. Мунсу призадумался. Боннё и раньше оказывала ему знаки внимания — хотя бы эта заметка в стенгазете. Вечером в своем дневнике Мунсу записал:

«Боннё… Я совсем не знал ее. Какая она добрая, смелая, умная! Теперь я убежден, что и тогда, на собрании, она критиковала меня, потому что хотела мне добра. Ведь это она написала обо мне заметку в стенгазету и сегодня выстирала все полотенца…»

Он вспомнил, как они, сидя рядом на скамейке, смотрели фильм и как Боннё прикрепила к его груди большой цветок. Вот и сейчас она сидит рядом, совсем близко…

— Боннё! — начал было он решительно, но тут же запнулся и умолк.

Боннё, словно не замечая его волнения, продолжала наблюдать за поплавком.

Мунсу громко откашлялся и заговорил, поминутно запинаясь, но сказал совсем не то, что хотел.

— Боннё… говорят, Кан Тхэгон ловит рыбу каким-то особым способом… Ты не знаешь, что это за способ?

«Трус! Трус!» — говорил себе Мунсу, он ненавидел себя за эту трусость. Да, он такой: старался казаться развязным, грубым, дерзил старшим, а вот с девушками краснел и терялся.

— Тише. Не шуми. Рыбу испугаешь, — прошептала Боннё не оборачиваясь.

Мунсу обиженно замолчал.

— Что вы тут делаете, ребята? — громко спросил неизвестно откуда появившийся инженер Мин.

Мунсу вспыхнул от досады и смущения.

А Боннё, словно не догадываясь о его смятении, позвала инженера:

— Идите сюда, товарищ инженер. Посмотрите, какую большую рыбу поймал Мунсу.

«Ну до чего недогадливая девчонка! Все, это конец!» — Мунсу сурово сдвинул брови.

— И в самом деле улов неплохой. Оказывается, наш студент и в рыбалке знает толк, — похвалил Мин.

Мунсу приятно было услышать, что инженер называет его студентом, он расценил это как знак дружеского расположения.

— Последняя рыбалка. Вот скоро река покроется льдом, рыбалке тогда конец.

Мин как бы между прочим спросил, какую норму сегодня выполнил Мунсу и почему он оказался на реке.

— Я норму выполнил, точнее, даже перевыполнил. А потом выдалось немного свободного времени, ну я и решил порыбачить.

Мунсу говорил веселым тоном, но инженер, казалось, этого не замечал.

— Ну что ж… Тогда все в порядке. — Мин шел сюда с намерением сделать внушение Мунсу за то, что тот покинул стройку в разгар работы. Но оказалось, для этого нет никаких оснований.

Чтобы перевести разговор на другое, Мин поинтересовался, понравилась ли Мунсу книга, которую он ему дал, но выяснилось, что Мунсу еще не начинал ее читать.

Инженеру нравился этот юноша, который, точно молодой побег, жаждущий роста, тянулся к знаниям. Мин решил помочь ему подготовиться к вступительным экзаменам в институт. Договорились, что они