Родина юности - Хён Хыгюн Страница 13

их пламя высоко вздымалось в небо. От других клубился дым: попались сырые поленья. Строители выходили на воды, рассаживались вокруг костров погреться. Большинство ребят сидело в телогрейках, другие раздевались до белья. Тхэхо и некоторые другие рабочие остались в трусах и майках.

Почувствовав, что согрелся, Тхэхо стал разминаться, как спортсмен перед стартом, от его покрасневшего тела шел пар. Через некоторое время он снова вошел в воду.

Чонхи тоже встала, на миг их взгляды встретились, но они быстро отвели глаза, будто испугавшись чего-то. Чонхи узнала в нем того человека, о котором так восторженно рассказывала Боннё. Он действительно способен на героические поступки — сегодня это подтвердилось.

— Чонхи!

Кто-то позвал ее, она обернулась. Кон Чхилнам строго сказал ей:

— Ты больше не лезь в воду! Вместо тебя пойду я.

Слова мастера глубоко тронули девушку, но она сказала только:

— Нет, нет! Не беспокойтесь. Я войду еще один раз.

— Товарищ Чонхи, будьте благоразумны, — поддержал мастера Пак Чхунсон.

Хотя слова парторга звучали строго, девушка уловила в его голосе столько тепла, что почувствовала себя счастливой: с какими замечательными людьми она работает! С такими никакие трудности не страшны.

До позднего вечера на берегу реки горели костры.

* * *

После ужина Мин Гвансик хотел просмотреть журналы по гидростроительству, полученные накануне отъезда из Пхеньяна. Но углубиться в чтение не удавалось: мысль о перемычке не давала покоя. Мысленно он осуждал друга за то, что тот ходит по отделам стройуправления и упрямо отстаивает свою идею. Инженер решил пойти в общежитие и еще раз поговорить с Тхэхо, накинул на плечи куртку и вышел. Но на улице передумал и медленно зашагал по новому шоссе, вьющемуся по горному склону.

Прошла всего неделя, как Мин приехал на стройку, но ему казалось, что он здесь уже несколько месяцев. Пока еще он не добился никаких успехов, но не было и неудач. Сделаны лишь первые шаги.

«Перемычка в один ряд…» — размышлял Мин, напрягая память, чтобы вспомнить, читал ли он когда-нибудь о подобных сооружениях. Нет, не мог вспомнить. Незаметно для себя инженер ушел по шоссе далеко от стройки.

Мин дошел до поворота дороги, горный склон в этом месте круто обрывался вниз. Река в темноте оставалась невидимой, слышался только грозный рев несущихся потоков. Река как будто бы предостерегала людей, что им предстоит тяжелая борьба за ее покорение.

ГЛАВА 5

Мунсу возвращался на стройку. Сейчас он волновался даже больше, чем в тот день, когда ехал сюда впервые. Закрыв глаза и привалившись к спинке сиденья в кабине грузовика, Мунсу перебирал в памяти события последних двух недель.

Полгода он не был в родных местах. Изменения, происшедшие в знакомом с детства городке, поразили его: свежевыкрашенные дома, словно помолодевшие улицы, в центре города вырос промкомбинат, строится текстильный комбинат, помещения для разведения шелковичных червей и сушки табачных листьев. Жизнь бьет ключом. Казалось, даже изменилась и походка людей. Отец Мунсу организовал звено табаководов в поселке, за хорошую работу его наградили грамотой народного комитета провинции. Мать выглядела жизнерадостной и оживленной. Соседи то и дело приглашали Мунсу на обед. Поселковая молодежь каждый вечер гурьбой приходила к Мунсу и расспрашивала его о строительстве электростанции. И так продолжалось изо дня и день. Никому и в голову не приходило, что Мунсу сбежал со строительства.

— Я приехал по личным делам, оформить выписку. Весной, уезжая, не успел это сделать, — объяснял Мунсу свое появление и родном городе.

Ему стали тягостны встречи с друзьями, он пытался избежать их, боялся расспросов матери и отца. Даже перестал выходить из дома. Однажды, когда Мунсу, лежа под деревом, лениво листал книгу, к нему пришел председатель поселкового комитета десомола, с которым они вместе учились в школе, и возмущенно сказал:

— Ты говоришь, что приехал оформить выписку, да? Будь мужчиной, скажи правду. Мы от тебя такого не ждали! Пощады от нас не будет.

Мунсу чуть не сгорел со стыда, но что он мог ответить? А вдруг обо всем узнают отец и соседи? Вся надежда на председателя комитета десомола — он не болтлив.

Вечером Мунсу открыл свой дневник, тысячи мыслей проносились у него в голове. По натуре Мунсу мечтатель. Еще в восьмом классе он хотел стать ученым-ботаником и даже собрал большой гербарий. Затем думал посвятить себя изучению древней истории Кореи. Но когда понял, что придется зубрить иероглифы, желание быть историком пропало. Мечтал о лаврах знаменитого футболиста, но не долго. В десятом классе, в конце первого полугодия, их повели на экскурсию на металлургический завод, вот там-то он понял, что его призвание — инженер-металлург. И он стал готовиться к сдаче экзаменов в индустриальный институт, но не прошел по конкурсу. Пришлось идти работать в недавно организованный сельскохозяйственный кооператив. Но осуществить мечту в условиях деревни было невозможно. И тут юноша услышал о наборе молодежи на строительство гидроэлектростанции. Работать на стройке где-то в горах, получить редкую специальность все это казалось ему привлекательным, и он поехал на стройку.

Однако полгода работы на строительстве гидроэлектростанции разочаровали его. Первые два месяца увлеченный общим энтузиазмом и новизной окружающей его обстановки Мунсу работал с воодушевлением. Но «днем и ночью рыться в земле, строить дома… Когда же осваивать новые специальности?.. Когда учиться на инженера?..» — не так представлял себе Мунсу пребывание на стройке. В конце концов он решил уехать домой. Там он как следует подготовится к экзаменам и еще раз попытается поступить в индустриальный институт.

«А дома я не могу спокойно готовиться к экзаменам. Чего-то боюсь. Неужели я неудачник? Разве мое тело не впитало в себя запах земли и леса, не обветрилось холодным горным ветром? Нет, уж я своего добьюсь… Но дома оставаться нельзя, надо уехать. Куда угодно… Но куда?.. Может быть, вернуться на стройку? Простят ли товарищи?» — на этом запись Мунсу обрывалась.

На следующий день он сел в поезд, всю ночь трясся в вагоне, а на рассвете сошел на нужной ему станции. Мунсу почувствовал какую-то легкость во всем теле, будто сбросил с себя огромную тяжесть, которую постоянно ощущал в последние дни. На станции он встретил Ким Чхунсика.

— Слушай, непутевый, где ты пропадал? Вернулся наконец? — спросил Ким Чхунсик.

Чхунсик так обрадовался, словно встретил старого друга. Они сели на скамейку в скверике около станции. Мунсу поинтересовался делами на стройке, а потом спросил, куда направляется Ким Чхунсик.

— Кто? Я? Хе, я еду со спецзаданием. — И он рассказал Мунсу, что едет на машине в деревню заготавливать овощи на зиму.