Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова Страница 20

ХГЧ пришел положительный. Показал 2–3 неделю беременности, впрочем, как и предполагалось. Я позвонила Ане, сообщила об этом. А она в ответ сказала, что генетики предупредили о некоторых рисках. И вообще она еще подумает насчет сохранения беременности. Потому что работы нет, дочка еще маленькая, да и генетические риски… Хозяин-барин.

Аня пришла ко мне снова через 3 недели.

– Могу я все же встать к вам на учет?

– Да, конечно. Рада, что вы решили сохранить беременность.

– У меня нет другого выхода. Муж погиб.

Я принесла соболезнования.

Аня встала на учет. Беременность была на фоне стресса, плюс экстренная контрацепция: переживали за каждый скрининг. Несколько раз Аня попадала в стационар с угрозой прерывания и серьезными кровотечениями, и каждый раз беременность удавалось сохранить.

Она доходила до 38 недель. Родила, на удивление, легко. Мальчик – крепкий здоровый малыш. Назвала в честь отца. Не знаю, насколько это правильно, но не мое дело.

Когда она пришла ко мне на послеродовый осмотр – через 6 недель после родов – то напоследок сказала: «А все-таки не зря та таблетка не сработала. Не зря».

Про Брунгильду

Роддом. Дежурство. 3 часа ночи.

Маргарита родила первенца, все прошло хорошо. Небольшой разрыв промежности: я стою, ушиваю. Родильница мне говорит:

– Вы только там зашейте все хорошо, для меня это важно.

– Не переживайте, мы практически всем «косметику» накладываем.

За шутками-прибаутками все зашили, обработали. Младенец на груди, женщина на эндорфинах, у нас больше никого в родблоке. Все счастливы, короче.

После сдачи дежурства я отправилась в послеродовое отделение, заменять коллегу, у которой ребенок ветрянку поймал.

Обход был сделан. Ждем УЗИ, анализы, сверяем выписных с детскими, ждем их билирубины-БЦЖ-аудиоскрининги, кого-то потихоньку выписываем…

Все «свеженькие» вполне прилично себя чувствуют. Маргарита попросилась в платную палату: там есть возможность посещения родственниками. И вот к концу моего рабочего дня (читай, к концу 32-часового марафона…) в ординаторскую заходит мужчина. Представляется: муж Ивановой (той самой Маргариты). Кладет на стол торт, благодарит, восхищается первенцем-сыном. А потом неожиданно так спрашивает:

– А как там моя Брунгильда?

Я насторожилась. Думаю про себя: ну все, Настя, додежурилась. Даже мысль промелькнула, что я сейчас какому-то постороннему мужику про роды чужой жены рассказывала. Потом здравый смысл все же проснулся: если бы в отделении была еще одна Иванова, тем более Брунгильда Иванова, то мы бы знали. Такое событие мимо не проходит, понимаете ли.

– Так как там моя Брунгильда?

– Простите, кто? Вашу супругу, кажется, зовут Маргарита.

– Ой, ну да. Это я так ее одну часть тела называю. Ну вы же гинеколог, вы понимаете…

Не знаю уж, что он прочитал в моем взгляде, но тут же быстро продолжил:

– Ну у нее с нижним этажом все нормально? Все хорошо подшили?

Как я не расхохоталась в тот момент – не знаю. Видимо, тормозные процессы после дежурства все же преобладали.

– Не переживайте, все хорошо с вашей «брунгильдой». Скоро заживет и как новенькая будет.

– Ой, ну спасибо, доктора. Вот, тортик поешьте. И шампанское вам – сладенькое запить. Всего хорошего!

С коллегой, которая в тот момент находилась в ординаторской и была свидетельницей разговора, мы ржали аки кони. А потом еще и с другими коллегами – ну женский у нас коллектив, что поделаешь. Долго еще друг друга потом подкалывали: «Ну что, брунгильду уже ушила?» А родильницы не понимали…

Я буду вынашивать беременность

Беременность у сорокалетней Марины была уже четвертой. Старшему сыну 14, дочкам 9 и 7 соответственно.

В 12 недель врач из районной женской консультации дает направление на скрининг в перинатальный центр.

УЗИ никаких отклонений не показывает. Марина сдает кровь и уезжает домой.

На следующий день звонок от генетика:

– Здравствуйте! У вас повышен риск по хромосомной патологии. Вы не могли бы приехать?

Оказалось, что выпал высокий риск трисомии по 21 хромосоме, синдром Дауна. Марина дает согласие на инвазивную пренатальную диагностику. Хорионбиопсия проходит без осложнений.

Через неделю беременной оглашают результат: 47ХУ, плод мужского пола с синдромом Дауна. Марина приезжает на консилиум – одна, без мужа. Молча слушает, что говорят врачи: акушеры-гинекологи, генетики, УЗИсты. А потом спрашивает врача УЗИ:

– По УЗИ ведь все хорошо?

– Да, по данным УЗИ отклонений нет.

– Тогда я буду вынашивать беременность.

– Вы осознаете степень ответственности? У ребенка будет хромосомное заболевание, это неизлечимо.

– Мне 15 лет назад то же самое говорили! И риски какие-то были. Хорошо, что я сохранила. И ни в какую Москву не ездила, как говорили. Все хорошо у моего сыночка. А вашим этим проколам и какой-то генетике я не доверяю. УЗИ показало нарушение? Нет. Вот и родится у меня здоровый ребенок.

Все попытки членов консилиума донести какие-то факты были приняты в штыки: и то, что 15 лет назад инвазивную диагностику мы в регионе не выполняли, и то, что «хорошее» УЗИ не является 100 % показателем здоровья плода. Впрочем, усердствовать не стали. Не хочет прерывать? Хозяин-барин, чай, себе рожаете, не нам. Вот тут подпись поставьте.

На второй скрининг Марина пришла в 20 недель. В заключении – гипоплазия костей носа, врожденный порок сердца да еще по мелочи.

– Извините, я же могу прервать беременность?

– Только через консилиум.

– Хорошо, я согласна.

Консилиум собрали в прежнем составе.

– Почему вы изменили свое решение?

– Ну мне же сказали, что по УЗИ все плохо. Наверное, там и правда даун. Я хочу сделать аборт.

Конечно, ей все подписали – имеет полное право на прерывание в таком сроке. К сожалению, в гинекологическом отделении ей пришлось задержаться: сразу после того, как произошел выкидыш, началось профузное кровотечение. Это когда практически фонтаном. К счастью для Марины, прерывание проходило в перинатальном центре: смогли вовремя оказать всю необходимую помощь, матку спасли. Была бы где в районе – вопрос об органе даже не стоял бы.

Они не знают…

Дежурство. Поздний вечер.

В роддом по скорой привозят юную первородящую, роженице 16 лет. На учете не состояла. Не обследована.

Начинаем выяснять, что да как. Студентка медицинского колледжа. Первый курс. Сама из района. Вот так получилось. В женскую консультацию не обращалась, потому что боялась. Чего боялась – мы потом уже выяснили.

Естественно, ни одного УЗИ. Ну и мы не делали, потому что на отошедших водах исследование практически бессмысленно и малоинформативно. Есть глаза, руки и КТГ для