Книжный остров мистера Фикри - Габриэль Зевин Страница 18

— Если он доживет, — говорит Амелия.

— Он болен? — спрашивает Эй Джей.

— Нет, но ему под девяносто!

Эй Джей смеется.

— Хорошо, Амелия, увидимся через две недели.

— Может быть, когда я в следующий раз назову книгу лучшей в зимнем каталоге, вы меня послушаете, — говорит Амелия.

— Вряд ли. Я стар, консервативен и несговорчив.

— Не такой уж вы и старый.

— Это если сравнивать с мистером Фридманом. — Эй Джей откашливается. — Когда приедете, можно где-нибудь поужинать вместе.

Книготорговцы довольно часто трапезничают с агентами, но Амелия подмечает в голосе Эй Джея особую нотку. Она решает уточнить:

— И обсудить за ужином новый зимний каталог?

— Конечно, — торопливо соглашается Эй Джей. — До Элиса так долго добираться. Вы проголодаетесь с дороги. Воспитанный человек на моем месте давно бы предложил сходить в ресторан.

— Тогда пусть это будет поздний обед, — говорит Амелия. — Мне нужно успеть на последний паром до Хайанниса.

Эй Джей решает повести Амелию в ресторан «Пекод», занимающий второе место в рейтинге рыбных заведений острова Элис. Признанный лидер «Эль Коразон» закрыт в обеденное время, да и обстановка в нем слишком романтичная для деловой встречи.

Придя первым, Эй Джей успевает осмотреться и пожалеть о своем выборе. Последний раз он был в «Пекоде», когда у него еще не было Майи, и ему стыдно за теперешний аляповато туристический интерьер. Хорошее впечатление от добротных белых скатертей быстро перебивают свисающие со стен гарпуны, сети и дождевики, не говоря уже о вырезанном из бревна капитане, который встречает гостей ведром соленых ирисок. Привинченный к потолку стеклопластиковый кит поглядывает на Эй Джея крохотными грустными глазками, как бы говоря: «Зря не пошел в “Эль Коразон”, приятель».

Амелия приходит на пять минут позже.

— «Пекод» из «Моби Дика», — говорит она. Ее платье напоминает ажурную скатерть, наброшенную на винтажный розовый чехол. В кудрявых светлых волосах — искусственная маргаритка, а на ногах, несмотря на солнечный день, резиновые сапоги. Эй Джею приходит в голову, что в этих резиновых сапогах Амелия похожа на бойскаута, готового во всеоружии встретить надвигающуюся беду.

— Вам нравится «Моби Дик»? — спрашивает он.

— Терпеть его не могу, — отвечает Амелия. — И заметьте, я такими «комплиментами» не разбрасываюсь. Учителя задают «Моби Дика», и родители рады, что дети читают что-то «серьезное». Но именно из-за таких книг дети начинают думать, что ненавидят читать.

— Удивительно, как вы не отменили встречу.

— Была такая мысль, — весело говорит она. — Но потом я напомнила себе, что это всего лишь название, и качество еды не должно уж очень от него пострадать. Плюс я посмотрела отзывы в интернете, и они меня воодушевили.

— Вы не доверились моему вкусу?

— Мне нравится думать о том, что я буду есть, до того как передо мной окажется тарелка. Мне нравится пред-вку-шать, — нараспев произносит она и открывает меню. — Я смотрю, у них и коктейли имеются в честь персонажей «Моби Дика». — Она переворачивает страницу. — Если бы мне не захотелось тут обедать, я бы, скорее всего, придумала аллергию на морепродукты.

— Вымышленная пищевая аллергия. Коварно! — говорит Эй Джей.

— Теперь этот номер с вами не пройдет.

Официант одет в мешковатую белую рубашку, которая никак не вяжется с темными очками и стрижкой «канадка». Получается помесь пирата с хипстером.

— Ахой! — выдает стандартное приветствие официант. — Желаете попробовать тематический коктейль?

— Как правило, я беру один и тот же старомодный напиток, но разве можно устоять перед тематическим коктейлем? — говорит Амелия. — Один «Квикег», пожалуйста. — Она хватает официанта за руку. — Подождите. А он вкусный?

— Э-э… туристам как будто нравится.

— Ну, раз туристам нравится…

— Я не совсем понял, вы берете коктейль или нет?

— Беру, — отвечает Амелия, — и будь что будет. — Она улыбается официанту. — Я не стану пенять вам, если он окажется отвратительным.

Эй Джей заказывает бокал домашнего красного.

— Печально, — комментирует его выбор Амелия. — Могу поспорить, что вы ни разу не пробовали «Квикег», хотя живете здесь, продаете книги и, наверное, даже считаете «Моби Дик» хорошим романом.

— Вы явно опережаете меня в развитии, — говорит Эй Джей.

— Это совершенно очевидно. И после того как я выпью этот коктейль, у меня, вероятно, вся жизнь пойдет по-другому.

Приносят выпивку.

— Смотрите-ка! — восклицает Амелия. — Креветка на маленьком гарпунчике. Какая приятная мелочь. — Она достает телефон и делает фото. — Люблю фотографировать напитки.

— Они нам почти как семья, — говорит Эй Джей.

— Они лучше семьи.

Амелия поднимает бокал и чокается с Эй Джеем.

— Ну и как? — спрашивает он.

— Соленый, фруктовый, рыбный. Как будто креветочный коктейль решил заняться любовью с «Кровавой Мэри».

— Мне нравится, как вы говорите «заняться любовью». А коктейль ваш, судя по описанию, отвратителен.

Амелия делает глоток и пожимает плечами.

— В нем что-то есть.

— Если бы у каждого романа был свой тематический ресторан, в каком вы бы предпочли поужинать? — спрашивает Эй Джей.

— Трудно сказать. Прозвучит глупо, но, когда я училась в колледже, мне очень хотелось есть от «Архипелага ГУЛАГ». Описания хлеба и супа в советской тюрьме почему-то нагоняли зверский аппетит.

— Вы странная, — говорит Эй Джей.

— Спасибо. А где бы поужинали вы? — спрашивает Амелия.

— Не знаю по поводу ресторана, но мне всегда хотелось попробовать нарнийского лукума. В детстве, когда я читал «Льва, колдунью и платяной шкаф», мне казалось, что лукум должен быть невероятно вкусным, раз Эдмунд предал ради него семью, — говорит Эй Джей. — Должно быть, я проговорился об этом жене, потому что однажды Ник подарила мне коробку рахат-лукума. И оказалось, что это всего лишь присыпанная сахарной пудрой тягучая конфета. Пожалуй, это было самое жестокое разочарование в моей жизни.

— На этом официально закончилось ваше детство.

— Вся жизнь перевернулась.

— Возможно, у Белой Колдуньи был другой, волшебный лукум, гораздо вкуснее.

— Или же Льюис хотел показать, что Эдмунда не понадобилось долго уговаривать на предательство.

— Это очень цинично, — говорит Амелия.

— А вы когда-нибудь пробовали лукум, Амелия?

— Нет.

— Надо будет раздобыть вам.

— Что, если он мне понравится?

— Вероятно, вы упадете в моих глазах.

— Что ж, я не буду врать, лишь бы произвести на вас впечатление, Эй Джей. Одно из моих лучших качеств — это искренность.

— Вы говорили, что соврали бы об аллергии на морепродукты, если бы не захотели здесь обедать.

— Да, но только чтобы не ранить ваши чувства. Я бы никогда не лгала о таких важных вещах, как лукум.

Они заказывают еду, и Амелия достает из туго набитой сумки зимний каталог.

— Итак, «Найтли», — говорит она.

— «Найтли», — повторяет Эй Джей.

Амелия пролистывает список, безжалостно опуская книги, которые Эй Джей точно не закажет, останавливаясь на главных надеждах издателя и приберегая самые сочные