Зияющие высоты - Александр Александрович Зиновьев Страница 165

Общество высшего ранга. Все внебратийное есть социальная среда Братии как самодовлеющего общества или общество низшего ранга. Мы ушли вперед от Запада именно потому, что создали общество в обществе, общество высшего ранга, сверхобщество. Естественно, общества высшего и низшего рангов должны жить по разным законам. А у нас их смешивают. И граждане должны делиться на две принципиально различные группы. Небратийные образуют резерв для братийных (дети), но не все. Даже сейчас можно заранее предсказать, какие дети со временем вступят в Братию.

А с годами" то станет еще определеннее. Так что деление граждан по рангам можно проводить, включая членов семей в ранг глав семей, Это факт. И от него никуда не денешься, факт социальный, а не биологический. Так что никакого расизма тут нет. Конечно, грани тут не абсолютны. Возможны переходы из общества одного ранга в другое. Но в целом и в главном уже теперь имеется явная стабильность. Очевидно также, что члены общества высшего ранга должны иметь привилегии сравнительно с членами общества низшего ранга и осуществлять власть над последним. Как над своей колонией. Надо продумать правила жизни в каждом из этих обществ и их взаимоотношений доскональнейшим образом. И внедрить их так, чтобы все воспринимали эти правила как нечто совершенно естественное и неоспоримое. Без идеи превосходства одних людей над другими в масштабах целого общества жизнь теряет смысл и интересность. Почему люди не видят этого и не хотят признать как факт? Боятся? Чего боятся? Аналогий? Но сокрытие реальности и лицемерие со временем дадут гораздо худший эффект.

ПО ПОТРЕБНОСТЯМ

Лекции по философии читал сам Мудурак. Мудурак имел замечательную биографию, неоднократно описанную в его собственных воспоминаниях и воспоминаниях сослуживцев. В юности Мудурак лично встречался с классиками и даже сиживал у них на коленях. Один классик погладил Мудурака по голове. Другая классиха дала ему конфету, когда он открывал ворота классикам, возвращавшимся в Ибанск из-за границы на телеге. Еще один классик беседовал с толпой, в которую случайно затесался шаривший по чужим карманам Мудурак. Каждый год к юбилею каждого классика и каждой классихи Мудурак печатал свои яркие воспоминания очевидца. И каждый раз разные. Накопилось более десяти томов. И ученые уже начали ломать голову над тем, когда же классики разрабатывали учение и руководили борьбой, так как по тридцать часов в сутки они проводили время в обществе Мудурака. А так как таких, как Мудурак, в Ибанске были тысячи, то сомнений в сверхгениальности классиков не оставалось никаких.

И что самое поразительное, так это наличие неоспоримых документальных данных. Например, один из упомянутых выше классиков писал другому, что был намедни в гостях у М., и сидевший на коленях у него сын М. (кстати сказать, препротивный сопляк) обделал его так, что пришлось брюки (кстати сказать, еще дореволюционные, а не какие-нибудь теперешние) отдать в химчистку (кстати сказать, до сих пор не вернули). После этого классик написал две книги. Одну — о том, как организовать химчистку, другую — как правильно воспитывать детей в духе изма. Вторая легла в основу всего последующего.

Приключения Мудурака, говорил Учитель, это еще пустяки. Эту проблему еще можно решить теоретически без особых противоречий. Ты вот возьми все дома в Ибанске, в которых выступал тот или иной классик, и подсчитай, сколько нужно времени только на то, чтобы добраться от одного дома до другого, взобраться на трибуну, выкрикнуть лозунг, пожать пару рук, забежать в туалет, оторвать бумажку или, поскольку тогда был дефицит бумаги, поставить запятую и т. д. Вот тут, братец, ты убедишься в том, что Эйнштейн был глубоко неправ, считал скорость света максимальной.

После героической юности Мудурак стал ответственным работником. За из ряда вон выходящую природную тупость и малограмотность его сняли. Но как человека проверенного и преданного, его не расстреляли, как остальных, а назначили начальником свинофермы. Как и всякий кретин, Мудурак мыслил большими масштабами. Он вознамерился превратить в образцовый свинарник будущего всю область. За пару лет он довел дело до такого цветущего состояния, что во всей округе стало невозможно сыскать даже драную кошку. Зато повсюду висели портреты Хозяина, а все полки были заставлены его сочинениями. Чтобы избавиться от Мудурака, местное начальство направило его в Институт Передовой Профессуры. Когда Мудурак прибыл в ИПП, туда как раз в это время пришел с сохой за плечами Секретарь и предавший свой класс и перешедший для этой цели на сторону пролетариата Троглодит. Мудурак окончил ИПП с отличием. За участие во всех погромах получил боевой орден и стал одним из ведущих теоретиков Ибанска. Даже Троглодит считал Мудурака круглым дураком и как-то в кругу своих единомышленников сказал, что Мудурак раньше среди свиней разводил философию, а теперь среди философов разводит свинство. И предложил выдвинуть его на Премию и затем в Академию.

Прочитав лекцию о высшей стадии, Мудурак стал уговаривать аудиторию задать ему какой-нибудь вопросик. Чего вы боитесь, говорил он. Я же вас не съем. Вот Вы говорите, что будет всем по потребностям, сказал Учитель просто так, для развлечения. А разве это справедливо? Например, Кис — паразит, хапуга и бездарь, а Шизофреник — работяга, нетребователен в быту и талантлив. А по потребностям Кис сто очков вперед даст Шизофренику. Как с этим быть? Всего будет вволю, сказал Мудурак. А за порядком мы следить будем. Кто это, мы? — спросил Учитель, Самые сознательные члены общества, сказал Мудурак. А если вас не послушают, не унимался Учитель. Заставим, сказал Мудурак.

Зря ты с ним связался, сказал Крикун. Надоело, сказал Учитель. Порют всякую дребедень и требуют, чтобы мы считали ее величайшим продуктом человеческой мысли за всю ее историю. И хотят, чтобы мы живо интересовались этим. Но они правы, сказал Крикун. Людей можно накормить, одеть. Дать им жилье. Развлечения. Но это ничего не решает. Неравенство все равно останется. И привилегии. Они вынуждены заставлять. И заставят. Власть везде и во всем, — вот суть высшей стадии.

ЧАС ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ

Была и у Него семья, была жена. Была дочь. Мелькнула и исчезла, не оставив в душе никакого следа. Надо было учиться. И деньги зарабатывать. И жене надо было работать. Домработницей для вас я не буду, заявила она. Девочку пришлось отдать в ясли. Устроили по большому блату. Начались болезни. Бюллетени. Ссоры. С меня хватит, сказала жена. Свою жизнь из-за вас я гробить не хочу. И отвезла девочку к матери. Когда Он узнал, что у жены есть любовники, Он тяжело переживал. Но не из ревности, а