Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм Страница 109

Лина попыталась вставить слово, голос срывался:

– О чем ты? Какая драка? Про кого ты говоришь?

– Ну че ты тупишь-то? В качалке! – заорал он. – Тот крыса-бармен! Рафаэль Азарский! Это, оказывается, он мне всю рожу изуродовал! И ты его натравила! Решили вместе надо мной поржать?

Лину медленно ломало изнутри. Она ярко вспомнила лицо Кости, когда он к ней пришел. Как жалела его. Как спрашивала, написал ли он заявление в полицию…

Вот только новость о том, что вторым участником драки был Рафаэль, только что перевернула все с ног на голову.

– Мы с тобой закончили. – Тем временем голос на другом конце трубки стал ледяным и четким. – Иди к своему уродцу. Желаю вам счастья и много детишек. Твоему Рафику я еще жизнь испорчу, не сомневайся. А ты можешь не бояться, тебе я уже отомстил. Претензий не имею.

Он дико рассмеялся.

– Раз уж твои фотки мне больше не нужны, пусть теперь все ими полюбуются. Удачи, тварь.

Связь прервалась. Лина опустилась на лавочку, не в силах держаться на ногах. Слезы больше не текли, несмотря на то что, кажется, жизнь вдруг разом поломалась. Огромная, зияющая кровью трещина разорвала ее сердце сверху донизу.

Внутри стало пусто и холодно.

Теперь потихоньку все встало на свои места. Обрывки слов и фраз слились в единую картину, хотя и совершенно не желали этого делать.

Костя встречался с какой-то девушкой в фитнес-клубе, о котором прожужжал ей все уши. И девушку эту звали «Светик». Там же, в клубе, каким-то образом оказался Эл. Завязалась драка. Один Котофеич, наверное, знает, зачем Эл это сделал, но факт оставался фактом.

Сперва Костя не знал причины драки, как и самого Рафаэля. Похоже, его очень красноречиво убедили не давать ход делу, и все могло сойти на нет. Но затем каким-то образом Костя узнал о том, что случилось два дня назад.

Лина закрыла глаза. Образы сменяли друг друга под опущенными веками. И один из них вспыхнул особенно ярко.

Пару месяцев назад Лина отправила Косте сообщение со своей фотографией. Одну-единственную.

Катя сказала, что это может расшевелить их отношения.

На фото была она. Обнаженная. Стоящая спиной в душевой комнате.

Катя уверяла, мол, занятие виртуальным флиртом может быть первым шагом к тому, чтобы начать доверять друг другу. Чтобы потом перейти к чему-то более горячему в жизни.

Но переписка не удалась. Костя тут же предложил приехать и «неплохо провести ночь». А когда она отказалась, разозлился и пропал еще на неделю.

В общем, их отношениям это не слишком помогло.

А теперь, видимо, чтобы отомстить ей, он слил то ее фото Кириллу Александровичу, который для него был просто Кириллом. Старым знакомым.

Лина до конца до сих пор не верила, что это действительно произошло. Что Костя настолько вторгся в ее личное пространство. Он не просто бросил ее. Он ее уничтожил. Осквернил то немногое, что у нее было, – ее достоинство.

Кому еще он отослал эту дурацкую фотку?

И главное, как о ней узнал Рафаэль?..

Потому что в том, что Кириллу Александровичу звонил именно Рафаэль, не было никаких сомнений. Больше заступиться за нее просто было некому. Да и не знал никто об этом скандале, кроме него.

Получается, что и ее обнаженное фото Рафаэль тоже, скорее всего, видел…

Еще несколько бесконечных минут Лина сидела на скамейке неподвижно и смотрела в непривычно голубое в это время года небо. Тихо. Почти не дыша.

Но не потому, что ее грудь что-то сдавливало. Просто внезапно воздух стал слишком тяжелым.

А затем она опустила взгляд на телефон и набрала Алису, пытаясь говорить спокойно и непринужденно.

Вышло совсем бесцветно. Никак.

– Аля, я не смогу… заниматься твоей свадьбой. Я уезжаю к бабушке. Насовсем.

Не слушая возражений, она положила трубку. Мир, который еще недавно казался таким радужным и полным надежд, рухнул, оставив после себя лишь острые камни и черную смолу позора, словно облепляющую ее душу со всех сторон.

А тем временем в стерильной тишине лофта над кафе «Раф» Котофеич тихо мурлыкал, обрабатывая новый массив данных. Его мрачный хозяин, погруженный в свои мысли о глубоких серых глазах и улыбке, от которой все внутри словно замирало, а потом разжигалось адским пламенем, вот-вот готов был сорваться и снова натворить глупостей.

Но он не торопился. А потому только сжимал телефон, грозя сломать, но так и не набирал номер, горящий на экране.

Нужно было работать. Его команда ждала отчетов о модернизации, сбоях, поставках и куче другой ерунды. А он мог думать только о ней.

Вот только дело приняло совсем не тот оборот, на который он рассчитывал. И теперь нужно было поскорее все исправить, потому что…

Она не приходила в «Раф» уже три дня. И долго так он мог и не выдержать.

Впрочем, Рафаэль Азарский всегда решал проблемы, которым не повезло встать у него на пути. И вряд ли теперь в целом мире нашлась бы сила, способная его остановить. Нужно было лишь все тщательно продумать…

Глава 15

Телефонный разговор

Лина

Две недели. Четырнадцать дней жизни практически в режиме самоизоляции. Бабушкин дом на окраине города стал одновременно убежищем и клеткой. Тут пахло старыми книгами, яблочным вареньем и тишиной – густой, настоянной на воспоминаниях и шепоте прошлого.

Первый звонок от Рафаэля раздался через день после ее побега. Его имя вспыхнуло на экране, заставив сердце совершить сальто. Голос с того конца провода звучал сдержанно, но в нем читалось напряжение, будто он подбирал слова с помощью пинцета и осторожно запихивал их в чашку Петри, понятия не имея, что из всего этого вырастет.

Он пытался говорить официально, приглашал ее снова участвовать в организации свадьбы и нес еще какую-то пустую чепуху.

Правда, Лина считала, что говорить им было и вовсе не о чем, и это не способствовало хорошему течению беседы. Однако крик или скандал она тоже устраивать не стала, хотя что-то рвалось из нее весьма требовательно. Ведь, в конце концов… она тоже была виновата.

Только в какой-то момент, когда стало невыносимей всего, спросила устало:

– Скажи… зачем? Зачем ты избил Костю? Там, на фитнесе.

Пауза. А затем низкий и ровный голос, который прежде так легко проникал ей под кожу, ответил:

– Потому что увидел, как он целует другую. Меня это взбесило, потому что… потому что ты верила ему. А он не имел права.

В