Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова Страница 25

Как посчитал врач, такую беременность надо обязательно закончить. Потому что рубцу нет и года! Он бы, собственно, и в районной больнице у себя прервал… Но, во-первых, анестезиолог в отпуске, а, во-вторых, Алина прерывать не хочет.

Вообще такие спихивания нередки. Хотя что мы можем сделать? Женщина хочет пролонгировать беременность. Ну было кесарево 10 месяцев назад. Не первая и не последняя.

Сделали УЗИ. Плодное яйцо в матке, ровное, красивое, прикрепилось, где надо. Эмбрион в яйце имеется, симпатичный. Сердцебиение есть. Вот вам протокол, ждем на первый скрининг в 12–13 недель.

На первом скрининге тоже все чудесно. Кровь на хромосомные риски в пределах нормы.

Все изменилось в 17 недель. Алина приехала без направления. Пришла в кабинет к акушеру-гинекологу:

– Я хочу прервать беременность.

– А что у вас случилось?

– Ничего. Мне же сказали, что срок от первых родов меньше года, ну и всякое такое. Риски какие-то повышены, мне врач говорил. Вот я готова прервать.

– Увы, для этого нужны веские показания.

– А если у меня живот болит?

– Тогда необходим осмотр на предмет угрозы.

– Не надо смотреть. А вдруг у меня рубец лопнет и матка разорвется.

– Давайте посмотрим рубец на УЗИ.

– И что, аборт можно будет сделать?

– Сначала УЗИ.

Рубец по данным УЗИ 3 мм. Немного, конечно, но не критично. Назначаем скрининг через три недели.

По скринингу тоже все хорошо. Рубец все те же 3 мм.

– Значит, не прервете?

– Алина, для этого нет оснований. На данный момент у вас абсолютно нормально развивается беременность.

Следующее ее посещение было вне плана, по личной договоренности с заведующей. Районный врач позвонил, сказал, что заподозрил ЗВУР.

Гипотрофия, действительно, была – 1 степени. Начали выяснять.

Итак, Алина пыталась сама прерывать беременность. Но весьма экзотическим способом: ела 1 раз в 3 дня. «Она там пинается сильно, вдруг еще шов разойдется. А так не поем 2–3 дня, и вроде как умолкает».

Положили ее к себе в стационар. Практически с боем, ибо она отказывалась. Пригрозили опекой (чистой воды блеф, но что поделать).

2 недели у нас отлежала. Плод начал расти. Конечно, свои отстающие недели не догнал, но и на большее не отстал. Выписали. Рубец так и остался 3 мм.

Больше до родов Алина к нам не ложилась, видимо, потеряла всякую надежду на прерывание.

Плановое кесарево было назначено на 38 недель, так и получилось. Девочка весом 2600 родилась практически здоровой. Рубец выдержал, надежный парень, в общем. От стерилизации роженица отказалась.

Что делает Алина на следующее после родов утро? Просит написать отказ.

Подключаем психологов, опеку и далее по списку – так положено. Оказывается, от Алины ушел супруг – еще во время беременности. Двое детей-погодок… Когда-то в нашей стране, конечно, было разрешено прерывание беременности по социальным показаниям до 22 недель в результате развода, однако те лютые времена прошли.

В результате «профилактических и разъяснительных работ» дочка Алины все же отправилась домой вместе с мамой. Опека наблюдает, подключился и кризисный центр. Я не всегда уверена в благополучном исходе при таких ситуациях, но как же хочется надеяться…

Белая халатность

Отделение патологии беременности, вечер, плавно переходящий в ночь.

При вечернем измерении давления у одной пациентки выявили 150/100. Естественно, сразу же назначаем мочу на белок.

Пациентка с ожирением: при росте 165 вес был 135 кг. Отечная. Гипертония и до беременности была. Во время беременности вроде бы держала на приемлемом уровне давление, но после 30 недель все рухнуло.

К нам ее отправили на обследование и лечение. Фактически это значит продлить беременность насколько возможно. Потому что лучшее лечение преэклампсии – это родоразрешение. Все остальное является симптоматической терапией, и играть в эту игру надо крайне осторожно.

Итак, 32 недели. Приходит белок в моче 0.5 г. До этого моча практически чистая, так, следы. Показатель, конечно, не критический, но все будет зависеть от давления. Внутривенная система стоит, мы ждем. Ждем снижения давления, ждем повторного анализа мочи через 6 часов. И думаем, какую степень преэклампсии поставить. Ибо есть некоторые проблемы.

При поступлении пациентки неделю назад о преэклампсии в диагнозе и речи не было. Отеки, существовавшая до беременности гипертензия… И, соответственно, никто не назначил препарат для профилактики дыхательных расстройств у плода.

А сейчас мы по какому-то лезвию идем: с одной стороны, пациентку родоразрешать надо. Давление с ней давно, сосуды разболтанные, какой-нибудь скачок до 180 – и все, привет, инсульт. Вместе с ним и преждевременная отслойка плаценты, и кровотечение… Плод, опять же, под вопросом.

С другой стороны, чтобы дать плоду хоть какой-то шанс, надо провести курс гормонов. В идеале – это на сутки. Но суток у нас нет.

Решаем с начмедом подождать: контроль давления, повторный анализ мочи, непрерывный КТГ-мониторинг. А там уже по обстоятельствам.

По нынешним протоколам такую пациентку наблюдают в условиях ПИТа – палаты интенсивной терапии, где есть аппаратный мониторинг. Однако тогда мы просто положили беременную в кабинет КТГ – он рядом с акушерским постом и ординаторской. Бдили, в общем.

В основном, бдили акушерки. Потому что в ту ночь было 6 родов и большая часть рожениц поступила с улицы. Это значит, что все истории первичны, у каждой надо собрать анамнез, посмотреть анализы, ну и роды вести, само собой.

В 3 и в 5 часов оперировали: первая – рубец из патологии с дородовым излитием околоплодных вод, вторая – первичная слабость родовой деятельности. Между родами приходила смотреть нашу подопечную. Акушерки отчитывались по давлению, я просматривала КТГ. Вроде бы некритично. Ждем, отвоевываем хоть сколько у этих суток.

В 7 утра спросила у акушерок давление. Те бодро отрапортовали: «150/100, все в одном ключе». Я про себя мысленно перекрестилась, что не нам ее оперировать. Попробуй-ка извлеки 32-недельный плод через брюшную стенку с таким слоем подкожно-жировой клетчатки.

В 07:10 в ординаторскую заходит начмед. Интересуется, как давление у нашей преэклампсии. Я отвечаю, как акушерки и сказали. Начмед кивает и выходит из ординаторской.

Спустя 5 минут заходит обратно.

– Ты давление мерила?

– Нет, зачем? Люда сказала, что измеряла в 06:50. КТГ в норме, утренняя моча в работе. Но диурез снижен.

– Вот и плохо, что не мерила! 200/120 у женщины. Бери согласие на операцию и звони анестезиологу.

– Мы ее сейчас возьмем?

– А других вариантов нет.

Операция не из легких: и технически (все очень глубоко), и морально – сутки на ногах и понимание, что домой вовремя не уйдешь, хоть на календаре и суббота. Потому что еще писанины